Вторая жена Командира. Наследник
Искра видит во мне врага, злейшего. Это четко читается в ее ненавидящем взгляде.
Хочу достучаться до нее, продолжить разговор, но женщина вдруг принимает мой облик и опасно улыбается. Что она задумала?
В пару шагов Искра оказывается рядом и больно хватает меня за волосы.
- Может, все-таки избавиться от тебя? Не такая уж ты и... особенная, как оказалось, - тешится своей мощью.
Ира поднимает меня и разворачивает к себе спиной. Я беззащитна сейчас, обездвижена - и при всем желании не могу применить дар.
Не придумываю ничего лучше, чем закричать. Надрывно и неистово, чтобы поднять на уши весь дом. Внезапно лампочки начинают бешено мигать, щелкать и разлетаться на осколки. Ору до тех пор, пока не чувствую острие ножа, впивающееся в мою сонную артерию. От паники живот сводит спазмом…
Глава 3Во мне разрастается животный страх. Боюсь не за себя – за ребенка. Но события дальше развиваются молниеносно, нарастая как снежный ком и грозясь снести все на своем пути.
Секунда – и ко мне перебрасывает Руслана. Он появляется из облака светлячков прямо напротив нас с Искрой – и замирает, предупреждающе выставив ладони перед собой.
- Что происходит? – говорит спокойно, будто усыпляет бдительность.
В следующий момент со второго этажа доносится грохот и треск ломающегося деревянного полотна. А вскоре на лестнице появляется Каратель. Ему хватает нескольких прыжков – и вот он уже, словно пантера, принимает боевую стойку. И тоже застывает в смятении.
Мысленно ликую: отличная реакция, ребята!
Собираюсь облегченно выдохнуть, обретая надежду на спасение, но вдруг понимаю, что не все так просто. Искра приняла мой облик. А значит… Перед мужчинами сейчас две Ани. И какая из нас настоящая – для них большой вопрос! Отсюда и такая настороженность в их адско-черных глазах.
- Она – метаморф и сдала нас Аверину, - произносит Ира моим голосом, что заставляет вздрогнуть, а сама сильнее вжимает лезвие в мое горло.
Ощущаю как острие впивается в кожу и оставляет неглубокий, но болезненный порез. Этого хватает, чтобы меня накрыло очередным приступом страха. Особенно жгучим. Невероятно мощным. Решающим.
Живот распирает изнутри. И следом происходит нечто неожиданное. Из моего тела словно вырывается какая-то сила, не моя, но… родная.
Не понимаю, как, но нож отскакивает от шеи, а следом от меня отлетает и Искра. И тут же энергия возвращается внутрь меня, словно успокоилась, выполнив миссию.
Не успеваю осознать, что произошло, как оказываюсь в объятиях Командира. Узнал? Странно, что я позволила себе сомневаться в нем. Руслан же чувствует меня так же, как и я его!
В следующую секунду он задвигает меня за свою мощную спину, будто от всего мира спрятать хочет.
Каратель тем временем хватает за плечи Искру, которая до последнего остается в моем обличии. Невольно считываю его эмоции: ярость, недоумение и сомнение смешались в гремучий коктейль, что так и норовит взорваться, словно результат неудачного химического опыта.
Карим опасен сейчас. Думаю, его сила уже проявилась, но он не в состоянии ее контролировать.
- Нет, остановись! – вскрикиваю я взволнованно.
Каратель оглядывается на нас с Русланом, убеждается, что я - настоящая Аня: видимо, верит интуиции друга. А потом резким движением отрывает Искру от пола, заставляя ее испуганно задергать ногами. Не успеваю моргнуть, как по ручищам Карима проносятся разряды тока. Ира трясется в его смертельной хватке, но не может противостоять.
Принимает настоящий облик, но мужчину это не останавливает. Наоборот, ощущаю его разочарование и горечь. Они быстро сменяются слепой яростью и жаждой мести.
Не задумываясь о последствиях, Каратель со всей силы бросает Искру в сторону камина. А она неудачно ударяется о его край. Четко слышу хруст ломающихся позвонков, а следом на пол падает безвольное тело.
Ира выглядит как сломанный манекен. Кажется, не дышит…
Я знаю, что мы не бессмертны, но Карим слишком легко осуществил «казнь» предателя. Что за сила плещется в нем, пытаясь поработить разум?
Эмоции Карателя сейчас неоднозначные. Ведь Искра - его женщина. Как бы он к ней не относился… Но - его!
Ярость мужчины сменяется виной за содеянное. Он недоуменно смотрит на свои руки, переводит взгляд на Иру. И я чувствую, как внутри стального вояки что-то ломается.
Вырываюсь из рук Руслана и приближаюсь к Искре, опускаясь на пол рядом с ее телом. Может, еще есть шанс передать ей свою энергию? Воскресить? Делаю это не ради предательницы, а для того, чтобы реабилитировать Карима. В его же глазах.
Касаюсь рукой плеча женщины и отпускаю свою энергию, заставляя ее перетекать в бездыханную куклу. Но тело не принимает! Отвергает мою силу, отталкивает.
Все кончено?
Со смесью шока и сожаления оборачиваюсь к Карателю, а он натягивает на лицо ледяную маску. И пытается спрятать свои чувства. Убить их. Навсегда. Как только что убил Искру.
Плохо! Очень плохо!
- Карим, это случайность, - пытаюсь успокоить его, но мужчина лишь криво ухмыляется.
- Нет, это закономерный исход. Предавший единожды предаст еще раз, - хмыкает, все сильнее замыкаясь в себе. – А ты неисправима, Журналистка! – прикрикивает на меня, вынуждая Руслана машинально встать между нами. – Искра пыталась перерезать тебе глотку, а ты тут в реаниматолога с ней играешь, - бросает со злым сарказмом. – Все вышло как нельзя лучше, - проводит пальцами по своему подбородку, а потом добивает меня последней фразой. - А тело рассеем. Должно сработать, как и на Одержимых.
От Карателя веет обжигающе-ледяным холодом. Я невольно обхватываю себя руками, замерзая под его непроницаемым взглядом.
Тем временем в гостиную спускаются все Отчаянные, напуганные криками и шумом. Зрелище, которое предстает перед их глазами, приводит в дикий ужас.
Карим еще раз осматривает свои ладони, которые сейчас выглядят вполне нормальными, а потом, не обронив ни слова, быстрым шагом направляется на второй этаж.
Собираюсь рвануть следом, но крепкая хватка на моем локте останавливает.
- Останься с Отчаянными, Ань, - беспокойно, но сурово приказывает Руслан. – Я сам с ним разберусь.
Поразмыслив, поворачивается к Шраму.
– Искра заразилась и обратилась в Одержимую, - нагло врет, но я понимаю, что это лучшая «легенда» для всех. – Она была не в себе, предала нас… - делает паузу. - Подготовить оружие и рассеять тело!
Последний «приговор» звучит властно, холодно и безумно пугающе.
Война меняет людей, делает жестокими, превращает их сердца в камень, а порой и вовсе вырывает с мясом. Не оставляет места состраданию.