Любовь длиною в жизнь
– Мы с твоим отцом уже как несколько лет чужие люди, – неожиданно пробормотала мать, – до сих пор в браке, но живем отдельно. Я не претендую на его бизнес, он на дом, который отписал мне год назад. Конечно, на вечерах мы присутствуем вместе, изображаем из себя любящих людей, но в душе… В душе мы чужие, уже очень и очень давно.
Она тяжело вздохнула.
– Наверное, надо было давно рассказать, только не было возможности. Хотя нет, вру.… Не было нужных слов.
– И как же дальше? – уточнил, ощущая горечь, которую не смог смыть даже приторно сладкий чай.
– Дальше у нас развод без раздела имущества, – пожала мама плечами, – я нашла работу заграницей, уеду туда…
– Одна? – зачем я это уточнил, не знаю.
– Не одна, – покаянно произнесла мама.
– Ясно, – на большее меня не хватило.
– Ты извини, что не говорили…
Я не стал дослушавать, потому что… Ну что она еще может добавить? Ведь итак понятно, что для них я просто сын, записанный в свидетельстве о рождении. Не более того. В настоящих семьях, где любят своих детей, рассказывают пусть не все, но хоть перед фактом не ставят.
– Ты бы рассказала о своем отъезде? Или позвонила уже с нового места жительства, ставя перед фактом?
Мама только глубоко вздохнула. Ну? Как тебе такое Марк? Кажется, ты недалеко ушел от Миланы? Она одинока и предана, ты фактически такой же…
– Звони хоть иногда, – попросил, – и отвечай на сообщения.
Оставив на столе деньги, быстро вышел из здания ресторана, чтобы остановиться на лестнице. Мать больше так ничего и не добавила, просто промолчала.
Подняв голову к небу, спрятал руки в карманы брюк и усмехнулся. Сейчас я был на распутье. Ни планов, ни перспектив, ни желания куда-то двигаться дальше. А ведь надо! Надо определиться, надо понять, что я хочу от своей жизни.
Например, то, что мы с пока еще женой переедем – однозначно. Ни мне, ни Милане в этом городе делать нечего. Значит – надо продать дом, машину…
Взгляд зацепился за красную тачку, которая была мне дорога, но… если придется пожертвовать ей, почему нет? Готов ли я выставить ее на продажу и пересесть за руль того автомобиля, что был более просторным и вместительным? Ответ – да! Только я решил, что продам все машины и мотоцикл!
В новую жизнь нужно уходить свободным, но с деньгами на руках.
Итак, сначала уйдет машина, потом мотоцикл. Загружу свой внедорожник доверху самыми важными вещами и в добрый путь. Но, опять же, необходимо найти достойную квартиру, чтобы отвечала всем моим запросам.
И работа, вроде как вариант есть, но в тоже время имеются некоторые недоговоренности.
Вести личные вещи никуда не стал, понимая, что до дома далеко, а разговор в виде отцовских нотаций обрушится совсем скоро. Ведь в офис то он вернется сам, или Марина позвонит и расскажет о выходке сына. Еще чего не хватало, чтобы он явился в дом для очередного серьезного разговора с обвинениями и угрозами. Прошлого раза хватило, наговорил он и мне, и Милане много. Да и я хорош, обвинил девушку в том, чего она и не совершала.
Да и как-то нужно было подойти к Милане. Хотелось с ней обговорить некоторые моменты и…. В последние дни вел себя не так, как следовало бы. Отец, который приезжал в гости, подкинул дров в итак пылающий костер внутри меня. Собрать себя быстро не получилось, еще и работать пришлось много и долго. Нервы, стрессовые ситуации и давка со всех сторон – дали свои плоды. Наш шаткий мир рухнул.
Я готов был извиниться, готов был снова начать разговор хоть сейчас, даже к телефону потянулся, но неожиданно получил сообщение от матери, которая предлагал побыть с ней. Что ж, я принял это приглашение незамедлительно, понимая, что такая пауза была необходима.
Час моего шатания по городу помог еще раз расставить приоритеты и выбрать то, что ближе мне. Написал Льву Константиновичу, что готов работать на него, и почти мгновенно получил одобрение, а через десять минут и письмо на почту с договором.
Быстро и оперативно работали эти люди, потому что знали, что хотят и кто им нужен. Помнится мне, отец брался за все и сразу, не имея специалистов нужного уровня. Может именно по этой причине и прогорел? Я всегда говорил, что лучше сделать акцент на чем-то одном, развивать эту отрасль, вкладывать в нее, но нет – мы хотели быть лучше и круче всех и сразу. Итог понятен.
Когда ехал в дом матери, то поступил звонок от отца.
Сбавив скорость, принял звонок.
– Ни мы, ни Резанов не победили! – рякнул он, отшвырнув что-то от себя. Судя по звукам, это была то ли папка, то ли ручка. – У нас есть кто-то, кто работает лучше!
– У вас, – поправил, выруливая в сторону трассы. Дом, который оставил отец матери. Находился недалеко от города.
– В каком смысле? – не понял отец.
– Я увольняюсь, поэтому в твоей фирме больше не работаю. Следовательно, тот, кто обошел всех – меня не интересует.
Пауза была длинной, после чего послышалось тяжелое надсадное дыхание.
– Марина! – проорал отец, а после, когда раздались поспешные шаги, он выдал совершенно неожиданную фразу. – То есть, я в тебя вкладывал, платил деньги, чтобы в один момент ты сказал, что увольняешься?
– Я работал наравне со всеми, – напомнил отцу, – и получал ничуть не больше других сотрудников.
– Вот ты значит как? Ну что ж, подпишу заявление. Как не подписать! Но имей в виду, в мою фирму ты больше не ногой, ясно? Как хочешь, так и крутись!
– Без проблем, – усталость, что скопилась за эти дни дичайшая, хотелось просто тишины.
– Тогда у меня больше нет сына!
Свернув на обочину, я уставился перед собой, слушая в голове одну и те же слова. И… ни горечи, ни разочарования не было. Усталость и какая-то глухая боль, уходящая внутрь.
– Вывезу, справлюсь, – сказал сам себе, прежде чем продолжить путь.
Дом мать привела в немного другой вид. Разбила несколько клумб, где ранее была лишь зеленая трава, установила садовые качели рядом с беседкой и мангалом. Даже дорожки другие разложила. Однако, я чувствовал себя в этом месте чужим, как изгой, который не может найти ни себя, ни свое место.
Мама стояла на лестнице, ведущий в дом и ждала, когда поднимусь к ней.
– У тебя тут красиво, – все же признался, потому что другое это было итак очевидно.
– Я старалась сделать все максимально удобным, – призналась она, отходя немного в сторону.
Пройдя в дом и разувшись, я чуть скосил взгляд в сторону гостиной, где чудом заметил два приготовленных к отъезду чемодана. То есть, собралась она уже, но, видимо после нашего разговора решила все же уделить время непутевому сыну.
К моему приезду спешно готовились, даже еды заказали. Чуть позже я понял почему – холодильник оказался совершенно пустым. И не удивительно, ведь мама собиралась уехать завтра.