Право на жизнь
«Она хотела защитить ее, — ехидно шепнула совесть. — Как ты спасала Рика и Исхарда, невзирая на ту боль, которую причиняла им своими поступками и ложью».
— Прости, — повторила я, успокаивающе гладя девочку по голове и спине. — Смотри! Птичка!
На ладони возник радужный шарик, взмахнул крыльями, взлетел к потолку, где рассыпался ворохом разноцветных быстро угасших искр.
— Я так тоже умею, — укоризненно (нашла, чем удивить! чай, не маленькие!) буркнула Дрейна, сердито вытирая кулачком слезы. Всхлипнула в последний раз и без труда повторила плетение. Простенькая иллюзия, конечно, но я в ее возрасте обращалась с потоками гораздо хуже.
— А так?..
Следующие пару часов мы развлекались созданием солнечных собачек, кошек, птиц и прочей живности. Дрейна охотно включилась в игру, с ходу копируя схемы легких заклинаний, требовательно, стремясь разобраться, заставляла меня снова и снова повторять сложные. Комнату наполнили шестиногие лошади и двухголовые орлы, семихвостые лисы и многочисленные копии Алис, наблюдавшей за магическим представлением с оконного карниза. Спутница недовольно фыркала и нарочито цапала иллюзии когтями, не простив нашу маленькую размолвку. Робкое кис-кис она также проигнорировала. Ну и пусть дуется дальше!
Немудреное баловство позволило отвлечься, притвориться, что все проблемы разрешились сами собой. За этим занятием нас и застала Харатэль, ради разнообразия отнявшая — в прямом и переносном смыслах — хлеб у горничной.
— Развлекаетесь?
— Как Рик? — тут же вскинулась я, перебивая застенчивое бормотание Дрейны: «Доброе утро».
Альтэсса притворила дверь — ногой, так как руки занимал тяжелый поднос. Неспешно принялась сервировать стол, давая в должной мере оценить оказанную честь: кто еще может похвастаться, что ему приносит завтрак в постель сама Повелительница Юга? И только когда мое терпение почти иссякло, снизошла до ответа:
— Спит твой демон, не переживай. За ним круглосуточно приглядывают помощницы леди Нархары, — Харатэль посмотрела на птенца, ласково улыбнулась. — Тебя ведь зовут Дрейна, правильно? Не хочешь прогуляться по саду? Взрослым девочкам нужно поговорить о скучных вещах.
Малышка испуганно вцепилась в мое запястье, мотнула головой. Повелительница Юга вздохнула, позвала:
— Скайнэль, подойди к нам, пожалуйста!
— Тетя Лана! — просияла старая знакомая, появляясь на пороге. С восторгом обвела взглядом комнату, из которой еще не успели выветриться фантомы. — Вот где вы живете?! Красота-то какая! — Девочка ткнула пальцем в одну из иллюзорных птиц, и та лопнула. — Ой! Простите, я не хотела.
— Ничего страшного, — успокоила Харатэль. — Дрейна покажет тебе, как создавать фантомы. А ты взамен проведи ее по Храму, расскажи, что у нас есть интересного.
— Правда, научишь? — обрадовалась Скайнэль.
Дрейна заколебалась. Прогулка со сверстницей обещала быть куда увлекательнее, чем заточение в душной комнате наедине с угрюмой теткой по имени Лаанара, которую ей велели слушаться. С другой стороны, эта тетка была единственной, кого девочка теперь знала.
— А можно я Алис с собой возьму? — решилась Дрейна наконец.
Я открыла рот объяснить, что кошка гуляет, где и с кем хочет сама, а сейчас вообще не в настроении, но Спутница, к моему удивлению, неожиданно добровольно запрыгнула к девочке на руки. Судя по ехидному выражению морды, Алис решила временно «поменять» себе хозяйку. Ну и пусть вредничает!
Когда за птенцами захлопнулась дверь, Альтэсса больше не улыбалась.
— Что ты намерена делать с этим ребенком?
— Я еще не решила.
— Так я и думала, — вздохнула сестра. Подняла чашку, повертела в руках и поставила обратно, не отпив ни глотка. — Лиаро непременно заинтересуются дочерью Вестницы, особенно теперь, когда ее мать мертва.
— Ты уверена?
— В смерти Матери-Спасительницы? Да. Я сама видела тело. Леди Юнаэтра тиа Иньлэрт покончила с собой.
Точнее, наконец-то сдалась силе, которой всю жизнь служила проводником. При мысли, что среброкосой больше нет, я почувствовала облегчение и… как ни странно, сожаление. Вестница была жестокой, лживой тварью, но одновременно ей хватило смелости и гордости, чтобы разбить цепи предназначения и бросить вызов всем тем, кто заигрался с запретной магией и надеялся превратить «меч» в бессловесную игрушку. Селена права, подобной решимостью можно было только восхищаться.
— Возвращаясь к озвученному мной ранее вопросу, что ты собираешься делать с этим ребенком? — напомнила Харатэль.
— Я не отдам ее хранителям памяти.
— Тогда единственное, что нам остается, убить ее, — озвучила Альтэсса самое очевидное и разумное решение. — Дар Вестницы слишком опасен, чтобы слепо играть с черным пламенем. Ради спокойствия Южного Храма и остальных Пределов девочке лучше исчезнуть.
Разумное и… неприемлемое.
— Нет. Я поклялась защищать этого ребенка.
— Неужели? — удивленно приподняла бровь сестра.
— Угу, — подтвердила. — Но дело даже не в клятве. Точнее, не в ней одной, — я взяла паузу, собираясь с мыслями. — Наверно, из меня никогда не получится хорошей эссы. Я понимаю, что запретная магия, тем более магия смерти, обладает великим соблазном, и найдется немало глупцов, кто захочет использовать ее ради выгоды. Понимаю, что появление новой Вестницы в будущем может привести к катастрофе. Но она же еще ничего не сделала! А убить ребенка из-за того, что существует риск… для меня подобное неприемлемо!
Я невесело усмехнулась, вновь подумала о Юнаэтре. Связь, созданная ей, работала в обе стороны, и как я узнала больше о прошлом той, которую считала врагом, так и Вестница изучила меня достаточно, чтобы понимать: я не позволю причинить вред невинному дитю, пусть даже ее дочери.
— Большой риск, Лана, — справедливо заметила Альтэсса. — Волчонок однажды вырастет и станет волком. Не невинной овечкой, как нам бы хотелось, а сильным матерым хищником, который рвет скот потому, что инстинктивная жажда крови заложена в него природой,
— Все равно я верю в возможность другого пути. Моя сила… какой от нее прок, если я не могу спасти одну маленькую девочку! Она заслуживает, чтобы ей дали шанс. Ведь и волк приносит пользу — режет заболевших и слабых животных, обновляя стадо.
Я говорила и осознавала, что сама начинаю верить в собственные слова: каждый в этом мире для чего-то нужен, каждый, неважно, кем он был рожден, имеет право на жизнь.
— Я буду присматривать за Дрейной, как вы присматривали за мной: контролировать, воспитывать, учить. А если ничего не выйдет, всегда существует крайний способ — Печать!
Харатэль не стала напоминать, что любую Печать можно разрушить, вместо этого с усмешкой спросила:
— Интересно, заступалась бы ты за нее также, не будь она дочерью одного темноглазого демона?