Искра

Одежда Арчера вспыхнула вместе с досками пола. Он завыл и, извиваясь, пытаясь сбить с себя огонь, пополз к коридору.
— Лежать, — наступил на сломанную ногу человека Дракон. Душащий дым и сорванное горло не позволили Арчеру закричать — он завыл, звериным чутьем угадав свою близкую смерть.
— Правильно мыслишь, — кивнул Александр. — Я тебя самого на декокты пущу, живьем. Но сначала…
Наклонившись, он стиснул ладонями голову прежнего хозяина Искры — провалился в него, стал им, поднимая каждую секунду, проведенную Арчером с Этансель, — увидел девушку его глазами, разглядел себя, Клейтона-Александра в ее расширенных от отвращения и страха зрачках, услышал сдавленный плач — и впервые в жизни почувствовал, как трезвеет без пережигания.
Приступ закончился так же резко, как начался. Я вытерла слезы, села на полу, все еще не веря, что могу дышать полной грудью. Валлийский Дракон, блестящий шелками с герба Александра, подмигнул мне и сыто улыбнулся.
    
11
Над плато Столовой горы близ Кейптауна стояла безлунная ночь. Резкий порывистый ветер трепал волосы, свистел в ущельях, сек спину песком и кварцитом. Далеко внизу штормил океан.
Высота, ветер и соль завораживали.
Стоя у края мира, Александр смотрел на проносящиеся под ногами тучи, дышал бесконечной Атлантикой, слушал грохот камнепадов Дьявола и громовые раскаты Апостолов. На дрожащего у его ног мужчину внимания не обращал. На вспышку портала тоже не обернулся.
— Привет, Шон.
— Выше не мог залезть? — проворчал Уилбер.
В его голосе странным образом мешались горечь и облегчение. Александр не стал разбираться.
— Выше — в следующий раз, — усмехнулся маг.
— Будет следующий?
Улыбка Алекса увяла:
— Надеюсь, нет.
Всю жизнь держать себя в руках и сорваться. Четырнадцать погибших, две сотни раненых, выгоревшая Санта-Катарина и Уайтчепел-Роуд. Ее Величество в восхищении.
Порыв ураганного ветра чуть не сорвал с Уилбера пиджак, запорошил глаза пылью. Шон чертыхнулся и, запахнувшись плотнее, подошел к краю плато, остановился рядом. Мигающие огни Кейптауна были похожи на мертвенное свечение призраков.
— За тобой Свору пустили, — сказал Уилбер.
— Да, я знаю, — кивнул Алекс. — Я вернусь через час, — добавил он, взглянув на лежащего ничком человека. Шесть порталов подряд иссушили Арчера, запустив процесс, аналогичный мумификации. Как и обещал Дракон, заживо. — Можешь меня не ждать.
— И потерять пять тысяч за Райдера, живого или мертвого? — хмыкнул Шон. — Еще чего.
— Мертвого?
— Особая инструкция Дадли.
— Понятно.
Удивления не было, только сковывающая усталость после слишком длинного дня, начавшегося со скандала в Ландоне и закончившегося в африканской колонии. Хотелось лечь, закрыть глаза и не вставать. Хотя бы до утра.
— Паршиво выглядишь, — достал сигареты Уилбер. Алекс не ответил, и Шон, закурив, наклонился к скребущему камни Арчеру. — Это кто? — спросил он, носком туфли перекатывая человека на спину.
Сломанное ребро громко хрустнуло.
— Осторожнее, — бросил через плечо Александр. — Он очень хрупкий.
— Кто это? — повторил Шон, с любопытством разглядывая выпирающие золотые зубы и сухое тело, тонущее в одежде.
— Клейтон Арчер. Адвокат, мошенник, убийца, продавец краденого, растлитель и просто сволочь, выдававшая свои притоны за работные дома. …Этансель попала к нему, когда ей было тринадцать.
— Вот как, — глубоко затянулся Уилбер. Выпустил дым через ноздри. — Ну и?
— Что «ну и»?
— Попала, а дальше?
— С чего интерес? — повернулся Александр.
— Мне здесь еще час сидеть, — щелкнул портсигаром Шон. — Будешь?
В этом весь Уилбер.
Алекс усмехнулся и взял сигарету. Курить не стал, просто завертел ее в пальцах, рассыпая крошки табака. От приживленной памяти Арчера и остальных он избавился на Камчатке, после пятого перехода. Чужие воспоминания остались как факты, но даже от фактов было паршиво.
— Арчер подобрал Этансель осенью, на станции Уайтчепела, — заговорил маг, — она сбежала из приюта. Красивый ребенок, цвет волос необычный… Сильно простужена и явно не в себе, но сумасшествия под лауданумом не видно. Арчер собирался продать ее какому-нибудь извращенцу, — дернул щекой Александр, — но простуда перешла в лихорадку, лихорадка в пневмонию, и к весне, когда Этансель стало лучше, желающих купить ее не нашлось — похудела и подурнела. И он определил ее в воровки. Когда Искра отказалась красть — избил. За попытку сбежать сломал ей нос и устроил экскурсию в бордель, пообещав там оставить. Больше она не бунтовала. — Смятая сигарета полетела в темноту.
— Говоришь, Вирджиния сумасшедшая? — подал голос Уилбер.
— Нормальная, — отрезал Алекс. — Просто с чудинкой. У нее родители умерли, потом опекуны — тут не только с гобеленами здороваться начнешь.
— А на вокзале она что делала? Попрошайничала?
— Замерзала. — Последние слова Александра заглушил камнепад.
Вспышки молний над Апостолами расцвечивали плато контрастно-синим. Отблески сухой грозы плясали на обломках скал, на кожистых листьях кустарника, на лицах магов, превращая мужчин в языческих духов; принесенная им жертва извивалась на высоком алтаре Столовой горы.
Ветер и песок скоблили иссыхающее тело Арчера, будто наждачкой: сидя на валунах, маги смотрели, как рвется и слетает лоскутами ставшая пергаментной кожа, как сползает, оголяя кости, волокнистая плоть — до тех пор, пока от человека не остался скелет в обгорелой одежде. Налетевший шквал закружил его и, гремя пустым черепом, потащил к обрыву.
— Готов сдаваться Королеве, — встал Александр. — Откроешь портал?
Шон кивнул и тщательно растер окурок о камни. Поднялся.
— С Шелл, я так понимаю, ты порвал, — сказал он, выводя контур пробоя. — Допекла?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не сошлись характерами, — ровно ответил Алекс.