Искра

— Он сделал это!
— Боже мой, как? Бесс, как он мог это сделать? Все пробудившиеся Источники — твои! Сколько людей должен был убить Райдер, чтобы поднять резерв до дюжины? Две сотни? Три? Пять?.. И самое главное — когда бы он это делал? Зимой, выжигая проклятие?.. В Хиндостане, на глазах гарнизона? Когда?
— Вот ты и выясни! — вспылила Королева. — Райдер смеялся надо мной, подсовывая старую память и ложные мысли, и я хочу знать, как он это делал! Проверь семьи Источников, проверь полицейские архивы, проверь…
Горло свело от цианида королевской злости. Александр захрипел и заскреб шею, останавливая выжигающий миндальный привкус всплеск. Концентрированная сила ударила в ребра, обожгла изнутри, забилась, требуя выхода, и нехотя вернулась в выстроенный магом канал.
— Боюсь, все можно объяснить гораздо проще, Ваше Величество, — заговорил стоящий у окна Уильям Сесил. — Вспомните Испанскую Армаду. Вы управляли боями, координируя действия капитанов двухсот кораблей. После Гравелина у вас был качественный скачок дара…
— Незначительный! — бросила сквозь зубы Элизабет. На кончиках пальцев взбешенной повелительницы разгорались голубые, распространяющие холод огни.
Огонь гудел в венах, рвался наружу, питал ярость Королевы. Синее свечение растеклось по ладоням, одело женские руки в ледяную броню. Вокруг ног леди Элизабет завихрила вьюга.
— Незначительный, — согласился Берли. — Но и ваш резерв был седьмой, а не десятой степени. В Уайтчепеле герцогу пришлось работать с сотнями людей. Простите, мадам, но надеясь на его провал и безумие, вы сами взрастили…
Сейчас! — спустил пламя, провоцируя выброс, Александр.
— Довольно! — рявкнула Элизабет, впечатав кулаки в крышку стола.
По гостиной королевских покоев, выворачивая мраморную плитку, пошла ударная волна. Картины и мебель смело, стекла вылетели, с оглушительным грохотом обрушилась люстра. Лорд Берли устоял, но полностью раскрывшегося перед Королевой Дадли швырнуло о стену. Граф Лестер застонал и сполз на пол, оставляя на камнях широкую темно-бордовую полосу.
«Жаль, выживет» — активируя голема, успел подумать Александр, прежде чем оглох и ослеп.
    
13
От горького миндального вкуса мутило. Горло царапало, глотать не получалось, малейшее движение взрывало болью виски — отравился. Но дом не обрушился, в дверь не ломились ни Свора, ни пожарный расчет, рядом вздрагивал голем, а в голове стояла блаженная тишина. Умолкли спорящие голоса, исчезли шумы и шорохи сознаний, стихли бессвязные крики, позволяя впервые за много недель услышать себя.
…шелест листьев в дубовой кроне.
…свист ветра в вересковых холмах.
…треск огня сквозь вой бури.
…лязг секиры о меч.
…рокот грозы, готовой пролиться крупными частыми каплями, женский смех — «Что же мне делать с тобой, прекрасная дева? Съесть?» — и перезвон золотых амулетов. Связка персидских трофеев вращалась, то поднимаясь вверх, то спускаясь, будто на упругой нити, щекотала веки яркими бликами — Алекс мог бы лежать вечно, растворяясь в неторопливых мыслях, тепле и мелодичном звоне, сливающемся со смехом.
Потом он вспомнил затравленный взгляд Этансель, и эйфория исчезла.
Маг беззвучно чертыхнулся, морщась, встал. По темени снова застучала канонада мигрени. Александр растер виски, несколько раз глубоко вдохнул и загорелся, выжигая боль, цианиды и глухоту. Зрение вернулось со слухом, но…
— Твою ж мать.
Мир стал серым, превратившись в Уайтчепел. Серые стены, серый паркет, серая мебель. Серые листы разбросанных бумаг на столе, серое предрассветное небо, черные шторы, которые полчаса назад были винными.
— Просто отлично, — пробормотал маг, глядя на серые кусты и газоны внизу.
Только цветовой слепоты ему не хватало.
Сбой при перебросе каналов восприятия? Ошибка активации голема? Или откат после слияния с даром Королевы? — В любом случае, придется терпеть: сначала необходимо разгрести последствия позавчерашнего дня и закрыть дело Потрошителя — до конца отведенного срока осталась неделя.
…и Искра, — снова всплыло в памяти покрытое синяками лицо. Старое воспоминание, чужое, больше знание, чем образ, но его хватило, чтобы по венам потекло желание убивать. А еще — открыть портал в Дрэгон Хиллс. Немедленно.
Александр дернул щекой и потушил готовый к наполнению контур. Переходить в Уэльс нужно было ночью из Кейптауна, а не сейчас, когда его след сможет взять любой щенок Своры.
…он навестит ее, — повернулся к голему маг. — Как только закончит дела в столице.
Глиняная кукла вдруг выгнулась и забилась, разевая дыру безгубого рта, а по затылку Александра скользнул холодок — Ее Величество решила посмотреть, что снится опальному Гончему. Алекс усмехнулся и взболтал грязь Уайтчепела, добавил голодных грифов из башни молчания, щедро полил кошмар алкогольным дурманом и от души макнул в него леди Элизабет. Королева выругалась и исчезла.
Идея сделать из голема громоотвод родилась благодаря Шелл Уилбер. Его считают алкоголиком? — прекрасно. Имитировать тихий запой гораздо быстрее и проще, чем вкладывать в глину мыслительные алгоритмы. Теперь при попытке заглянуть в его голову без прямого контакта Королева будет вязнуть в цикличных обрывках воспоминаний, винных парах и эмоциональном болоте Ист-Энда, а он, наконец-то, сможет перенастроить щиты, перестав контролировать каждую мысль и чувство.
Жаль, что с энергетической оболочкой подобного не повторить.
Голем дернулся в последний раз и застыл, на его короткой толстой шее медленно угасла метка Гончего. Золото для ее активации Александр соскреб с собственного горла.
…Уилбер, в отличие от него, синтезировал. Золото, глаза, ресницы, волосы, ногти — все, что не создать из глины, Шон вырастил в своей лаборатории, похожей на Кунсткамеру, — и недурно бы повеселился при виде грубой подделки под живое существо, убираемое Александром в несгораемый шкаф.
Просить Шона доработать голема не хотелось — даже не столько из-за Шелл, сколько из-за его трехмесячного молчания и плохо скрытой нервозности. У Уилбера появились тайны, но какие, еще предстояло прояснить.
Как и всплывшую информацию о значительном усилении ментального дара. Алекс понимал, что вырос, но настолько, чтоб обеспокоить Королеву? Напугать ее?
Ваше прекрасное Величество, кто же кричит о таких вещах на весь Вестминстер, — покачал головой маг. Сам он следил за теткой только для того, чтоб во время выброса активировать голема — это было единственной возможностью перенастроить связующие нити, — но шпионы Романовых? Бисмарка? Вашингтона? В конце концов, Сент-Клера и Кинга, счевших необходимым посетить Тауэр во время досмотра?.. И хотя в саму Белую Башню посторонних не впустили, надежды лордов просачивались даже сквозь окованные метеоритной сталью стены. Если Александра осудят, ряды недовольных пополнятся — ведь чем иным, кроме попытки избавиться от герцога, станет решение Королевы? В дни, когда Туман наступает, когда слуги Финварры и Кали плюют на договоры, дочь девки Болейн готова отправить на плаху Дракона, способного держать в узде тварей от Старой Крови!