Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка

— Ива, стой!
Я вышла из кабинета, больше не обращая никакого внимания на этого рогатого предателя, а в приемной…
    
ГЛАВА 13
Гром шарахнул с такой силой, что, казалось, стены задрожали. Я вздрогнула и обхватила себя за плечи. Стало холодно.
«Я в безопасности, — мысленно повторяла себе. — Я в безопасности?»
— Надо затопить печь, — сказала Рамила, пряча взгляд.
Только вот на мой озноб не температура в доме повлияла, а правда, которая оказалась жестокой.
Пока Рамила суетилась, наводила порядок и принялась разогревать бодрящий напиток, я подошла к окну.
Молнии змеились по небу, разрезая его на множество острых осколков — неправильных, как вся моя жизнь. Эти всполохи рассеивали кромешную тьму, и на короткое мгновение становилось видно, словно днем.
У кромки леса я заметила три мощные фигуры. И смотрели они прямо на меня. Или показалось…
«Туманники!» — Меня даже в жар бросило.
Первым моим желанием было отпрянуть от окна и спрятаться — сердце так грохотало в груди, что дышать становилось тяжело. Но вместо этого я прищурилась и подалась вперед, едва не слившись со стеклом воедино.
Что-то тянуло меня туда, в темноту леса, под покров нестабильной магии… Любопытство?
Как я ни старалась, а хорошо разглядеть их все равно не получалось. Внешне туманники меня совсем не впечатлили. Они выглядели почти как обыкновенные жители империи. Правда, выше, мощнее, опаснее. Их глаза горели алым, у одного из пришельцев были ветвистые рога, другой отличался повышенной мохнатостью, словно медвежью шубу натянул, а у третьего за спиной раскинулись темные перепончатые крылья.
«Разве это жуткие монстры?» — Я почувствовала непонятное разочарование.
— Ива! — оттянула меня от окна Рамила. — Не смотри на них.
— Почему? — склонила голову набок я, искренне недоумевая от такого запрета.
— Ты привлечешь к себе ненужное внимание.
— Туманников? — хмыкнула я. — Легенды говорят, что в них не осталось ничего человеческого, монстрами правит нестабильная магия. А у силы нет интеллекта.
— Я бы не была так уверена в этом.
— Да? Тогда убеди меня в обратном, — сложила я руки на груди, бросая вызов Рамиле.
— И не буду даже пытаться, — просто ответила она. — Я лишь напомнила тебе, что есть вещи, которые до сих пор скрыты от человеческого понимания. О них мы толком ничего не знаем, чтобы опираться на лжетеории или сплетни.
— Хм-м… — В чем-то она была права: туманников никто не изучал. — Ладно.
По крайней мере официальных данных в научном сообществе о таком открытии точно не было. Иначе в академии уже бы знали. Арранский очень трепетно относился ко всем новым теориям.
— А если достаточно долго вглядываться в монстров… — прищурилась Рамила, — не стоит удивляться, что они заинтересуются тобой в ответ. Я сейчас что-нибудь соображу на ужин. Ты голодна?
Я пожала плечами и присела за стол, чтобы не соблазняться любопытством проверить — ушли туманники или так и стоят на опушке леса.
— Гораздо больше пищи меня интересует, как же так получилось, что я попала в ковен?
— Это долгая история, — словно между прочим предупредила ведьма.
— А мы разве куда-то спешим? — фыркнула я. — В этой глуши, в капкане нестабильной магии, нам только и остается, что разговаривать. Или ты даже сейчас удумала скрытничать?
— Нет, Ива. Я знала, что рано или поздно этот разговор произойдет, он был неминуем, — призналась Рамила. — Только прости меня, я все равно оказалась к нему не готова.
У нее тряслись руки… Да что там руки! Все тело шло мелкой дрожью, а в глазах стояли непролитые слезы. То, как Рамила нервничала в ожидании моей реакции на правду, помогло моему сердцу смягчиться, а злости за многолетнюю ложь — притупиться.
— Пожалуйста, расскажи мне все, — мягко попросила ее я и не забыла добавить: — Бабушка.
— «Бабушка»? — встрепенулась Рамила и посмотрела на меня так, точно не верила собственному счастью.
— Разве не ты меня учила, что родство определяется не по крови, а по притяжению душ? — резонно заметила я. — Неужели думаешь, что я смогу вмиг отказаться от той, кто вырастила меня и подарила свою любовь?
— Ива, девочка… — Рамила всхлипнула и кинулась ко мне, заключив в крепкие объятия.
До этого момента я держалась из последних сил, а сейчас сорвалась и выплеснула накопившиеся эмоции слезами. Немногим позже, когда мы обе успокоились, бабушка начала свой рассказ.
— Моя семья служила роду Алариль еще с тех времен, как миром правила первобытная дикая магия. За верность представители первичных элементалей и подарили нам способность владеть стихиями. Этот дар передавался из поколения в поколение. — В доме оказался хороший запас еды, поэтому Рамила спокойно принялась за приготовление ужина, открывая мне глаза на истинную историю моего рождения. — Я нашла тебя возле нашего семейного источника магии. Тогда род Алариль остался лишь в воспоминаниях самых верных их подданных, остальные имперцы приняли демонов у власти и их порядки, точно так было испокон веков.
— Ты хочешь сказать…
— Да, именно Алариль правили империей до демонов. Они были гарантом стабильности и гармонии. Можешь себе представить, что нестабильной магии раньше просто не существовало? Она появилась тогда, когда демоны захватили власть и пошли против естественных законов мироздания.
— В голове пока не укладывается, — хмыкнула я, пытаясь осознать и принять все то, что узнавала сейчас.
— Лично никого из Алариль я не знала, последнего низвергли с трона за триста лет до моего рождения, но рассказы о первичных элементалях передавались от родителей к детям как особо ценное наследие, — продолжила Рамила. — Поэтому когда я увидела корзину с младенцем в зачарованном артефакте с клеймом первичных элементалей и кристалл с записью обращения к потомкам последнего из рода Алариль, то все поняла.
— Триста лет? — выпучила глаза я. — Но как такое возможно?
— Твой отец объяснил, что был вынужден поместить тебя в артефакт стазиса и отправить в междумирье до того часа, пока не настанут новые времена. Когда демоны расслабились, а большинство имперцев забыли даже о существовании Алариль, воронка времени доставила тебя ко мне — верховной ведьме ковена Ади, — сказала Рамила. — Я приняла ответственность и дезактивировала артефакт. Для того чтобы назвать тебя дочерью, я была уже слишком стара, поэтому у меня появилась любимая внучка.