Гимназистка. Клановые игры

Укрощённая бабочка поползла по пыльной розе, всем своим видом выказывая отвращение, даже усики у неё неодобрительно подёргивались. С одной стороны, я её понимаю: мне бы тоже не хотелось проводить отпущенное мне время, летая над вытащенными из чулана мятыми украшениями или ползая по ним же. С другой стороны, желание поползать по Рысьину я никак не могла поддержать. Моя иллюзия должна меня слушаться, а не выбирать плацдарм для приземления самостоятельно.
— Почему, Лизанька? — удивился Юрий. — Напротив, ты сейчас принята в клан, поэтому все трауры остаются за его рамками. Ты обрела новую семью, от старой отказалась.
— Вообще-то, я не отказывалась, — зло бросила я. — И в клан меня княгиня обманом завлекла. Понять бы ещё, как из него выйти.
Оленька кружила с реалистом, которого наверняка прекрасно знала, судя по тому, что оживлённо болтала и с трудом удерживалась от смеха. В компании малознакомых людей подруга вела себя куда скованней. Её брат уже успел написать родным письмо, о чём она сегодня проговорилась. О самом письме, а не о содержимом. Что Коля писал родителям, так и осталось для меня тайной. А мне он не написал ровным счётом ничего. Стоило про это подумать, как на глаза попытались навернуться слёзы, а рычать захотелось куда сильнее. И не только рычать, но и кусаться. Обернуться, что ли, сегодня ночью и погрызть какое-нибудь дерево в саду Владимира Викентьевича? Нужно же куда-то стравливать агрессию. Юрий же точно не придёт, хотя его я покусала бы с куда большим энтузиазмом, чем мёрзлую деревяшку.
— Зачем тебе отказываться? — опешил Юрий. — Лиза, на твоё благо будет работать целый клан.
— Неужели? Что-то я этого не заметила, — едко ответила я. — Пока даже простейшую просьбу не торопятся выполнять.
Я опять вернула бабочку на место, подправила её цвет с почти чёрного на неприметно-серый и подумала, что пора её развеивать. Следить становится всё сложнее, а если придётся танцевать с Юрием, я точно опять отвлекусь. И ладно если бабочка просто переползёт на неподходящее место, а если увеличится в размерах и перекрасится? Получится ужас, летящий на крыльях ночи, Благотворительный вечер сорвётся, и Строгова мне этого не простит.
— Лиза, учебники уже почти доставили в Ильинск, — правильно понял меня Юрий. — Такую просьбу главе клана выполнить куда проще, нам же приходится идти обходными путями, что влияет на скорость.
— «Почти» может длиться бесконечно, — заметила я, размышляя, могу ли я под этим предлогом отказаться от танца с Рысьиным.
— Обижаешь, дорогая, — огорчённо ответил Юрий. — Мы делаем всё от нас зависящее.
Прозвучали последние такты вальса, и Волков подвёл запыхавшуюся Строгову к моему шатру. Выглядела она довольной донельзя. Ещё бы: у неё все танцы оказались расписанными, кроме той мазурки, на которой она обещала меня подменить на продаже. В борьбе за интересы общества себя она настолько не забывала, что возникали сомнения, так ли уж ей важны эти интересы.
— Какой сегодня удачный вечер, — с чувством сказала она, кивнув на коробочку с деньгами. — На прошлом Благотворительном вечере сборы были куда скромнее. А сегодня у нас столько жаждущих помочь.
Она кокетливо повела глазами на Волкова, на котором внезапно обнаружилась моя моль. Наверное, тот показался вкуснее Рысьина. Сейчас как станет материальной и примется есть всё, до чего дотянется. Лысый Волков будет выглядеть не столь представительно и куда меньше нравиться моим одноклассницам. Я помотала головой и развеяла иллюзию. Всё, натренировалась, контроля теперь хватало только на себя. Меня и один оборотень раздражал неимоверно, а когда они собирались вдвоём, раздражение увеличивалось не в два раза, а раз в десять. И казалось бы, были они вежливы и предупредительны, а мне хотелось шипеть в ответ на любой вопрос. Причём на вопрос именно от этих двоих, Оленька у меня отрицательных чувств не вызывала, как и Николай. Хотя с Николаем я поторопилась, пусть его здесь и не было, на него я тоже злилась, хотя и не так. Почему, почему он тогда просто ушёл?
— Нам в радость поддержать столь благое начинание, — заявил Юрий. — Анна, вы не забыли обещание подменить Лизу? Сейчас будет мазурка.
— Конечно, я всегда выполняю обещанное. — Она нырнула ко мне и гордо бросила: — Лиза может идти танцевать, я присмотрю. Саша, вам налить чай? — обратилась она уже к Волкову, надеясь, что тот составит ей компанию.
— Благодарю вас, Анна, — манерно склонил он голову. — Но я очень люблю мазурку и никак не могу её пропустить. Лиза, вы же составите мне пару?
Он прищурился, ожидая моего ответа, не обращая внимания более ни на кого.
— Лиза обещала мазурку мне, — встопорщил усы Рысьин. — Вам бы, штабс-капитан, пригласить кого-нибудь другого, если уж вы жить не можете без мазурки.
Например, Тамару, которая старательно избегала сегодня танцев, и возможно, дело было даже не в том, что она не хотела выполнять данное Волкову обещание, а в том, что танцы ей не так уж и нравились. Мне кажется, она с удовольствием постояла бы со мной или даже вместо меня. Восторга, испытываемого Строговой по отношению к военным, она не разделяла и вообще была весьма здравомыслящей девицей.
Волков посмотрел на Рысьина так, словно был грозным охранным псом, которому достаточно гавкнуть — и облезлый кот взлетал на дерево, как на крыльях. Но Рысьин себя облезлым котом не считал, в чём я его могла только поддержать: наши когти — это вам не тоненькие ломкие иголочки, это практически набор боевых кинжалов. Вкупе с острыми зубами и общей вёрткостью рыси я бы поставила на одноклановца, случись этой паре схлестнуться в зверином облике. Ставить было самое время: офицеры смотрели друг на друга, так словно примерялись к горлу противника, разве что не рычали. Но это пока.
— Лиза, вмешайся, они же сейчас до дуэли доглядятся, — громко прошептала Строгова. — Решай скорее, с кем будешь танцевать.
Настолько громко, что услышала на только я, но и оба офицера, которые перестали сверлить взглядами друг друга и повернулись ко мне.
— Мазурку я обещала Юрию Александровичу, — твёрдо сказала я.
— Мне кажется, этот танец не доставит вам радости, — нахально заявил Волков, даже не обернувшись к зашипевшему после его слов Рысьину.
— Танец с вами мне тем более не доставит радости, — отрезала я.
Строгова сделала большие глаза и дёрнула меня за рукав, намекая, что я веду себя неприлично. Но я не прониклась. Волков тоже сейчас хамил, причём хамил откровенно. Да даже не хами он, политесы разводить с ним я не обязана. Юрий какой-никакой, а родственник, а этот вообще наглый посторонний тип.
— Хорошо, мазурку вы обещали поручику, — неожиданно согласился Волков. — Но мне вы тоже обещали танец.
— Когда?
— Когда я согласился взять билет на ваш вечер.
— Разве?
— Лиза, не отказывайся, — сурово заявила Строгова. — Мы все обещали. Обещания надо выполнять.
— Я ничего не обещала, — отрезала я.