Сестры Гримм

Лес был полон теней и странных звуков. Красная Шапочка держала суп и куталась в свой плащ, пока не увидела впереди домик бабушки. Она бросилась бежать к нему, расплескивая суп, и случайно сошла с тропинки.
– Куда это ты держишь путь, девочка?
Красная Шапочка повернулась и увидела волка. Она уставилась на его клыки, белеющие в лунном свете, на его высунутый язык и не могла сдвинуться с места. Волк прыгнул, она побежала. К счастью, она сумела убежать, но ее плащ был изорван в клочья.
Мать Красной Шапочки велела ей пойти к бабушке опять на следующий день.
– Нет, – ответила девочка. – Я не смогу пройти по лесу без моего плаща.
– Ты пойдешь на рассвете, когда волк будет спать, – сказала ее мама. – А когда будешь возвращаться домой, бабушка даст тебе факел. Все волки боятся огня, так что он к тебе не подойдет.
И Красная Шапочка пошла к бабушке на рассвете, неся котелок с новой порцией супа. Путь в самом деле оказался свободен, волка не было видно. Шапочка благополучно дошла до домика старушки, и они с удовольствием провели вместе целый день. Но, когда стемнело, Красная Шапочка попросилась к бабушке на ночлег.
– Нет, – ответила женщина. – Если ты спрячешься сейчас, то будешь прятаться всю жизнь. Ты сильнее, чем думаешь, для защиты тебе не нужен никакой плащ.
Полная страха и сомнений, Красная Шапочка пошла через лес домой, держа в руке факел. Ее успокаивало его тепло, а свет его пламени освещал ей дорогу.
Когда появился волк, она застыла на месте.
– Куда это ты держишь путь, девочка? – спросил он, оскалив зубы и облизываясь.
И прежде чем Красная Шапочка ответила, волк бросился к ней. На сей раз она помнила слова своей бабушки и не побежала, а начала размахивать горящим факелом и истошно кричать.
Волк отскочил назад, поджав хвост. Красная Шапочка закричала опять, оскалив свои собственные зубы и дав выход своей ярости в еще одном вопле, леденящем душу. Видя, что волк сейчас пустится наутек, она швырнула в него свой факел, и тот упал в траву у его лап. На его шерсть попала искра, и всего его тут же охватило пламя.
Сгорая, волк истошно выл, а Красная Шапочка грела над огнем свои руки.
С тех пор она больше не боялась ходить в лес.

Скарлет перечитывает эту сказку дважды, а когда начинает читать ее в третий раз, вспоминает, что уже читала ее прежде. Или слышала. Много лет назад. Жаль, что она не знает, кто написал эту сказку. И жаль, что она совсем не такая смелая, как героиня в истории.
11.24 пополудни – Лиана
– Все, я больше не могу.
Лиана, разлегшись на животе на кровати, отрывает глаза от рисунка, на котором изображена Черная птица, готовящаяся встретиться со своей сестрой, которую она не знает.
– Чего не можешь?
Кумико, которая лежала на спине, резко садится.
При виде ее лица Лиану охватывает паника.
– В чем дело?
Кумико слегка шевелится под пуховым одеялом, отодвигается в сторону и подтягивает колени к груди.
– Коко, пожалуйста. Скажи мне, о чем ты.
Девушка прижимает подбородок к коленям, и завеса из черных шелковистых волос загораживает от Лианы ее лицо.
– Я больше не могу быть с тобой и не быть с тобой одновременно.
Лиана кладет ручку.
– Подожди. Я не…
– Послушай, я понимаю, зачем тебе этот Мазимото и вся эта хрень с браком по сговору. Это самый легкий путь получить то, чего ты хочешь, но…
– Погоди, это нечестно, и он совсем не так плох. Может быть, если бы ты познакомилась с ним, мы бы…
Кумико в гневе отбрасывает одеяло.
– А на кой черт мне знакомиться с ним? Ты просто дура, Ана, если воображаешь, что ты сможешь выйти замуж за него и сохранить меня.
– Но ты же сказала…
Возлюбленная пододвигается к краю кровати.
– Я сказала это, потому что думала, что ты образумишься и выберешь меня.
– Но я и вправду выбираю тебя. Само собой. Я люблю тебя, а его я едва знаю. Я делаю это ради моей тети…
– Ты так говоришь, но на самом деле ты делаешь это ради себя самой.
– Нет, я… – Лиана тянется к Кумико, но та отшатывается. – Пожалуйста, не уходи.
– Ты трусиха, Ана. – Кумико встает с кровати и отходит в сторону. – Ты идешь по линии наименьшего сопротивления, а я не могу быть с той, кого не уважаю.
– Подожди, Коко. Не уходи.
Девушка поворачивается.
– Ты устроилась на работу в «Теско»? Сказала этому богатею, что не станешь выходить за него замуж?
– Я отработала испытательную смену. На этой неделе я должна позвонить менеджеру и…
– А с богатеем ты говорила?
– Ну, я… – Лиана замолкает под гневным взглядом подруги. – Еще нет. Но я… – Она закусывает губу. – Я…
– Значит, нет. – Кумико надевает футболку. – Я так и думала.
11.59 пополудни – Беа
– Ты готова, ninа? – спрашивает Клео.
– Да, – отвечает Беа и понимает, что впервые ответила на этот вопрос так уверенно, без тени сомнения.
– Bueno [63]. Потому что время уже почти пришло.
– Я знаю. Еще девять дней. Я готова.
– Не расслабляйся. Твои сестры намного сильнее, чем были мои. И они превосходят тебя числом – ты одна, а их три.
– Возможно, мне и не придется что-то делать, если они выберут тьму.
– Верно, – соглашается мама. – Но ты должна подготовиться, на всякий случай.
Беа молчит.
– Вряд ли в бою Лиана доставит тебе много хлопот, – продолжает Клео. – Но Скарлет и Голди – это другое дело.
– Верно, Скарлет была самой… – Беа напрягает память. – Скарлет была самой сильной, Голди – самой свирепой, а Ана была… милой и пыталась освободиться от хватки своей мама.
– Смерть матери вообще лишила девочку способности драться, – говорит Клео.
– Откуда ты знаешь?
Женщина оставляет этот вопрос без ответа.
– Хотя моя собственная смерть и не лишила бы тебя сна, ninа, это отнюдь не значит, что другие дочери так же равнодушны к своим матерям.
Беа опять вспоминает те давние воскресные визиты, о своих днях рожденья и Рождествах, которые после смерти abuela ей приходилось проводить среди чужих.
– Едва ли тебя можно назвать образцом материнской любви, мама.
Клео игнорирует и это.
– Как мать Изиса Чивеше была просто омерзительна, – говорит она. – Она была одной из тех матерей, которые делают все, чтобы их дочери воплотили их собственные амбиции. Жалкий экземпляр.