Ворчание из могилы
НЕ УБОЮСЬ Я ЗЛА
21 августа 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Роберт говорит, что новый роман будет такого же объёма, как Библия, но, учитывая количество авторов Библии, я в этом сомневаюсь. Он всё ещё в процессе завершения. Когда он закончит, мы запустим парочку ракет, и, возможно, Вы увидите одну из них!
28 августа 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
[Роберт] оставил мне записку: «Пожалуйста, передай ему, что мне очень хочется узнать, как ему эта новая книга, особенно концовка.
«У меня такое ощущение, словно я перевожу «Giles Goat Boy» [153] на поздний марсианский».
2 сентября 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Роберт полностью загружен работой. Он сказал, что это – последняя глава. Потом глубокомысленно добавил: «Я надеюсь, что это не похоже на рассказ». Ну, я думаю, что теперь-то он в этом уверен. Он потратил всю прошлую ночь на то, чтобы кого-то убить. Должно быть, это был кто-то вроде Распутина, судя по времени, которое на это ушло.
1 октября 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Каких слов Вы хотите о романе? Он сейчас в стадии сокращения – я посчитала, что он местами затянут. Разве Вы не любите сюрпризы? Всё, что я могу сказать Вам – это то, что он весьма отличается от всего, что я когда-либо читала прежде, у Хайнлайна или у кого-либо ещё. И он будет у машинистки перед нашим отъездом на встречу выпускников…
7 октября 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
По поводу новой книги, у Роберта есть свои сомнения насчёт того, что Маку [154] она понравится. Он напомнил, что Мак в своё время отклонил «Чужака», хотя позднее опубликовал несколько авангардных вещей. Я на это сказала, что он просто не мог больше продавать публике Элси Динсмор [155].
13 октября 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Сокращение продвигается медленно…
12 ноября 1969: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
За то время, пока я писал «Не убоюсь я зла», а Вы, Джинни и Марго занимались всем остальным, в папке с Вашим именем на моем столе скопилось множество несрочных вещей. Из папки явствует, что я с 22 июня письменно не подтверждал получения чеков. Я собираюсь подтвердить и чеки, и книги, чтобы у Вас был письменный отчёт.
4 декабря 1969: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Я только боюсь, что мне придётся теперь печатать «Не убоюсь я зла», и это испортит мне всю зиму! Думаю, в первом варианте было 689 страниц.
19 января 1970: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну
Я потратил на чтение «Не убоюсь я зла» больше времени, чем когда-либо раньше тратил на рукописи. И это только отчасти из-за длины книги – я быстрее проходил и более длинные, – но в романе так много хороших мест, что я отвёл себе времени достаточно, чтобы успеть получить удовольствие и похихикать над ними.
31 января 1970: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Сегодня Боб, вероятно, поставит своё «Х» на двух доверенностях. Одна для Вас, другая для меня. Ваша понадобится, чтобы вести коммерческие дела, моя общая… и я полагаю, что мы оба должны хранить их неопределённо долгое время, для того чтобы использовать в экстренной ситуации.
Роберт находится в хорошем настроении, но весьма слаб, медсёстры при нём круглосуточно. Разрез выглядит огромным, на мой неопытный глаз. До вчерашнего дня в нём был дренаж…
12 февраля 1970: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Этот новый роман, вероятно, ближе к мэйнстриму, чем к научной фантастике, ближе чем всё, что Роберт сделал… он хочет, чтобы эта вещь по выходу получила массовое распространение, или первый тираж в мягкой обложке, или журнальную публикацию, или, возможно, и то, и другое. Выпуск в мягкой обложке, похоже, не слишком сильно отражается на продажах коммерческого издания, если принять во внимание практику «Клуба книголюбов» при «Doubleday». Если у нас не получится журнальная или предварительная публикация книги в мягкой обложке, мы вынужденно позволим выпустить роман в клубном издании. Объёмы продаж «Луны – суровой госпожи» мою правоту в этом вопросе подтверждают.
26 февраля 1970: Вирджиния Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Только что вернулись из больницы. Боб пытался съесть завтрак… он съел на завтрак целое яйцо, и я не знаю, сколько ещё, но он всё ещё получает питание внутривенно, и очень неуверенно стоит на ногах. Но, во всяком случае, мы уже обходимся без инвалидной коляски, и он выходит гулять в коридор. После того как он месяц отказывался покидать свою комнату, это – значительный прорыв. Кроме того, я дала ему «Словарь оскорблений» [156], и он начал его читать, что куда лучше, чем мыльные оперы, викторины и т. п., которые он смотрел по телевизору.
Кроме того, посылаю письмо от Леди Голланц. Роберт прочитал это письмо и твёрдо сказал: «Никакой бодлеризации». Поэтому не могли бы Вы вежливо послать её ко всем чертям? Пассаж, на который она ссылается, тот, в котором герой чувствует жалость к жертве, а не к преступнику. Она хотела его выкинуть.
ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: К этому времени издатели во многих странах печатали работы Роберта, особенно его подростковые романы.
Несколько британских издателей имели контракты на его книги, среди них «Gollancz». Главой этой фирмы был посвящённый в рыцари короны сэр Виктор Голланц. Когда сэр Виктор умер, его жена приняла фирму.