Ветви на воде

Колеса в его голове наконец завертелись. Предложение было заманчивым.
– Если ты думаешь о том, чтобы влезть в кассу и ограбить меня, то ловить тебе нечего. Я не кладу туда деньги до того, как открою бар, так что тут без шансов.
Я, не моргнув глазом, проглотил оскорбление.
– Я не поэтому хочу здесь работать. Мне нужны деньги на…
– Твоего пса. Это я услышал.
Чувствовалось, что он все еще думал над моим предложением.
– И сколько ты хочешь за это получать?
Отлично! Он пошел на переговоры, а значит, работа уже почти что была у меня в кармане.
– Я так понимаю, это займет пару часов, и если хотите, я и кабинет ваш готов убирать, – предложил я.
– Нет уж, даже не думай шариться в моем кабинете, – буркнул он, по-прежнему сомневаясь в моих мотивах. – Пара баксов в день пойдет?
– Может, четыре? – Я знал, что за этим последует предложение повысить оплату, а если не последует, я соглашусь и на два. За неделю выйдет десять долларов, если я буду нужен ему и в субботу – двенадцать.
Он попался на мою удочку.
– Три, – сказал он, – и ни пенни больше.
Я улыбнулся и протянул ему руку. С минуту он смотрел на нее так, будто не понимал, что это такое, потом пожал. По моим ощущениям это было все равно что держать в руке дохлую рыбу.
– В понедельник в девять, – отрезал он. – Бар открывается в одиннадцать, так что двух часов на уборку тебе должно хватить.
– Спасибо, сэр. Вы не пожалеете.
– Уж постарайся, а иначе твой папаша окажется на улице вслед за тобой.
– Мой папа тут вообще ни при чем, – начал я, но тут же подумал, что это не стоит усилий.
– Ага-ага. И дверь за собой закрой.
Когда я уже вышел, он крикнул мне вслед:
– И не опаздывай. Ты опоздал – ты уволен. Вопросы не задаются, объяснения не принимаются.
Я побрел в бар. Отец чистил устриц ребятам, которые попросили еще пива. Хэнк по-прежнему сидел на том же месте. Его стакан был полон, значит, он пил уже второй, и я задумался, не для того ли он тут сидит, чтобы выяснить, чем кончился мой разговор с мистером Кирби. Я кивнул ему и сел возле барной стойки.
– Успешно? – спросил отец.
– Получил работу, – ответил я. – Должен быть здесь в понедельник к девяти.
– Смотри не облажайся. – Он умело воткнул нож в раковину устрицы и вскрыл ее. – Если облажаешься, то и я лишусь работы.
Он хорошо знал своего начальника. Может быть, это не пришло ему в голову, когда он отправил меня к мистеру Кирби, но пока я был там, явно пришло.
Хэнк посмотрел на меня и сказал:
– Поздравляю, сынок. За это стоит выпить колы.
– Да ладно вам, – отмахнулся я.
– Я настаиваю.
После этих слов Хэнк повернулся к папе, закончившему чистить устрицы:
– Повар, холодную колу этому джентльмену! За мой счет.
В этот момент миссис Полк подошла к барной стойке, желая оплатить чек, и, прокрадываясь мимо Хэнка, казалось, прижалась к стене между нами.
– Ведешь себя так, будто совсем его не знаешь, – сказала она Хэнку.
– Ну, немного знаю, – ответил он. – Судя по всему, это сын Повара.
Я не видел выражения лица миссис Полк, но видел реакцию Хэнка на это выражение. Следующим утром он сказал мне за чашкой кофе, что ее глаза будто говорили «Ну-ну, конечно». Само собой, я понимал почему. А Хэнк мог и не понимать – я ведь не передал ему слова Роджера о том, какие сплетни миссис Полк о нас распускает. Когда он рассказал мне, как она на него посмотрела, я понял, что Хэнк зря сделал вид, будто мы незнакомы. Это лишь усугубило ее подозрения, а я по-прежнему стыдился заговорить с Хэнком о сплетнях, и значит, ее взгляд так и оставался для него загадкой.
– По крайней мере, теперь я кое-что понимаю, – сказала она, заплатив и направившись к двери. Я понятия не имел, что она хотела этим сказать.
Я взял колу и выпил так, как взрослые пьют пиво – медленно, размышляя о своих проблемах. Я не знал, чего ожидать от миссис Полк, но если считать ее, Томми с его бандой и офицера Дагвуда Хикса, в Дентоне у меня уже было достаточно врагов.
 
11
На следующий день, в пятницу, я, как обычно, по дороге к миссис Доусон заглянул к Хэнку. Он все еще оставался в недоумении от странной реакции миссис Полк, а я по-прежнему был не в силах рассказать ему обо всем, что знаю. Меня бесили слухи, которые она распускала, но я не придавал им значения – подумаешь, сплетни, которым не поверит никто в здравом уме. Может, она так просто пыталась привлечь к себе внимание.
– Ты точно не знаешь, почему она думает, будто мы хорошо знакомы? – спросил он.
– Да она просто была пьяная, – сказал я. – Может, все дело в этом?
Правда буквально рвалась у меня наружу, как рвота, но я сдержался.
– Может, – ответил Хэнк, но не особенно уверенно. Зато я придумал вопрос, позволивший уйти от темы.
– Хэнк?
Он отхлебнул кофе.
– Хмм?
– Почему все считают моих родителей местными пьяницами, хотя миссис Полк пьет ненамного меньше?
– Хороший вопрос, – задумчиво произнес он и подул на кофе, чтобы его остудить.
– Ну а какой ответ? – настаивал я, не собираясь отставать от него так легко.
– По правде сказать, ответа у меня нет, хотя я уверен, что не все считают твоих родителей местными пьяницами, как ты говоришь. Но в одном ты прав. Миссис Полк пьет не меньше. Однако пьяницей ее не называют, потому что у нее приличная работа… хотя и у твоего отца, в общем, тоже.
– Может быть, на него смотрят сверху вниз из-за того, что он работает в баре?
Хэнк пожал плечами.
– Кто знает? Логичнее было бы, наоборот, предъявлять более высокие требования к тому, кто работает не в баре, а в школе. Но лично я не считаю, что у нас только один или два местных пьяницы. На эту роль слишком много кандидатов.
Я и сам хотел это сказать, так что понял – пора снова сменить тему.
– Вчера миссис Доусон возила меня в Уортон, – сказал я, ожидая, что он спросит почему. Он действительно спросил, и я ответил: – В педиатрическое отделение госпиталя.
– Ой.
– Она хотела показать мне детей, которым повезло намного меньше, чем мне.
Смерив меня взглядом из-за кружки, он отхлебнул еще кофе и спросил:
– И что же, показала?
– Да, – заверил я и рассказал ему о Тоби, Сюзанне и остальных.
– Зачем она так поступила? – спросил Хэнк.