Очень драконий Новый Год
— Отличные новости! Так а что за стратегия? — уточнил Дин подозрительно.
Или расплылся в улыбочке, от которой у меня слегка засосало под ложечкой.
— Ну, дай подумать… Наши противники сделали ставку на ребят, для которых раньше трава была зеленее, скучающих дома особо мнительных матерей, которым за каждым углом чудится угроза нравственности их детей, и религиозных фанатиков. Беспроигрышная стратегия! Многие из этих людей готовы поверить во что угодно без доказательств, если это вписывается в картину их мира. Переубеждать? Как правило, бессмысленно. Адекватные дождутся решения следственной комиссии, но громче всего всё равно кричат неадекватные, увы. И что нам в таком случае остаётся? Только сыграть на другой, не менее восторженной, легковерной и фанатичной части населения. Ну как есть, есть идеи?.. Что, совем нет? Ну подумайте сами! Наши противники продали народу грязные подробности. Мало что продаётся лучше. Но кое-что всё же есть, спасибо Рою — и твоему отцу, Дин — за гениальную идею.
— Ты же не пытаешься сказать… — начал Дин.
— О да, — Рой ухмыльнулся знакомой улыбкой барракуды. — Любо-овь! При грамотном пиаре она побеждает всё.
— … И сами боги соединили истинную пару. Но завистливая коллега возненавидела прекрасную преподавательницу (героиню, между прочим!) и решила оклеветать…
Я слушала собственную драматическую историю и изредка икала. На чледнораздельные фразы меня просто не хватало.
У остальных таких проблем не было. Вот Алан, который недавно присоединился к нашей камерной вечеринке, явно чувствовал себя как дома и разделял всеобщее веселье.
Мне бы так.
— Да, — будто между делом заметил он. — Фина даст интервью, где подтвердит, что ты предлагала деньги матерям по заданию Детской Службы, чтобы проверить благонадёжность…
— Что?! Но это неправда!
Рой закатил глаза.
— Брось, это просто интервью. Они для своих статеек использовали фразы вроде “предположительно” и “по некоторым свидетельствам” — мы сделаем так же.
Я покачала головой.
— Это просто…
— Джана, — вздохнул Или. — Правду ты скажешь следственной комиссии, под клятвой. А в этих играх, к сожалению, против лжи неприукрашенная правда бессильна. Всегда. Потому что правда редко бывает однозначной, а красивой и громкой — ещё реже. Так что... Просто доверься нам, хорошо?
А что мне оставалось, спрашивается? Да, мне это всё не нравится. Но и отказываться от того, что делали для меня, было неправильно тоже.
— … газеты выпустили статьи о том, как вы с ректором спасли мир, — вещал Рой.
— Город, — вздохнула я устало. — Мы спасли город.
— Небольшое преувеличение никому ещё не вредило — это раз. Второе: я почитал подробности дела. И, знаешь ли, миру таки повезло, что вы спасли тот город.
Алан хмыкнул и отсалютовал Рою бокалом.
— У Бадины уже взяли интервью, между прочим, — продолжил Радужный. — И скажу я вам, у неё просто талант! Она отыграла сиротку из глубинки, спасённую героической преподавательницей, просто гениально. Под конец они с репортёршами рыдали, обнявшись. Да что там, я сам чуть не зарыдал! От восхищения. Ну какая умничка, а!
Я только ошеломлённо покачала головой.
— ...Я хотел подключить и Наль, конечно. Но эта девчонка совершенно не подходит для таких вещей. Она говорит, что думает. Опасное и неудобное свойство!
— Ну хватит, — вздохнула я. — Перестаньте давить на студентов.
— Никто на них не давит! Они и сами не против. И да, этот ваш магистр Ворат — просто нечто!
Я натурально схватилась за голову:
— Вы и Вората сюда приплели?! С ума сошли?! Вот уж кого нельзя подпускать к прессе ни в каком виде!
— Сдаётся, ты его недооцениваешь, — Рой сиял, как та самая ёлка, под которой я нашла свою счастливую неприятность. — Но привлекать его пришлось бы в любом случае: в конечном итоге, именно его беременная жена трепалась на всех углах, что ты хотела её убить из ревности.
Я прикрыла ладонью лицо. Ну Любина, ну…
— И чем дело кончилось? — уточнила я почти обречённо.
— У, это было шоу! Он с разворота заявил, что злобные журналисты преследовали его несчастную, беременную жену, перекрутили её слова, заморочили и оклеветали бедняжку! Она теперь лежит дома, в тоске и печали, и ничего не ест от переживаний.
Алан не выдержал и согнулся от хохота. Я пару мгновений отчаянно боролась со схожим порывом, но тоже не удержалась.
— А знаешь, — пробормотала сквозь смех. — Может, они с Любиной и правда друг друга нашли?
— Без вариантов, — простонал Алан. — Идеальное совпадение!
Или поднял бокал, явно собираясь выдать какой-то тост, но в этот момент нас прервал осторожный стук в дверь. Дождавшись разрешения, Иро, Древесный куратор наших дракончиков, нарисовался на пороге.
— Я прошу простить, — сказал он. — Но первая госпожа Ртутного дома хотела бы использовать амулет экстренной связи. Прямо сейчас.
Веселья в троице драконистых весельчаков явственно поубавилось. Что уж там, я и сама догадывалась: вряд ли семьи в восторге от их выходок. Сообщили ли уже боевой сиде, что её младший сыночек официально объявил парой ту, с кем парность так и не была подтверждена? То есть да, сами мальчишки почти наверняка уверены, что мы с Дином совместимы, но…
— Разумеется, — Дин на миг сжал мою руку и встал. — Я поговорю с матерью с глазу на глаз.
— Прошу простить, но, боюсь, это исключено: госпожа хочет разговора с высоким лордом Аланом.
Теперь уже опешили все, и сильно. С чего бы матери Дина хотеть общаться с Алом? И когда это он хоть в “высокие лорды” переквалифицировался из “господина ректора”? Ведь, если мне память не изменяет, высокий лорд — это именование младшей особы королевских кровей.
Глаза Алана стали серьёзными. Он весь подобрался, как кот перед прыжком, и явно приготовился к неведомым неприятностям.
— Господин ректор, этого будет достаточно, — бросил мой приятель сухо. — И я с радостью поговорю с первой госпожой Ртути, если она того хочет.
— Благодарю, — Иро коротко поклонился.
Я почувствовала нервозность, висящую в воздухе. Никто из нас (кроме, возможно, невозмутимого Иро) не понимал, что тут вообще происходит. Зачем матери Дина говорить с Аланом? Возможно, она захотела надавить на него своим авторитетом женщины-сидхе? Но в этом случае её ждёт облом: Ал не из тех, кого можно продавить такими эльфийско-матриархальными штучками.