Ящик Пандоры

Прошлым вечером следователи допросили Коффинов и Локвудов. Хоуков не было дома, и Конор намеривался заехать к ним сегодня, чтобы задать несколько вопросов.
Все четыре семьи дружили. Собственно говоря, всего две недели назад они все собрались в доме у Коффинов на ежегодную встречу Общества Катамаунт. Там подавались коктейли и закуски. Эта встреча была также негласным собранием участников предвыборной кампании, на которой соседи поднимали тосты за Гриффина, баллотировавшегося на пост губернатора, и выписывали чеки на крупные суммы.
Весь вчерашний день Нил Коффин провел на работе в Хартфорде, где работал страховым менеджером. Абигейл владела студией йоги в городе и вела занятия, которые начинались в три дня. Она не видела Клэр в течение дня и вернулась домой в половине седьмого вечера, после того как заехала на открытие выставки Клэр. Как Чейзам и Хоукам, Нилу Коффину было за сорок, Абигейл была на пару лет моложе.
Уэйд и Леонора Локвуды, которым было под восемьдесят, выехали из дома на разных машинах, но в одно время: пять вечера. Уэйд отправился на встречу с друзьями в клуб, к которому принадлежал, а Леонора — в город, чтобы присутствовать на открытии выставки Клэр.
Они не видели Клэр весь день, не заметили никаких транспортных средств, кроме грузовика «ФедЭкс», направлявшегося к дому Чейза, когда выезжали со своей подъездной дорожки. Уэйд сообщил, что это было ровно в пять вечера. Он служил на флоте, воевал во Вьетнаме, затем вернулся в свой родовой дом в Катамаунт-Блафф, чтобы завести семью. Уэйд унаследовал землю и здания на песчаной прибрежной территории Истерли. Со временем он построил много складов для коммерческого использования и роскошных кондоминиумов.
Леонора полагала, что видела, как Клэр проезжала мимо в районе полудня, но не могла быть уверена, уезжала ли Клэр или возвращалась в Катамаунт. Еще Леонора не могла с уверенностью сказать, когда это было, она не исключала и вариант накануне. Уэйд выразил недовольство неточностью жены.
Конор не видел перед домом коробки «ФедЭкс», когда приехал туда прошлым вечером. Он позвонил их диспетчеру в Норвич, и та сказала, что доставки не было. Клэр заказала самовывоз, она была постоянным клиентом, часто отправляла свои работы коллекционерам, но водитель не нашел посылку.
Когда Конор шел по дороге, чтобы встретиться с Хоуками, он услышал звуки блюза, доносившиеся из их дома. Катамаунт-Блафф казался таким спокойным и консервативным, что Конор обрадовался этим звукам. На круговой подъездной дорожке стояли два седана «мерседес» и грузовик банкетной службы. Дом выглядел как зеркальное отражение дома Чейзов: крытый черепицей, просторный, построенный более столетия назад, стоивший целое состояние. Конор позвонил в дверь, и спустя минуту дверь открыл мужчина.
— Мистер Хоук? — спросил Конор.
— Нет, — ответил он. — Я разбираю оборудование для вечеринки. А они на заднем дворе. Пойдёмте, я вас проведу.
Если не считать картин на стенах, интерьер дома был чисто белым, как и кухня Чейзов: белые стены, мебель, ковры на деревянных полах. Стены украшали абстрактные картины в красных и розовых тонах, служившие резким контрастом остальному интерьеру. На треноге у панорамного окна стоял телескоп, и Конор заметил, что он был направлен в сторону дома Чейзов.
Стеклянные двери выходили на бассейн с бирюзовой водой, сверкающей на солнце. Столы и стулья были расставлены, и команда рабочих разбирала и складывала их на тележки. У бара стояла парочка и снимала красные, белые и синие праздничные декорации. Женщина повернулась, заметила Конора и что-то сказала мужчине. Она была худой блондинкой, с кольцами на пальцах и браслетами на запястьях, в платье того же малинового оттенка, как некоторые из картин в доме. Конор подошёл к паре.
— Привет, это вы звонили? Вы из полиции? — спросила она.
— Да, — ответил Конор. — Я — детектив Рид. Миссис Хоук?
— Слоан, пожалуйста. А это мой муж, Эдвард.
Они все пожали друг другу руки. Оба выглядели серьезными. Эдвард был высоким, с каштановыми волосами, мускулистым, но слегка округлившимся в талии. На нем были выцветшие красные шорты и расстегнутая белая рубашка навыпуск, на нагрудном кармане вышита маленькая эмблема: черная птица с расправленными крыльями и сжимающая в когтях знамя. Конор уже видел такую раньше.
— Мы хотим помочь, чем сможем, — произнес Эдвард.
— Клэр никогда бы не сбежала, — качая головой, произнесла Слоан. — Никогда. Если вы об этом думаете.
— Почему я должен так думать? — спросил Конор.
— У всех браков бывают проблемы, — ответила она, глядя вниз. — Юристы не всегда понимают, каково это — наблюдать за миром и превращать его в искусство.
— Это она обо мне, — сказал Эдвард.
— Вы юрист? — поинтересовался Конор.
— Да, — кивнул Эдвард в ответ. — Корпоративное право. Мой офис в Истерли.
Конор заметил, что снова смотрит на эмблему на нагрудном кармане Эдварда. Он был почти уверен, что видел такой же на одной из рубашек Гриффина Чейза.
— И на случай, если вы еще не догадались, Слоан — художница, — добавил Эдвард.
— Она нарисовала те шедевры в гостиной.
— Что случилось с Клэр? — спросила Слоан, отмахнувшись от комплимента мужа. — Я не могу вынести неизвестности.
— Две трагедии в один и тот же день, — сказал Эдвард.
— Он имеет в виду Салли Бенсон. Взрыв на катере, — пояснила Слоан.
Интуиция Конора обострилась. Делом Бенсонов занимался старый напарник Конора, и Джен рассказала ему о том, что сказал Дэн Бенсон: «Они добрались до нее». Через несколько часов, когда анестезия прошла, он заявил, что не помнит такого, и сказал, что Салли была расстроена, и возможно ее неосторожность вызвала взрыв.
Две местные женщины, пострадавшие от насилия в один и тот же день, это казалось слишком большим совпадением. Могла бы быть связь между тем, что случилось с обеими женщинами?
— Вы знаете Салли Бенсон? — спросил Конор.
Слоан не ответила. Эдвард уставился в землю.
— Да, — произнесла Слоан. — Мы ее знаем.
— Вы близкие друзья с обеими женщинами? — поинтересовался Конор.
— По иронии судьбы, Клэр и Гриффин познакомили нас с Салли, — ответил Эдвард. — Она выполнила для нас кое-какую работу по оформлению интерьера. — Его глаза покраснели, и Конор почувствовал, что Эдвард сдерживает эмоции. — Но Клэр, да… Мы очень хорошие друзья и с ней, и с Гриффином.
— Это правда, миссис Хоук? — спросил Конор.
— Определенно, — ответила Слоан, и ее глаза наполнились слезами. — Я едва знаю Салли, но Клэр — одна из моих самых близких подруг. Мы поддерживаем работу друг друга. Когда дела идут плохо, мы всегда рядом друг с другом. — Она расплакалась и не смогла продолжать.
— Можете мне пояснить, что значит «когда дела идут плохо»? — поинтересовался Конор.