Прощение

Она еще раз посмотрела на экран.
— Вообще-то его уже давненько нет… Я все же рекомендую поговорить с Эйнаром.
Хюльдар успел передумать и не спешил уходить. Склонившись над высоким столом, за которым сидела женщина, он доверительным тоном спросил:
— А вы, случайно, не знаете, что с ним такое? Что-то серьезное?
Она покачала головой:
— Я здесь относительно недавно и плохо его знаю. Но по компьютеру видно, что болеет он уже несколько недель. Здесь также сказано, что в случае его отсутствия нужно обращаться к Эйнару.
— В таком случае, может быть, нам действительно стоит поговорить с ним, если он свободен.
— Горит зеленый — значит, свободен. — Что это значит, Хюльдар спрашивать не стал.
Вскоре появился Эйнар. Детективы поднялись, поздоровались, и Хюльдар сказал, что они хотели бы поговорить по частному делу. Он не хотел, чтобы секретарша слышала, о чем пойдет речь, но та снова приникла к телефону и, похоже, позабыла обо всем на свете.
Эйнар провел их в небольшую комнату с высоким, но маленьким круглым столом и без стульев. Стены украшали взятые в рамки постеры с дурацкими мотивационными изречениями о командной работе. Тот, кто сочинял их, определенно никогда не работал в полиции.
— Должен признаться, я немного удивлен, — сказал Эйнар. — Мы, кажется, сообщили всем нашим клиентам, что проекты Мёрдюра ведет Лаурус. Мне ужасно жаль, если уведомление не дошло до вас.
— Мы не клиенты. — Хюльдар попытался занять удобную позицию, положив локти на стол, но получилось некомфортно: он оказался в неловкой близости от Эйнара и почувствовал себя глупо. — Мы из полиции.
— Из полиции? — От неожиданности мужчина даже подался назад. — Не понимаю.
— Вам и не надо ничего понимать. Мёрдюр нужен нам как свидетель в деле, которое мы сейчас расследуем. Его машина стояла неподалеку от места происшествия, и мы рассчитываем, что он даст показания, которые нам помогут. Кроме него, у нас еще несколько свидетелей.
— Понятно. — Мужчина заметно расслабился. Хюльдар и Гвюдлёйгюр тоже: похоже, их непритязательная история все же сработала.
— Мы не смогли до него дозвониться и подумали, что застанем на рабочем месте, но здесь нам сказали, что он болен и отсутствует уже довольно долго. Хотелось бы знать, насколько все серьезно и можно ли рассчитывать на него. Если нет, придется вычеркнуть из списка. Дело, конечно, не самое важное, и у нас есть другие потенциальные свидетели…
Эйнар нахмурился:
— Боюсь, Мёрдюр действительно очень болен. Не знаю, каково его состояние сейчас, но на больничный он ушел месяца два тому назад. А до этого почти год работал неполный день. У него диагностировали рак, он перенес тяжелую операцию, потом прошел курс радио- и химиотерапии. Если хотите, могу спросить у начальницы отдела кадров, знает ли она что-нибудь.
Хюльдар поблагодарил его, и Эйнар отвернулся, чтобы сделать как бы приватный звонок, хотя ни о какой приватности не могло быть и речи. После короткого разговора он дал отбой и повернулся.
— Боюсь, у меня для вас плохие новости. Она говорит, что Мёрдюр то ли готовится к еще одной операции, то ли перенес ее. В общем, он в больнице.
Вернувшись в машину, Хюльдар первым делом позвонил в Национальную больницу и спросил о пациенте Мёрдюре Йоунассоне. Услышав, в каком отделении тот лежит, он решил, что оператор ошиблась.
— Извините, вы сказали, что он в кардиологии?
Женщина подтвердила — да, в кардиологии. Когда же Хюльдар спросил, почему Мёрдюр не в онкологии, она язвительно объяснила, что по палатам больных распределяют другие, и положила трубку.
Хюльдар посмотрел на Гвюдлёйгюра:
— Мёрдюр в отделении у Аусты.
Он дал задний ход, вылетел со стоянки и, скрипнув тормозами, помчался со скоростью, никак не соответствующей статусу полицейского.
    
Глава 32
Дежурная медсестра — та же, что и накануне — помрачнела, едва увидев Хюльдара. В отделении было намного оживленнее, персонал сновал из палаты в палату, и в такой обстановке полицейское расследование не могло претендовать на статус приоритета. Люди заболевали, попадали в аварии и умирали каждый день, они требовали заботы и внимания независимо от того, было совершено преступление или нет.
— Ауста сегодня не в вечернюю смену. — Женщина вышла из-за стола и, сложив на груди руки, встала посередине коридора, демонстрируя свою решимость не пускать детектива дальше. На ней были сиреневый халат с синей больничной нашивкой и белые брюки. Нагрудный карман грозил порваться под тяжестью часов, многочисленных ручек и прочего. На лице у нее застыли брызги непонятного происхождения. — Если хотите поговорить, приходите завтра утром. Или отправляйтесь к ней домой и не мешайте нам исполнять наши обязанности.
— Вообще-то мы пришли не к ней. — Хорошо или плохо, что Аусты нет, Хюльдар еще не решил. Это зависело от информации, которую он рассчитывал получить. Если будет что-то любопытное, уже вечером они вызовут Аусту на допрос. Если же разговор с Мёрдюром не даст ничего полезного, то ее присутствие было бы желательно хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию на их визит. Размышляя об этом, Хюльдар мимоходом отметил, с каким облегчением Гвюдлёйгюр встретил известие об отсутствии Аусты. — Нам нужно поговорить с одним из ваших пациентов.
— Вот как? — Медсестра вскинула брови. Судя по тому, как изменилось ее отношение к Хюльдару по сравнению с прошлым вечером, Ауста после его ухода отозвалась о действиях полиции не самым лестным образом. — Как его зовут?
— Мёрдюр Йоунассон. По нашим сведениям, он лежит в этом отделении.
— Могу ли я спросить, что происходит? — Ее лицо нисколько не смягчилось.
— Нет.
— О… Что ж… — Она опустила руки. — Извините, но Мёрдюра с нами нет. Ушел. И поскольку я больше не могу ничего для вас сделать, вынуждена и вас попросить уйти. Мы здесь сегодня с ног сбились.
— Понятно. — Хюльдар с трудом сдержал нарастающее раздражение. — Вы только скажите, где он, куда ушел, и мы не станем вам больше надоедать.
— Мне очень жаль, но этого я не знаю. — Ни единой нотки сожаления в ее голосе, однако, не прозвучало. — Там, где он теперь, либо невыносимо жарко, либо намного приятнее, чем здесь. Мёрдюр Йоунассон… — она взглянула на приколотые к нагрудному карману часы, — умер один час и пятнадцать минут тому назад. Вы опоздали.
Оглушенный новостью, Хюльдар не нашелся что сказать, но инициативу взял на себя Гвюдлёйгюр:
— Что случилось?
— Сердечный приступ. Мы ничего не смогли сделать.
Оба детектива растерянно молчали. Медсестра же, усмотрев в их молчании критику по адресу больницы, мгновенно выступила в защиту учреждения:
— Такое случается. В результате химиотерапии у него развилась сердечная недостаточность, а после сердечного приступа случилась инфекция, давшая серьезные осложнения. Ко всему прочему у него был рак легких на продвинутой стадии. Вы ошибаетесь, если думаете, что случившееся — следствие недостаточного лечения.