Отбор в гарем, или Пятьдесят оттенков любви

В руках у него был букет из таких же белых роз, как та, что красовалась за поясом.
– Я долго думал, Жемчужина, какой дар преподнести тебе, если однажды ты пожелаешь отправиться на свидание со мной, – кланяясь, заговорил он. – Я мог бы осыпать тебя золотом и драгоценными камнями: мой род богат. Но все это и так станет твоим, если ты назовешь меня мужем…
Эд замялся, и я поощрительно кивнула, предлагая продолжать. Мне вдруг стало ужасно интересно: чем таким особенным может одарить меня наследственный некромант?
– Когда же вчера ты призналась, что родом из другого мира, я понял, какой подарок должен тебе сделать. Прими, Жемчужина!
Мужчина подал мне резную шкатулку, в которой легко уместилась бы пара крупных апельсинов. Я взяла ее, откинула крышку и онемела: внутри лежала посудина из потемневшей меди, чем-то похожая на пиалу вытянутой формы с острым носиком с одной стороны и ручкой – с другой. Снаружи стенки посудины были покрыты узором гравировки.
– Это какая-то старинная вещица? – стараясь не показывать, что сомневаюсь в ценности подарка, вежливо уточнила я.
– Это лампа. Такими пользуются, когда нет возможности зажечь магический огонек или светильник. Но она не совсем обычная. – Эд прикусил нижнюю губу, замялся.
– И в чем ее особенность? – снова не выдержав, поторопила его я.
– В чаше живет призрачная саламандра, которая не позволяет лампе гаснуть ни от ветра, ни от дождя. Поджигать эту лампу тоже не нужно. Достаточно положить в нее кусочек древесины или налить масло, потереть легонько стенку, пробуждая саламандру, – и огонь загорится сам, но никогда не обожжет свою хозяйку.
– И я увижу призрак саламандры?! Она… разумная? Ее можно приручить? – Вопросы сыпались из меня горохом, а сама я уже оглядывалась вокруг, высматривая кусочек дерева, чтобы бросить его в чашу лампы. Не нашла и позвала:
– Санна!
Тут же в Розовую гостиную, где стояли мы с Эдом Поланом, вошла одна из девушек в белых одеждах.
– Что случилось, Жемчужина? Ты взволнованна! Принимающий обидел тебя? Расстроил чем-то? – бросилась она ко мне, сверкая грозным взглядом в сторону мужчины.
Будущий некромант помрачнел. Похоже, подозрения, высказанные Санной, задели его.
– Нет-нет! Что ты такое придумала? Эд принес мне подарок! Я очень рада! – поспешила успокоить девушку. – Но мне необходимо раздобыть масло для лампы или пару деревянных щепок. Я очень хочу увидеть призрачную саламандру!
– Сейчас все принесу, госпожа! – В голосе Санны прозвучало облегчение. Она поклонилась и убежала.
Я перевела взгляд на помрачневшего Эда Полана.
– Почему ты хмуришься? – Я подошла, положила ладонь на его напряженную руку. – Мне твой подарок очень понравился! А Санна… я вообще не понимаю, что с ней такое! Почему она решила, будто ты мог меня обидеть?
– Потому что я из рода некромантов и сам могу стать некромантом! Я ведь уже говорил, Жемчужина: нас боятся и сторонятся. Людям кажется, что магия смерти – самая опасная, а сами служители смерти – хладнокровные потрошители трупов.
– Знаешь, Эд, в мире, где я родилась, магии нет. Но зато есть наука и медицина. И трупы умерших людей у нас тоже изучают, причем очень тщательно! Особенно если есть подозрение, что человек не сам скончался. И у нас таких людей тоже многие сторонятся.
– А ты, Жемчужина? Возможно, тебе тоже неприятно думать о том, что один из твоих мужей занимается некромантией?
Так вот что напрягает и смущает Эда! За круговертью событий я как-то подзабыла, о чем рассказывал будущий некромант при первом знакомстве. А он, оказывается, все это время держался отстраненно, считая, что я, как и прочие, брезгую его магическим даром!
– Меня смущает одно, Эд. – Я уселась на подушки подле столика и заставила его присесть рядом. – Что ты так и будешь сторониться меня, даже если станешь моим супругом! Пообещай, что этого не произойдет! Мне важно знать, насколько я привлекательна для мужчины, за которого собираюсь выйти замуж!
– Так ты хочешь узнать, насколько ты привлекательна для меня, Жемчужина?! – В черных глазах загорелся огонек.
– Хочу! – придвигаясь к Эду как можно ближе, кивнула я.
– Хорошо. Пусть будет по-твоему! – Эд развязал пояс, откинул полы черного халата, обнажая сильную грудь, поймал мою ладонь и прижал к своему сердцу, после чего закрыл глаза и замер.
Признаюсь, я ожидала поцелуя, жарких объятий, бурных ласк. Но мужчина сидел не двигаясь. Первые несколько мгновений я не понимала, что происходит, и растерянно хлопала глазами, глядя на его бледное сосредоточенное лицо. А потом почувствовала удар в центр ладони.
Один толчок, другой, третий. Эти удары становились все чаще и сильнее. Их пульсация распространялась по телу Эда, заставляя его покачиваться, и передавалась мне, так что через какое-то время я тоже невольно начала покачиваться в такт.
Когда мне стало казаться, что еще немного – и вместе с нами начнет качаться весь дом, Эд Полан открыл глаза, полные тьмы. Поймал мой взгляд. Склонился. Прижался к моим губам и утянул меня в темный омут поцелуя. Омут, в котором не было ни света, ни звуков. Только тишина, бархатная тьма и удивительное ощущение, что я могу утонуть и раствориться в этой тьме, а потом возродиться из нее – другой. Обновленной. Не такой, какой была раньше. Более глубокой, мудрой и спокойной.
По своей воле я не вынырнула бы из этого омута. Но будущий некромант отпустил мои губы. Снова закрыл глаза – и тьма исчезла.
Я огляделась и заметила на краю накрытого к завтраку столика металлический поднос со сложенными на нем кусочками древесины, а рядом – бутылочку из синего стекла с плотно пригнанной крышкой. Выходит, Санна принесла то, о чем ее просили, а я даже не заметила!
– Что это было, Эд?! – Я вопросительно уставилась на будущего некроманта.
– Рядом с некромантом, даже если он еще не обрел силу, всегда можно почувствовать близость смерти, – тихо произнес он в ответ. – Похоже, тебя это не испугало, Жемчужина?
– Нет! У меня было ощущение, будто меня обняла и баюкала бархатная тьма, но не для того, чтобы забрать, а затем, чтобы дать отдохнуть, обновиться и вновь вернуться к свету и жизни!
– Это означает, что ты сможешь понять меня и принять мои чувства, Эва. Ты сделаешь это?
– Да. Сегодня в числе пяти Принимающих, которые станут моими мужьями, я назову твое имя, Эд Полан! – решилась я.
– Клянусь, ты никогда не пожалеешь об этом! – Эд так и не улыбнулся, но его лицо смягчилось, в глазах появилась надежда.
– А теперь я жажду познакомиться с призрачной саламандрой! – чувствуя, что пауза становится неловкой, воскликнула я и потянулась к медной лампе.
Пока я колдовала над ней, Эд Полан успел поправить свои одежды.
– Значит, потереть вот тут, сбоку? – Я оглянулась на него, капая на деревянный брусок пару капель масла.