Юнит
– Ага, – улыбнулась Беликова. – Ознакомительную. Покажешь парню свои владения?
– Вах! – Механик улыбнулся, обнажив пожелтевшие от табака зубы, и продемонстрировал блестящее знание английского: – Вэлкам, дарагой!
Пока товарищ Долидзе вводил код на сенсорной панели, Маргарита смотрела на Джона и вспоминала, как в глубоком детстве читала «Красавицу и чудовище». Рите тогда сравнялось шесть, и мама подарила красочную книжку, картинок в которой имелось больше, чем букв. Книжка та основывалась не на оригинальной мрачной сказке, а на старом добром диснеевском мультфильме. Прошло столько лет, а Беликова помнила каждую иллюстрацию в мельчайших деталях…
Заколдованный принц хотел порадовать Белль и отвел в библиотеку. Чтобы сюрприз возымел нужный эффект, Чудовище попросил девушку закрыть глаза.
– Закрой глаза, – обратилась Рита к Джону.
– Что?
– Глаза закрой, говорю.
Юнит послушно сделал то, о чем она просила. Беликова взяла его за руку и потянула за собой.
– Можно открывать? – спросил киборг, когда они очутились внутри гигантского ангара.
– Нет. – Рита дождалась, пока на стенах и под потолком вспыхнут прожектора.
Семьсот двадцать седьмой вздрогнул. Видимо, ощутил свет даже через смеженные веки.
– А теперь?
– Теперь можно, – разрешила Беликова.
Помост, на котором они стояли, находился на приличной высоте – метра четыре, не меньше, и в какой-то момент Рита испугалась, что подопечный сиганет вниз.
– О-ох! – выдохнул Джон и вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели. – Это… Это…
Юнит уставился на Маргариту глазами, похожими на синие блюдца.
– Это же… – повторил снова, явно не находя нужных слов.
– Иди уже! – сказала Беликова.
Семь-два-семь просиял, точно солдатская бляха на солнце, и рванул вниз, громко топая по металлическим ступеням.
Резо Долидзе был старшим механиком и бортинженером. В его полном распоряжении находился космоблок, где размещались принадлежащие «Юниверсуму» суборбитальные космолеты.
– Матерь божья! – Джон провел ладонью по блестящему боку гигантской серо-стальной птицы.
– Нравится? – с ухмылкой спросил Резо.
– Как он может не нравиться? – прошептал Семь-два-семь, не отрывая взгляда от космолета. – Это же «Фантом СС-200». Мечта, а не машина.
– Знаток? – Долидзе с интересом глянул на киборга.
Юнит неуверенно кивнул. Механик по-хозяйски шлепнул космоплан по фюзеляжу.
– Это «Бизон». А вон там – «Стиляга». – Кивком головы Резо указал в нужном направлении.
– «МиГ-190». Воздушно-космический перехватчик последнего поколения, – машинально озвучил Джон. – Одинаково эффективен как в суборбитальном полете, так и в бою на сверхмалых высотах.
Товарищ Долидзе одобрительно кивнул и подмигнул Рите.
– Они прекрасны, – восторженно прошептал киборг.
– Вах! Еще бы! – фыркнул довольный Резо, раздуваясь от гордости. – А на подъемнике у нас – «Маэстро». Тоже «Фантом», только двухпилотный.
– А что с ним? – нахмурился Джон, разглядывая вспоротое брюхо самолета.
– Нэудачная встрэча с астероидом, – пояснил механик. – Еще бы чуть – и говорили бы вы сейчас с татуированным грузинским трупом, вах! Напарнику моему повезло мэньше.
– Он… умер? – осторожно уточнил Джон.
– Э, нэт, дарагой. Но вэсь в гипсе по самые уши! – Механик смерил юнита внимательным взглядом и безапелляционно заявил: – Так что сэгодня помогаешь мне ты. По виду не хлюпик, руки вроде из плеч, да и в теме смэкаешь. Согласен?
– Я? – Физиономия киборга озарилась таким безбрежным счастьем, что Рита чуть не прыснула со смеху. – Да! Но…
Он вдруг осекся. Повернулся и уставился на нее:
– Можно мне остаться, Рита?
Маргарита вздохнула. И как вот ему отказать?
– Под полную твою ответственность, Резо, – сказала она, строго нахмурив брови. – И чтобы к ужину не опаздывал!
– Вэрну в целости, красавица моя! – Долидзе прижал лапищу к груди и поклонился.
– Я не опоздаю, Рита! – горячо заверил Семь-два-семь. – Честное пионерское!
Маргарита покинула храм воздушно-космических сил и двинулась по цельнометаллической кишке к лабораторному отсеку. На ходу активировала браслет.
– Асуми, – произнесла она, – мне срочно нужна твоя помощь.
Глава 17
Предположения– Сколько?! – Рита чуть не грохнулась с лабораторного табурета.
– Тари тысяси двести два, Марагарита-сан, – повторила Асуми, тщательно выговаривая каждое слово.
– Да уж… – нахмурилась Беликова. – А чего так много-то?
Вопрос носил чисто риторический характер, но взволнованная японка поспешила дать ответ:
– Фсе эти летные училися на Семле, Венере, сапутниках Урана и в марсианских колониях, Марагарита-сан.
Рита сморщила лоб.
– Хорошая работа, Асуми, – одобрила она. В отличие от профессора Левандовского, Беликова еще не разучилась хвалить подчиненных за быстрое и четкое выполнение поручений. Но… точно так же, как и шеф, Рита моментально нагрузила самурайскую дочь новыми заданиями: – Исключи из этого списка все, что связано с тяжелой, гражданской и транспортной авиацией всех категорий, включая корабли межпланетного следования. Оставь только космолетчиков-истребителей. И упор делай на элитные учебные заведения. Поняла?
– Хай! – кивнула японка.
– Принимай изображение. – Маргарита мыслеприказом активировала голографическую картинку, и портрет Семьсот двадцать седьмого завис в воздухе.
Она незаметно сняла юнита в обсерватории, когда он, зачарованный красотой открывшегося вида, разглядывал мерцающую гладь Земли. Рита зафиксировала изображение через нанокамеру зрительного нерва и сохранила на сетчатке.
Все-таки он вполне себе симпатичный. Голубые глаза полны печали. Темные ресницы длинные и пушистые, как у девчонки. Губы очерчены очень красиво. Крупный прямой нос, волевой подбородок, широкие скулы… и трогательная родинка на правой щеке. Даже падающая на лоб неровными прядями отросшая челка не портит общего впечатления.
«Что же ты все-таки такое, Семь-два-семь?» – в очередной раз мысленно спросила себя Беликова, а вслух распорядилась:
– Разошли фото по училищам. Скажи, что пишешь статью о выпускниках. В обратной связи укажи мой адрес. И никому ни слова. Ни единого!
– Хай! – снова кивнула самурайская дочь и свернула изображение.
Как раз вовремя – в лабораторию вернулся Паша с чаем. Одну чашку он вручил Рите, другую – Асуми.