Юнит

Маргарита улыбнулась в ответ.
– Давно проснулась? – Брюнет не сдержался и сладко зевнул.
Выглядел он жутко: щеки заросли колючей щетиной, волосы торчали, будто его шарахнуло током, лицо осунулось и побледнело, запекшиеся губы потрескались. Но улыбка при этом лучилась теплотой, а глаза блестели.
– Только что, – солгала Рита и чуть подвинулась. Похлопала по кровати: – Иди сюда.
Однако Джон неожиданно заупрямился.
– Не самая удачная идея, – сказал он. – Во-первых, твоя репутация может пострадать.
Маргарита едва не прыснула со смеху. Экий джентльмен!
– А во-вторых… – Джон ткнулся носом в собственное плечо и выразительно сморщился. – Я воняю, как мерин.
– Не переживай, – отмахнулась Рита. – Со мной та же история. К тому же после всего, что случилось, запах твоего пота меня вряд ли испугает.
Он колебался ровно секунду, а потом улегся рядом, повернулся на бок и сунул руку под голову.
– Да, здесь действительно гораздо удобнее, чем на полу, – глубокомысленно заметил лорд Кавендиш, и Маргарита хмыкнула.
Наверное, только теперь, когда они оказались нос к носу, Рита до конца осознала реальность происходящего. И Джон, похоже, тоже.
– Привет, – прошептал он, прерывая затянувшееся молчание. Голубые глаза потемнели и напоминали сапфиры. – Ну как ты?
– Жить буду, – улыбнулась Рита. В душе творилось нечто совершенно невообразимое.
– Ты… плачешь? – нахмурился Джон. Он протянул руку и поймал слезинку на ее щеке. – Тебе больно? Плохо? Позвать Павла?
Маргарита мотнула головой:
– Не надо никого звать. Со мной все в порядке.
Некоторое время они лежали молча. Неловкости не было, просто слова не требовались. Даже запах пота не мешал. И все-таки…
Она должна спросить! И новое задание тут совершенно ни при чем!
– Как ты очутился в секретной лаборатории? – Беликова рассматривала знакомое лицо и понимала: ни один киборг не сможет выглядеть таким помятым и измотанным. А уж настолько зарасти щетиной… – И где раздобыл штурмовик?
Джон облизнул потрескавшиеся губы и отвел взгляд:
– Это долгая история.
Ответ насторожил. Неужели Кобра права и Джона действительно завербовали?
– Выкладывай, – потребовала Рита, и молодой лорд Кавендиш, вздохнув, начал свой рассказ.
От рассказа по коже поползли мурашки. Оказалось, последнее, что бедолага помнил о «Юниверсуме», – тот роковой день, когда Павличенко привел его в хранилище «Альфа»-сектора.
– Твой друг сказал, ты попала в беду, – Джон помрачнел, – и тебя надо срочно выручать. А уж когда я увидел тебя с ним…
– С кем? – Маргарита похолодела.
– С тем жутким типом. – Уточнять, о ком шла речь, не потребовалось. Никого жутче Левандовского на станции не обитало. – Мне показалось, будто я знаю его. И не просто знаю, а…
Брюнет осекся. Нахмурился, подбирая нужные слова.
– В общем, у меня чуть сердце не взорвалось, когда понял, в какой ты опасности. А потом…
«А потом он перевел тебя в стандартный режим», – угрюмо подумала Беликова, но смиренно дождалась продолжения истории.
– Потом ничего не помню… – Джон заморгал. Сморщил лоб. – Только сны какие-то дурные. Очнулся в палате.
– В палате?
– Да. – Он кивнул. – Что-то вроде военного госпиталя. Только без окон и стены из железа. Все там говорили на английском, но я без проблем понимал. Обо мне заботились. Кормили. Лечили. Обещали помочь.
– Помочь? – Рита напряглась. – Чем помочь?
Джон вздохнул:
– Память вернуть.
Маргарита понимающе кивнула и взяла его за руку. Он нежно сжал ее ладонь и продолжил:
– А заправляла всем женщина. Красивая очень. – Джон вдруг зарделся. – Ну… конечно… не такая красивая, как ты…
– Можешь ее описать? – Деловой вопрос, видимо, вернул несостоявшемуся киборгу присутствие духа.
– Полагаю, что да… – Он нахмурился. – Среднего роста. Блондинка. Волосы немного вьются. Губы красные, зубы белые-белые, а глаза – голубые. Яркие очень. И грудь… Хорошая такая грудь.
По спине побежал холодок, и Рита поежилась. Вот это поворот! Джон описывал мегазвезду Даниэлу Стивенс или кого-то весьма на нее похожего.
«Белобрысая голливудская старлетка», – так, кажется, назвал шеф сверхпопулярную американку.
Проклятье!
Даниэла хотела купить Джона еще в первый приезд. Уговаривала, предлагала двойную цену, совала взятку… И обставила все так, что Рита уверилась, будто в слабой на передок развратнице взыграла похоть. Вот же дрянь! Антиматерию ей в печень!
Это то, о чем говорила Норбекова? Даже если нет, без внимания такой смачный факт оставлять нельзя. Но если Фарида узнает о приключениях Джона, она тут же возьмет парня в оборот. Так что…
«Доложу ей позже», – решила Рита. Сначала бы самой разобраться, что к чему.
– Ко мне очень хорошо относились, но… – Джон шумно выдохнул. – Я все равно сбежал.
– Почему?
– Из-за тебя. – Краска вновь залила небритые щеки. – Не мог же я тебя в беде оставить.
Маргарита стоически выдержала признание. Не до эмоций сейчас! Надо выяснить все от и до. А уж потом…
– Я с самого первого дня, как очнулся, просил тебя позвать, – продолжил Джон. – Много раз просил. Требовал даже. А они несли какую-то пургу. Говорили, тебя и на Земле-то нет. Улетела, мол, в неизвестном направлении и на связь не выходишь.
– Но ты не поверил, – предположила Рита, вспоминая свои приключения на Олимпусе.
– Нет, не поверил. – Джон встретился с ней взглядом, и решимость в синих глазах выдала в нем потомственного рыцаря. – Я должен был тебя отыскать. Понимаешь?
– Понимаю, – улыбнулась Беликова. Сдерживаться становилось все сложнее. Глаза щипало от набежавших слез. Сердце в груди сбоило. – Понимаю как никто. Как ты сбежал? Расскажи.
Сбежал он технично. Притворился паинькой и согласился на какие-то сомнительные процедуры. Даже снотворное на ночь принял… точнее – изобразил. А когда дежурный медбрат наведался со стандартной проверкой, вырубил несчастного мощным джебом и позаимствовал его одежду и пропуск.
– Я не особо горжусь тем, что сделал, но… – Джон вздохнул. – По доброй воле меня бы вряд ли отпустили. Поэтому пришлось… ну… пойти на крайние меры.
– А космолет откуда?
– Оттуда же, – ответил Кавендиш. – Оказалось, что место, где меня держали, – вовсе не госпиталь, а военная база. Здоровая такая. Не меньше этой станции. Пока я там мыкался – набрел на гигантский ангар с площадкой для старта. Остальное – дело техники. Правда, опять крайние меры понадобились, там же все под охраной…