Разум убийцы. Как работает мозг тех, кто совершает преступления

Есть структурированные опросники, которые позволяют выявить эти проблемы и продумать лечение. В качестве примера можно привести следующие вопросы: «Можете ли вы вспомнить ситуацию, когда вы стали объектом жестокого обращения, были отвергнуты, расстроены, вам причинили физическую боль?»
«Я не знаю, могу ли я рассчитывать, что другие люди будут рядом, когда мне понадобится помощь, да или нет?»
Нетрудно представить, как бы ответила на эти вопросы Шарлотта, убившая своего жестокого партнера Ленни. В детстве она подвергалась жестокому обращению со стороны отчима, в то время как ее мать была занята другими вещами и не могла ее защитить.
Многие методы лечения убийц применимы как к тем, кто находится в тюрьме, так и к тем, кто пребывает в психиатрической больнице с усиленным наблюдением. Хотя представители обеих групп могут иметь расстройство личности или быть наркозависимыми, «билет» в клинику обычно достается только тем, кто совершил убийство в состоянии психоза.
Все преступники в некоторой степени уникальны, но я могу разделить своих пациентов, совершивших убийство в состоянии психоза, на три большие группы. В первую входят те, кто вел «нормальный» образ до начала расстройства, быстро реагирует на антипсихотические препараты, участвует в лечении и в короткие сроки достигает прогресса. В качестве примера можно привести Джонатана Брукса из седьмой главы.
Ко второй группе принадлежат люди, которые находились в состоянии психоза задолго до убийства. Часто лечение идет плохо, а прогресс достигается медленно и с большими усилиями. Для многих из них возвращение в общество небезопасно.
В последнюю группу входят пациенты с тремя диагнозами, и она самая многочисленная. Под этим я имею в виду сочетание расстройства личности, наркозависимости и психоза.
У этих больных присутствует комбинация жестокого обращения в детстве (Шарлотта), употребления наркотиков или алкоголя (Денис Костас, который поджег свою девушку) и психоза (Джонатан Брукс, убивший мать). Это обездоленные, беспризорные молодые люди, которые не смогли получить образование и устроиться на хорошую работу. Для них характерны неадаптивные стратегии борьбы со стрессом, такие как аутоагрессия и (или) антисоциальное поведение. Они злоупотребляют алкоголем и наркотиками и, помимо всего прочего, сталкиваются с психозом, серьезным психическим заболеванием, в раннем взрослом возрасте. Именно в этот момент и совершается убийство. Психиатр и психоаналитик Роберт Хейл описал эту группу пациентов в статье «Запуск воздушного змея», в основу которой легло более двух тысяч дел [66].
Бывает, что в процессе выздоровления человек делает два шага вперед и один назад.
Саморазрушительное поведение и сложности с выстраиванием отношений могут привести к конфликту с персоналом и другими пациентами, а также к возвращению к аутоагрессии, жестокости, употреблению наркотиков и несоблюдению режима лечения.
Попытки помочь этой группе занимают центральное место в работе судебного психиатра. Многие пациенты хорошо реагируют на антипсихотические препараты, и это значит, что психоз отходит на второй план. В этот момент расстройство личности и поведенческие проблемы становятся основным направлением лечения и управления рисками.
Типичным случаем в моей работе является убийство, совершенное пациентом в возрасте 20 с небольшим лет во время психотического и (или) маниакального эпизода. После перевода в психиатрическую больницу с усиленным наблюдением он может хорошо отреагировать на антипсихотические и стабилизирующие настроение препараты, но из-за предыстории мне обычно приходится делать гораздо больше, чем просто лечить психоз препаратами.
Часто у таких людей был отец, который проявлял жестокость, много пил, а потом ушел из семьи. Мать и ребенок (пациент) подвергались жестокому обращению. Возможно, мать лежала в больнице с депрессией или просто была эмоционально замкнута и сосредоточена на собственных потребностях (употребление наркотиков или удовлетворение множества агрессивных партнеров).
Это значит, что возможность сформировать стабильную привязанность была упущена. Во многих случаях ребенка отправляли жить к бабушке с дедушкой, другим родственникам, в приемную семью или детский дом. У людей, чье детство было испорчено постоянным делегированием родительских обязанностей, часто возникают проблемы с учебой. Они плохо ведут себя в классе и невнимательно слушают учителя. Затем они ввязываются в драки, начинают прогуливать, и в итоге их исключают из школы. С раннего возраста они начинают употреблять алкоголь, курить марихуану и общаться с несовершеннолетними преступниками. Пациенты могут предпринять попытку связаться с бросившими их родителями, но в итоге оказаться отвергнутыми.
Если у ребенка в раннем возрасте проявляется расстройство поведения, например склонность к агрессии, лжи и вандализму, то велика вероятность, что это приведет к антисоциальному поведению во взрослой жизни. При расстройстве поведения, вызванном влиянием сверстников или общества в более позднем возрасте, наблюдается другая картина. Как правило, в группе сверстников-правонарушителей или банде возникают узы, которых нет в семье, и это может способствовать раннему вовлечению в опасную торговлю наркотиками. Насилие со стороны уличных банд также побуждает молодых людей искать защиты в компании.
Недавно я работал с молодым человеком, который в возрасте 18 лет вместе со сверстниками убил человека ножом. (Вердикт: умышленное убийство. Минимальный срок отбывания наказания – 16 лет.)
В школе ему угрожали другие парни, поэтому он сбежал из Лондона в Кардифф, надеясь поселиться с дядей и двумя двоюродными братьями. Возможно, юноша завидовал стабильной жизни своих братьев. (Моя кузина Ханна точно завидовала мне, моему брату, а также другим двоюродным братьям и сестрам за то, что у нас есть постоянный дом и любящие родители.)
Затем обычно человек попадает в хаотичную среду подростковой преступности. В Великобритании возраст уголовной ответственности является одним из самых низких в мире и составляет 10 лет. Это значит, что юные правонарушители и преступники то и дело попадают в суды, службу пробации и тюрьмы. После общественных работ за такие преступления, как мелкое хулиганство, кража мобильного телефона или еды из брикстонского ресторана в пьяном виде (так поступил один мой пациент), молодые люди нередко переходят к хранению наркотиков с намерением их продавать. Периоды, проведенные под стражей, чередуются с неудачными попытками получить образование или устроиться на работу. Пребывание в тюрьме может привести к виктимизации, например удару по лицу заточкой (бритвенное лезвие, вставленное в расплавленную ручку зубной щетки).
Переживания могут привести к развитию паранойи, которая усугубляется ежедневным курением марихуаны, особенно более сильных сортов под названием «сканк».
За этим часто следует ранний контакт со службами психиатрической помощи, который происходит после агрессии, связанной с паранойей или интоксикацией. На эти случаи часто закрывают глаза, поскольку они вызваны употреблением наркотиков, однако, когда судебный психиатр уже позднее подробно изучит историю пациента, он заметит признаки зарождавшегося психоза.