Окопник (СИ)
- Ну, что товарищ старший лейтенант. Снова мы с голым задом против немцев?
- Ничего, пара бронебоек осталось, и даже два станковых пулемёта.
- Ну да конечно, с ними мы всю германскую армию побьём. Кстати, товарищ старший лейтенант, у меня к вам есть деловое предложение. Желаю награду получить, а в ответ отдарюсь пушкой. Как вам противотанковая в пятьдесятсемьмиллиметров? Есть знакомые интенданты, могу достать. Один боекомплект к ней.
- Да? А что ещё можешь достать?
- Пару полковых пушек «УСВ». Миномёты полковые, зенитки пулемётные. Танки разные, броневик.
- Это что за интенданты такие?
- Хорошие интенданты, - встал я на их защиту. - Главное связи, а у них они есть. У меня тоже. За пушку орден хочу. Даже «Звезда» вполне пойдёт. Хотя если что серьёзное, против не буду.
- Удивляешь ты меня, Романов. Известный командир, пусть и попавший под суд, но твои замашки больше интендантские. Это они всё стараются провернуть, ты мне – я тебе.
- Точно, я и взял на вооружение их схему взаимоотношений, сразу после суда, теперь можно. А что, удобно.
- Я наградные напишу, но решают наверху, могут и срезать, хотя конечно захват танка громкое дело. Скоро политработники будут, опросят, рапорт я напишу, только пока до награждения дойдёт, немало времени пройдёт, а пушка сейчас нужна.
- А что такое? Орден у меня есть, новый, и наградная книжица, внести мои данные, это и в штабе полка могут, как и наградить. Со штабом дивизии связываться не хочу, есть у меня там недруг. Обворовал.
- Да всё у тебя есть. Романов, вы точно раньше не интендантом был?
- Родился в семье интендантов, а меня на скрипку отдали.
- Не понял юмора.
- И не стоит.
- Вот машина к нам свернула, говорю же Политуправление это в стороне не оставит, а насчёт ордена давай обсудим, пока они не подъехали. Интересное предложение.
Мы обсудили, коробочку с наградой и орденскую книжицу к ней я передал, и красноармейскую книжицу тоже. Тот обещал в штабе нашего полка всё оформить. А так комбат поторопился дойти до своего командного пункта, рапорт надо написать, он ещё не брался. Пара листов у него есть в запасе, это дефицит. Ну и наградные на меня написать. За противотанковую пушку тот был готов всё это провернуть. А меня жуликом называл. Ну не называл, но явно это имел в виду. Сам-то. А всё вышло даже лучше ожидаемого, в грузовике, что до нас не доехал, с той стороны берега встал, а двигался по следам гусениц отбитого мной танка, прибыл комиссар дивизии, я его ранее не видел, отсутствовал, с ним было два подчинённых и корреспондент армейской газеты, они всё и осветили. Танк уже сфотографировали, теперь нас с комбатом. Так вот, наш полковой комиссар Егоров, такие вопросы мог решать, тем более награждение введенье Политуправления. Тот подписал наградной лист, более того лично оформил орден, вписав красивым каллиграфическим почерком мои данные в орденскую книжицу. Красноармейскую книжицу покрутил в руках, и забрал, сказал вернут чуть позже, там некоторые метки в Особом отделе нужно поставить, на книжице они отсутствуют. Без них любой патруль меня примет, документы будут считаться фальшивыми. Да, то что я коммунист, сообщил, это Меркулова сильно поразило, и меня внесли в списки коммунистов дивизии, партбилета меня не лишали, я его банально не отдал, хотя и спрашивали, так что тот даже доволен остался. Их человек, коммунист танк захватил. То, что я разжалованный командир, Егоров был в курсе. В дивизии похоже уже все были в курсе.
Егоров прикинул всё, и забрал меня с собой, не понравилось ему что орден на чёрный гражданский пиджак вешать пришлось, обещал форму выдать. Так что загрузились в «полуторку» и покатили к штабу дивизии. Там действительно всё было, как и обещали, форму выдали, ватные штаны и стёганную ватную курку в цвет хаки, валенки и остальное, красноармейскую форму тоже. Петлицы даже выдали, сам нашью. Эмблем стрелка не было, но я свои личные использовал, пришил и прикрепил. И орден на гимнастёрку. Красноармейскую книжицу получил со всеми отметками, порядок, теперь я действительно боец этой дивизии, а то не пойми что было. На этом и вернулся к батальону. Кстати, начштаба кривился, но всё же по всем документам провёл моё награждение. А вернулся я, сидя за рулём «ЗИС-5», там роща по пути была, дорога рядом пробегает, как ни странно, роща свободна. С другой стороны тылы нашей дивизии стояли, а с этой чисто, так что без свидетели грузовик достал, разведчик подтвердил, чужих глаз тут не было, снаряды в кузов, ремонтный дрон пушку прицепил, и покатил к позициям батальона. Пока тихо, немцы перегруппировывают силы, как показал разведчик. Вот так по следам проехавшего танка и двух следов «полуторки», и доехал до берега реки, наши уже бежали встречать, тут и Меркулов был. Из противотанкового взвода батальона всего три бойца уцелело, и сержант, они и приняли пушку, разгружая снаряды из кузова. Меркулов доволен был. Это мне и сказал.
- Что? Я обещания выполняю. Вы хоть и козёл, окоп у меня отобрали, но всё равно обещания держать надо.
- Ты мне этот окоп всю жизнь поминать будешь? - перейдя на «ты», спросил комбат.
- И внукам расскажу, и в мемуарах в ярких красках опишу.
- Сам видел сколько пулемётчики немцев накрошили.
- Мне отмазок не надо, отобрали, это было, остальное не важно. Пусть сами копают.
Вот так лениво переругиваясь, мы дожидались разгрузки, я уже сообщил, что машину вернуть надо, та тихо урчала мотором рядом. Пока пушку перекатывали вручную на ту сторону, там ещё окоп делать, снаряды в нескольких местах рассредоточить, сам я вернулся за руль и к той же роще покатил. Там убрал машину и пешком, даже бегом, вернулся. Чуть патрулю не попался. Мне и вещмешок со всем необходимым выдали, полностью снаряжён. Вот, так и надо, а то нет у них ничего. До ночи немцы только пару раз обстреляли наши позиции, и наш батальон принял пополнение, до ста пятидесяти человек увеличился, даже одного командира, младшего лейтенанта, получили, а там отдыхать, несколько укрытий, грелись друг о друга. А ночью я полетел на гравиносилках, накинув простыню, из-за снега светло, так хоть за облачко примут, к штабу дивизии. Начштаба там, пора ответку кинуть. Я не забыл.
Утром следующего дня, мы как раз одну атаку отбили, но это разведка боем, пушка отлично отработала, и наводчик неплох, два танка дымили, один полыхал огнём из люков. Да и мы прочесали пехоту. Много те не потеряли, около отделения, расстояние в полкилометра, ближе не подходили, но и этому рады. Вот после отбитой атаки, как раз миномёты по нам закончили работать, меня приняли особисты, и под конвоем в штаб дивизии. Комдива не было, позиции объезжал, принял комиссар дивизии мы с ним в ладах, начштаба мелькнул, злобно глянул на меня и ушёл.
- Верни всё что забрал у Иван Ивановича.
- Это кто?
- Начальник штаба дивизии. Сегодня утром он проснулся, совершенно обнажённый, все личные вещи пропали, форма, полушубок, валенки. Даже ремень с кобурой, только пистолет, документы и орден с медалью рядом лежат.
- Почему вы решили, что это я?
- А как-то больше не кому. Кто ещё обещал ему пулю в спину? Он у тебя часы забрал, ты у него всё имущество, чемодан и вещмешок. И свои часы вернул, к слову.
- Всё равно я тут не причём. Ищите другого подозреваемого.
- А кроме тебя никого и нет. Давай, поговорим как коммунист с коммунистом, зачем тебе личный семейный фотоальбом. Другие вещи? Часы вернул? Ну и хорошо. Вернёшь, забудем, что это ограбление в жилой полуземлянке было. Я кстати на соседней койке спал, так даже не проснулся. Как ты это провернул? И охрана ничего не видела. В полуземлянке четверо командиров отдыхало, включая комдива, а всё пропало только у начштаба.
- Знаете, у меня большие связи, я все могу достать или найти. Похитителя тоже. Могу договориться, и он всё вернёт за… ящик тушёнки.
- Ну ты не наглей, цену реальную говори. Десять банок.
- Двадцать…
Так и торговались пока на четырнадцати банках не сошлись. Ну тушёнку сразу принесли, собрал, свежая, и вещмешок убирал, на самом деле в хранилище, места много, почти две тонны освободил, пушка и снаряды к ней. После этого и сообщил комиссару, когда его помощник, что консервные банки принёс, вышел: