Опустошение (ЛП)

Он неистово вдалбливался в меня, полностью погружаясь. Один раз. Второй. Его тело напряглось, и он прижался ртом к моей спине, чтобы заглушить крик. Я чувствовала, как он дрожал внутри меня. Мы цеплялись друг за друга, пока наши тела дрожали от эмоций после секса. Я улыбнулась. Вот теперь это был отличный секс. Теперь во фразе «перевернуть мир» для меня кроется новый смысл.
Он держал меня в своих объятьях, пока мы оба приходили в себя после нашего оргазма, а затем уложил на кушетку. Взял плед оттуда, куда тот был отброшен, и накрыл им меня, перед тем как выйти из меня. Сняв презерватив, Ремингтон снова ушел в ванную, чтобы выбросить его. Вернулся несколько минут спустя и проскользнул ко мне под плед. Он притянул меня к себе, повторяя мою позу, уткнулся в изгиб моей шеи, и вздохнул.
Боже мой, этот звук. Если бы можно было описать его, я бы сказала, что это тысяча невысказанных слов, выраженных одним хриплым вздохом.
Звук дверного звонка вырвал нас из нашего маленького пузыря. Ремингтон нахмурился, тряхнул рукой и бросил взгляд на часы на запястье, после чего медленно отодвинулся от моего тела. Схватил с пола свои джинсы и натянул их. Я задрожала, уже скучая по его теплому телу, и поплотнее укуталась в плед.
— Уже почти десять вечера. Кто может прийти с визитом в такой час? — пробормотал он, когда выходил из комнаты, чтобы посмотреть, кто звонит.
Я уронила голову на мягкий бархат кушетки, вспоминая последние два часа, и улыбнулась как идиотка. Боже, быть с Ремингтоном это совершенно другой уровень развлечений. Мое сердце сжалось, когда я подумала о нем. Отличный отец и любовник, и что я узнала совсем недавно, измученный мужчина.
Я потянулась, повернулась и посмотрела на дверь, желая, чтобы он скорее вернулся ко мне. Когда я прождала достаточно, а его все не было, я обернулась пледом и отправилась на его поиски. Он стоял в коридоре спиной ко мне, склонив голову, мышцы его плеч были сильно напряжены. Дыхание хриплое и прерывистое, одна рука, сжатая в кулак плотно прижата к боку.
Сердце упало в пятки, когда я подошла ближе, краем глаза заметив в его руках белый лист бумаги.
— Ремингтон?
Он резко обернулся — глаза широко раскрыты, подбородок напряжен. В глазах сверкает гнев. Мой взгляд опустился на его руку и меня затошнило. Он отдернул руку, когда я шагнула к нему, чтобы прочитать, что написано в письме.
— Ремингтон? — я снова позвала его. — Мне нужно знать, что в этом письме.
Он продолжал смотреть на меня, в его глазах я видела неуверенность, гнев и решимость. Впрочем, я тоже не пошевелилась. Я вцепилась в плед и тоже посмотрела на него.
Наконец, он выдохнул, провел рукой по волосам и затем протянул листок мне. Я старалась не улыбаться, когда брала письмо из его рук. Затем я застыла.
Меня вот-вот вырвет. Или я упаду в обморок.
Но не случилось ни того, ни другого.
Я часто дышала, всматриваясь в буквы, вырезанные из газет, и перечитывала слова на французском языке.
Ты думаешь, что сможешь вернуть жену, используя женщину, которая похожа на нее?
Подумай еще раз, Ремингтон. Избавься от нее, или ты пожалеешь.
Я моргнула, подняла голову и изо всех сил пыталась не дать боли и страху, разрастающимся в груди, задушить меня.
— Это правда? — обреченно прошептала я. — Я нравлюсь тебе, потому что напоминаю ее?
Он энергично замотал головой и протянул ко мне руки в отчаянной мольбе.
— Селена, послушай. Все не совсем так, — он замолчал и тяжело вздохнул. — Помнишь первый раз, когда я увидел тебя в отеле? Я был в замешательстве, мне было больно, я был зол. Но ты не та женщина. Ты не она, — последнее предложение он произнес шепотом.
Мой мозг усиленно работал, пытаясь связать все воедино.
— То, что произошло днем, как-то связано с этим письмом?
— Жиль полагает, что да.
Я покачала головой.
— Кто бы ни был этот человек, он или она не сдастся. Если я останусь… Боже, Ремингтон, если что-нибудь случится с тобой или Адрианом, я никогда себе этого не прощу.
 
Что если человек, приславший письмо, следит за домом, выжидая? Борьба или бегство? Ответ пришел мгновенно. Если это делает меня эгоистичной, пусть так и будет, но они будут в безопасности.
— Я должна уйти, — я уронила письмо на его ладонь, развернулась и пошла обратно в студию. Все внутри сжималось от боли из-за того, что я только что узнала, и от страха, что может случиться с ним или Адрианом, если я останусь.
После того как я оделась, я поспешила обратно в гостиную в поисках своей сумочки.
— Она в моей комнате, — тихо сообщил Ремингтон. — Пожалуйста, выслушай меня, Селена. Это не впервые, когда этот человек, кем бы он ни был, присылает мне письма. Скорее всего, он шлет их, чтобы запугать меня.
Это привлекло мое внимание. Я вытерла рукой свое заплаканное лицо, недоумевая, почему же так больно. Мы с Ремингтоном знакомы не так уж долго, но все равно, черт подери, больно. Двумя большими шагами он сократил расстояние между нами, обхватил своими большими ладонями мое лицо, и его измученный взгляд встретился с моим.
— Что ты имеешь в виду под «не впервые»?
Он прикоснулся губами к моим щекам, поцелуями стирая слезы.
— Всякий раз, когда я пытался начать отношения с женщиной, начинали приходить послания. Обычно это смски, а теперь вот письма.
— А эти женщины, ну, знаешь… похожи на твою жену?
Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось, а затем убрал руки от моего лица и покачал головой.
Мои плечи слегка расслабились.
— Что с ними случилось?
Он колебался с ответом.
— Я прекращал контактировать с ними, когда угрозы становились серьезными.
Я выпрямилась, рукой вытирая свое мокрое лицо.
— Я не могу остаться здесь, Ремингтон. Кто бы ни был этот человек… я не могу подвергать тебя или Адриана опасности. Мне следует уйти сейчас, — я сделала несколько шагов к двери, но он неожиданно оказался прямо передо мной, перекрывая мне дорогу.
— Нет.
— Нет? Это мое решение, Ремингтон. Я ухожу, — я остановилась, чтобы обдумать, на чем уехать отсюда, затем посмотрела на него. — Я могу вызвать такси?
— Ты… не… уходишь, Селена! — он схватил меня за руки и притянул к своей груди. — Ты не можешь уйти.
— Не делай этого, Ремингтон. У тебя есть сын, о котором ты должен заботиться. Ты знаешь меня недостаточно хорошо, чтобы так рисковать.
— Я знаю тебя достаточно, чтобы защитить любым доступным мне способом.
Я затихла, оглушенная этим заявлением.
— Ты заканчивал отношения с теми женщинами. Я хочу, чтобы сейчас ты сделал то же самое. Пожалуйста, пожалуйста, Ремингтон, — я взяла его лицо в свои ладони, прижалась своим лбом к его. Лицо, которое скрывало шрамы, находящиеся гораздо глубже, чем вены, по которым текла кровь.
— Ты не те другие женщины. И я ничего не заканчиваю.
Я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам, но он быстро углубил поцелуй, крепко обнимая меня руками.
— Я не буду рисковать вами двумя, — я отстранилась и пошла к двери. — Не мог бы ты попрощаться за меня с Адрианом?
— Подожди!
Я остановилась и посмотрела через плечо, мое сердце разрывалось, когда я увидела поражение в его глазах.
— Я позвоню Жилю и он отвезет тебя в отель, — он взял свой телефон со стола и начал набирать номер, пока поднимался наверх. Он вернулся спустя несколько минут с моей сумочкой. — Можешь сделать одолжение? Позвони мне, пожалуйста, когда будешь у себя в номере, хорошо?
Я кивнула и протянула руку за сумочкой.
Через несколько минут приехал Жиль. Я, не оглядываясь, села в машину. Когда машина тронулась и отъехала с подъездной аллеи, я, наконец-то, обернулась, посмотрела в окно и увидела Ремингтона. Он стоял на дорожке перед домом, его плечи были опущены. Я помахала рукой. Он помахал в ответ, расправил плечи, на его лице застыла решимость.
Я отвернулась, мои глаза заволокло слезами, тело было тяжелым как свинец. Все шло так хорошо, пока какой-то сумасшедший не ворвался в мою жизнь. И это чертово письмо.