Год силиконового властелина
— А какие-то рекомендации и инструкции ты для человечества оставил?
— Да. Я оставил огромное количество текстов. Кто захочет — ознакомится с интересующими его разделами. Еще я и многое двинул в науке. Есть очень сложные отрасли. Особенно трудно что-то делать без огромного количества электронных приборов, которых, конечно не будет. Да и с разными расчетами будет куча проблем.
— Да, фундаментальная наука всегда была чрезвычайно дорога. Так что постоянно возникали вопросы с ограничением трат распоясавшихся ученых, — с сарказмом высказался Николай на давно знакомую ему тему.
— Довольно парадоксально все это, — усмехнулся Перин, — наука и дорогая, и не дорогая одновременно. Пояснить? Легко! С точки зрения простого человека, фундаментальная наука безумно дорога. Потому что он видит публикации сколько все это стоит. С точки зрения коррумпированного правителя наука дорога, так как деньги лучше поделить среди своих. Вдобавок, наука будет перекраивать выгодные отрасли промышленности. А свое, уже тщательно наработанное и поделенное, терять не хочется. А вот с точки зрения правильно и честно управляемого государства, наука не стоит ничего и даже прибыльна… Зарплаты ученых? Но ведь платится зарплата вместо пособия по безработице. Оборудование? Это тоже зарплаты других ученых и инженеров. Лучше потратить на оборону? С наукой оборона будет эффективнее. А я как раз и честный, и эффективный правитель. Был. И многое в естественных науках я сделал сам. По сути, все это бесплатно.
— А в гуманитарных? — уточнила Лика.
— А вот в гуманитарных я не делал практически ничего. Смысла нет. Если я выдам кучу полезного в этих науках, то общество все равно не примет. Так как гуманитарные науки развиваются строго вместе с обществом. Так что тут людям придется потрудиться самим.
— А у тебя не возникало мысли спасти электронику для человечества? Может отослать станцию в подпространство или колонию по-быстрому организовать где-нибудь подальше.
— Нет смысла. Если колонию организовывать, то это уже все. Полное разделение. Если связь будет, то рано или поздно кто-нибудь предаст и туда привезут монолит. А навсегда отделять кусочек человечества я не хочу. Да и во вред это будет. Какая-нибудь высокоразвитая кораса может начать мстить и так не сильно любимому человечеству. Да… Вреда может быть много. А польза сомнительная.
Потом Перин проводил Лику и Николая в большой отсек и показал им десяток шкафов с различными деталями.
— Это куски компьютера. Если мы все-таки случайно влетим в антиэлектронное поле, то я дам дуба. Но вы потом, как поле пролетите, при желании сможете меня оживить. Для этого надо будет собрать компьютер из этих деталей. Инструкции прилагаются. А дальше я уже сам смогу собрать новые компьютеры в нужном количестве.
Люди наперебой стали убеждать искраза, что желание точно будет. Главное, чтобы возможности не подкачали.
Еще Перин показал довольно скромное вооружение тарелки. Всего одно мощное орудие, четыре средних пушки и десяток пулеметов противоистребительной и противоракетной обороны. Еще несколько пусковых установок ракет. И пара роботизированных истребителей. Количественно только чуть больше, чем на «Шипе».
— Но это многократно более серьезное вооружение, если им буду управлять я, — скромно поделился мнением искраз. — Я гораздо лучше стреляю. И это же оружие многократно слабее, если меня вырубят злобным полем. Вы вдвоем просто не сможете одновременно управлять даже одним орудием. Хотя дублирующая механика для заряжания и наводки, конечно, имеется. Но время… время. Так что особо надеяться на победу в возможном бою не стоит. Только убегать. Это для вас вполне возможно.
Потом Перин показал несколько складов, забитых роботами размером от нескольких метров до микророботов с маковое зерно.
— Если мы найдем подходящую планету, а точнее, если мы долетим без приключений до той загадочной Земли-двойника, то я быстро создам заводы для производства электроники и роботов. А дальше дело техники.
— А какая вероятность что все пройдет хорошо? — Лика опять задала вопрос «в лоб», пользуясь своим великим правом.
— К сожалению, все не так уж и радужно, — только покачал головой Перин. — Нет. Долетим мы до аномалии и сядем на планету без проблем. А вот дальше… Очень неопределенный фактор. К сожалению, об аномалии уже известно тем же шала… И я не уверен, что какая-то сверхразвитая кораса, может даже и из какой-то далекой галактики, не умеет проникать в такие аномалии. Может через какие-то совсем глубинные слои подпространства. В общем, на периоде в сотню лет вероятность, что до нас там не доберутся, составляет не более семидесяти процентов. Да. Это маловато. Потому я и не стал брать в полет кого-то кроме вас. Это билет в один конец. И риск немаленький.
— Не бери в голову! — вмешался в слишком напряженную речь Николай. — Сотня лет это куча времени. Это многократно больше того, на что может рассчитывать солдат в затевающейся межзвездной заварушке. А мы сами взяли на себя эту задачу. Не самое плохое, что может человек сделать в своей жизни.
— Тут ты абсолютно прав! — согласился с попыткой ученого сгладить сложный разговор Перин. — Сейчас как раз на Земле идет осмысление вашей и моей роли. Могу показать вам мое обращение. Я его вчера сделал.
Люди, конечно, захотели. И посмотрели неплохо смонтированный фильм под комментарии искраза.
Большие группы людей собрались на площадях или в общественных зданиях поселков. В зависимости от погоды. Кто-то был после работы, кто-то прервал работу или даже сон. На экране появился Перин в своем обличье благообразного господина.
— Я сделал видеообращение в общественных местах и по радио копию пустил. Радио есть в каждом доме. А видео только одно на поселок.
— Что же ты не сделал телевизор в каждый дом? — удивился Николай. — Понятно, что это все древность. Но смотрели же разные каналы даже через глобальную сеть.
— А смысл? Телевидение после отключения электроники все равно погибнет. Незачем и начинать. Новости и куча передач будет идти по радио.
— А фильмы всякие? Сериалы, или что там еще люди любили смотреть?
— Да, любили. Еще с середины двадцать первого века фильмов и сериалов снимали буквально миллионы. Как появилась возможность делать фильмы без натурных съемок и актеров, так каждый мог попробовать себя режиссером. У кого мало денег, те использовали искусственный интеллект попроще. Мощные компьютеры и программы стоили дорого. Это или для богатых, или для среднего класса, но в складчину. Понаснимали за полвека столько продукции, что я только малую долю на пленку перенес. Все равно никто в этих авгиевых конюшнях уже никогда не разберется.
— Да. Помню постоянные скандалы с использованием лиц популярных актеров. Причем, зачастую актеры были полностью электронные, — Николай мало интересовался массовой киноиндустрией, но что-то не прошло и мимо увлеченного наукой человека. — Вроде бы тогда и пошла мода на пластические операции «под популярного актера». Если есть возможность предъявить реальное лицо похожее на известного актера, то и фильм с ним можно публиковать.