Враги целуют жадно (СИ)

Особой пикантности ему должна была придать совсем иная… деталь.
- У кого-нибудь есть чулки? – выпалила Аня вместо пожеланий доброго утра, едва переступила порог кухни. – Срочно дайте мне чулки!
Машка подавилась чаем, брызнув во все стороны жидкостью, вставшей ей поперек горла. Оля, напротив, застыла с бутербродом, поднесенным ко рту.
- Ты не по адресу, - прохрипела Маша, откашлявшись. - Я не ношу чулки.
- А в моих ты утонешь, - задумчиво протянула тетя, разглядывая ее цепким внимательным взглядом. – У тебя бедра гораздо меньше. Они с тебя слетят!
- А я рискну! – парировала Аня, присаживаясь за стол. – Неси!
Олины чулки ей и правда оказались великоваты. К счастью, у тети в закромах были припрятаны и вещи из ее прошлой жизни - более стройной.
В общем, всучив Ане упаковку новеньких чулок почти нужного размера, она протянула ей и кружевной пояс с подвязками. Но принимать его девушка не спешила. Растерялась. В ответ на ее удивленный взгляд Оля пожала плечами:
- Это чисто для удобства. Чтобы ничего с тебя не свалилось при ходьбе.
- Эм… ясно! – наконец Аня приняла пояс из ее рук. – Спасибо!
Тетя мягко сжала ее подбородок вынуждая посмотреть на нее в упор. И столько тепла было в ее взгляде. Столько любви и слепого обожания, что девушка невольно засмущалась, хоть это и было ей почти не свойственно.
- Как давно мы не видели тебя такой! – вкрадчиво шепнула Оля.
Аня робко улыбнулась:
- Какой?
- Сногсшибательной. Очаровательной. Настоящей.
- Оля… - хихикнула Аня, в глубине души радуясь похвале, как ребенок.
- Подтверждаю! – Машка обняла ее со спины. – Мы успели соскучиться!
- Уж не знаю, кто он, - тетя сделалась серьезной. – И как далеко зайдут ваши отношения. Но… в первую очередь думай о себе! О своей репутации, о своей безопасности, о своем здоровье. И не забывай о контрацепции! Хорошо?
Аня машинально кивнула. А когда до нее дошел смысл ее слов, возмутилась:
- О чем это ты? Какая контрацепция? Я ни с кем не сплю! У меня нет парня!
- Ну… судя по всему, скоро появится! – поиграла бровями Оля.
- Причем, очень-очень скоро! – рассмеялась Машка. – Кто перед ней устоит?
- Ай! – беззлобно фыркнула Аня, вырываясь из родных объятий.
И под звонкий смех сестры и тети пошла примерять чулки и пояс.
А вскоре и сама загоготала. Как только услышала хитрющий голос Машки:
- Оля, а давай и тебя чуть иначе приоденем? И накрасим по-другому?
- Даже не мечтай! Я не отдам тебе на растерзание свою жирную тушку!
- Не говори так! Ты у нас красавица! И легкая полнота тебе идет.
- Отстань! Я тебе не мышь подопытная!
- Ну, пожалуйста! Если не понравится, вернем все, как было…
Больше Аня ничего не слышала – скрылась в недрах ванной комнаты.
А спустя каких-то полчаса, в компании сестры и тети (заметно преобразившейся Машкиными стараниями), вошла в здание университета.
И почти сразу стала центром всеобщего внимания. На нее не таращился только ленивый. Смотрели все. Кто-то удивленно. Кто-то заинтересованно. Кто-то презрительно и даже брезгливо. Но… равнодушных не было. Как и прежде, во времена своего звездной спортивной карьеры, Аня приковывала к себе взгляды. И это не могло не радовать. Только вдохновлять. Довольная произведенным эффектом, она распрощалась с Олей и Машей. Сама же первым делом направилась в туалет. Так сказать, припудрить носик.
А заодно проверить, как ее подвязки и чулки пережили поездку в такси.
Все ли в порядке. Выглядеть неряшливой ей совсем не хотелось. Но до уборной Аня не добралась. Застыла на повороте, услышав голос Клюева:
- Ты что? Нет, конечно! Зачем мне это делать? Я идиот, по-твоему?
- Да! – гневно шикнула на него… Полозова. - Бываешь временами!
- Ничего я ему не говорил! – яростно оправдывался парень.
- Но Вадим в курсе! В курсе нашего с тобой вчерашнего разговора! Откуда? Он пересказал мне его слово в слово! А потом так рассвирепел, что я охренела! Он… он никогда не общался со мной в подобном тоне. Я еле успокоила его! Извиняться устала! А толку-то? Он все еще злится. Разговаривает со мной сквозь зубы. И из-за чего спрашивается? Из-за…
 
Аня вздрогнула, услышав позади чьи-то тяжелые шаги. Опасаясь быть застигнутой за подслушиванием чужих разговоров, она лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия. В итоге, спрятав эмоции за маской холодного безразличия, шагнула вперед. Решительно. Уверенно. Грациозно. Монотонно цокая каблуками по кафелю, завернула за угол и встретилась с этой мерзкой парочкой лицом к лицу. О, их реакция была бесценна!
Оба замолчали. Оба уставились на нее так, словно впервые увидели.
Только Полозова буквально позеленела, оглядев ее с ног до головы. А Клюев, проделав все тоже самое, застыл с выпученными глазами и открытым ртом.
Аня же внутренне злорадствовала, одарив своих врагов надменным взглядом:
«Ну, что? Неплохо для серой мыши, да? Захлебнись своим ядом, сука!»
Всячески игнорируя их существование, Аня гордо прошествовала мимо.
Почти. В последний момент Никита преградил ей дорогу и проблеял:
- Анька, ты… ты…
- Ты что это на себя напялила? – ядовито прошипела Ксюша, брезгливо скривившись. – Сними, не позорься! Смотрится нелепо. Как на корове седло!
На ее выпад Аня никак не отреагировала. Знала, что демонстративный игнор заденет Полозову сильнее любых слов. Зато Клюеву она хитро улыбнулась:
- Что, я?
Парень шумно сглотнул, раздевая ее взглядом:
- Круто выглядишь!
- Спасибо. Я старалась.
- Для кого?
- Для тебя! Нравится?
- О, да, детка! – простонал он, раскрывая объятия. – Иди ко мне, моя львица!
Аня и впрямь подошла к нему. Но лишь для того, чтобы похлопать Никиту по лицу, имитируя легкую пощечину, и безразлично бросить:
- Шучу! Расслабься!
Не дожидаясь ответной реакции, она продолжила свой путь. А когда вышла из туалета, в коридоре было уже пусто. Вздохнув с облегчением, Аня направилась в главный холл. А точнее, к стойке с расписанием.
Возле нее же и замерла, крайне остро ощущая на себя чей-то взгляд.
Тяжелый. Раздраженный. Но… столь обжигающий, что в голове помутилось.
«Он здесь!» – пульсировало в сознании. - «Видит меня! В упор смотрит…»
А в том, что на нее уставился именно Збруев, Аня не сомневалась.
Она чувствовала его присутствие… на уровне инстинктов. И реагировала странно. Во рту у нее внезапно пересохло. Пульс загрохотал где-то в горле. Конечности ослабли, затряслись. Дышать, и то стало чертовски сложно.
Делая над собой титаническое усилие, Аня сосредоточилась на расписании своей группы. Сверилась с аудиторией, и мечтая поскорее убраться отсюда, с большой радостью отправилась на ее поиски. Но не тут-то было…
Она и пары метров не преодолела, когда услышала громкое и надменное:
- Твоя наглость не знает границ! Научить тебя здороваться, Стеклова?
Аня резко остановилась. Сражаясь за самообладание, что есть мочи стиснула кожаный ремешок от своей сумки. Собрав волю в кулак, она медленно обернулась и… лишь чудом не отшатнулась, напоровшись на взгляд Вадима.
Злющий. Колючий. Но… от чего-то поплывший. Посоловевший. Масляный.
Збруев так пристально разглядывал ее, что казалось, и не дышал вовсе. При этом хмурился, и так сильно зубы сжимал, что на щеках играли желваки.
Но самое страшное заключалось в другом - его состояние каким-то образом перекинулось и на Аню. Она будто… угодила вдруг в его магнитное поле.
И теперь чувствовала его эмоции, как свои собственные. Пропускала их через себя. Или даже… генерировала? Не суть! Главное, что удержаться от ответной колкости в адрес Вадима просто не смогла. Ее нервы сдали.
- Сперва сам научись! – фыркнула она задиристо. – А я обойдусь!