Наследие исполинов. Никто, кроме нас
Самое обидное, что действительно было непонятно: куда подевался отряд туристов, объединившийся со спасателями. Детекторы исправно засекали многочисленных животных и ни разу — хомо. Заслониться же от сканирования можно было только при помощи соответствующей аппаратуры, которую ни туристы, ни гиды, ни спасатели хомо иметь не могли.
Шат Урву когда-то заметил, что схожие соображения часто приходят в головы разным шатам одновременно. И — увы! — почти всегда с небольшим опозданием. Он как раз мрачно сидел в ожидании известий и перевертыша и размышлял о странностях сканирования, когда доложили о вызове из экспертной группы. Экспертов командующий слушать уже устал и хотел было досадливо отмахнуться, но тот же опыт вдруг шепнул: погоди! Впервые эксперты вызвали сами, а не вяло отбрехивались унылыми общими фразами на многочисленные запросы командного состава.
— Соедини! — велел Урву адъютанту.
В штаб-зале крейсера над уже до смерти надоевшей турбазой хомо тотчас сгустился видеостолб. Эксперт был тщедушен и тонок в экзоскелете; вдобавок Урву его не знал, а значит, это рядовой эксперт, а не кто-нибудь из руководителей.
— Склоняюсь, шатта! — отчеканил эксперт в формальном ключе, хотя Урву разогнал ближайших командиров с поручениями и в штаб-зале находился в одиночестве. Разумеется, если не принимать в расчет техников и адъютантов.
— Что там у тебя? — неприветливо осведомился Урву.
Хотелось побыстрее убедиться — зря он теряет время или же, не приведи Борк, не зря. Не приведи Борк в переносном, конечно, смысле. Просто командующий привык за последние дни только к плохим новостям.
— Мне кажется, я знаю, почему мы не можем засечь хомо в джунглях, шатта.
— Кажется или знаешь? — буркнул Урву и как раз в этот момент подумал о синхронности мыслей в разных головах.
— Кажется, знаю, шатта. Вот, взгляните.
Эксперт протянул ладонь и показал небольшой серый шарик с отчетливо видимым пятнышком вакуумного крепежа на боку.
— Это штатный поглотитель излучения тоски, ими комплектуются «Сизые скелеты», «Меченый корпус» и прочие элитные части. Регулярные части комплектуются другой моделью, попроще. Так вот, более сложная модель в одном из режимов работает одновременно и как щит от сканирования. Точнее, даже не как щит — щит засекают большие стационарные биодетекторы. Эта модель, говоря попонятнее, делает носителя прозрачным для сканирования нашим оборудованием.
— Если ты заодно объяснишь, как сделались прозрачными исамаровы хомо, я тебя прощу! — пообещал Урву ледяным тоном.
— Шатта, я осматривал трупы погибших в первой стычке десантников. Ни у одного такого детектора не осталось. Причем они не сорваны случайно — в этом случае отдирается верхний слой пластика с места крепления. Они штатно удалены. У всех до единого. Захваченных поглотителей хватает с лихвой на предполагаемое количество хомо.
— Постой. — Шат Урву заметно оживился. — Но ведь какое-то время после стычки мы сканировали даже две группы!
— Они могли включить их не сразу. Хомо хитры, шатта.
— Опять постой! Насколько мне известно, поглотитель одновременно является и маячком. Если хомо прячутся от нас при помощи наших же приборов, мы должны легко их засечь.
— В модели, которая посложнее, режим маячка возможно отключить, шатта. Если знать как. Десантников этому не обучают, но технически такое осуществимо.
Некоторое время Шат Урву сидел неподвижно и боролся с медленно вскипающей яростью. Потом не сдержался и изо всех сил хватил кулаком по столешнице; видеостолб напротив него обиженно мигнул.
— Сугароз вас всех загрызи, эксперты!! — просипел командующий и угрожающе уркнул. — Почему я об этом узнаю только сейчас? Чем вы там у себя, птичья пожива, занимаетесь, а?
— Шатта! — неожиданно твердо ответил эксперт. — Упомянутая мной возможность поглотителя недокументированная. Эксперты о ней не знают. О ней и техники не знают. Я знаю, потому что был одним из разработчиков этой модели, на Багуте-четыре.
— Все равно! Ты знал и молчал?!
— Шатта, я сумел переключить поглотитель в режим прозрачности только сегодня утром. До этого я даже не задумывался о подобной возможности. А утром подумал: не может быть, чтобы стационарные биодетекторы не брали хомо. Они как-то прячутся. Как? — подумал я. И стал искать ответ. Посмотрел справочники, обновил в памяти механизм переключения режимов и схему питания субмодулей поглотителя и пришел к выводу, что теоретически отключить маяк можно. Хотя нигде этой информации нет. Попробовал… вот, получилось, правда, не сразу.
— Кому ты уже докладывал?
— Пока никому, шатта. Я немедленно стал вызывать вас.
— Садись! — громогласно велел командующий и указал на место за столом, начисто позабыв, что перед ним не живой эксперт, а всего лишь изображение в видеостолбе. Эксперт терпеливо дождался, пока Урву созовет срочное совещание, и сказал:
— Я на поверхности, шатта, но прибуду очень быстро. Катер рядом.
— Мигом сюда! — рявкнул Урву и погасил канал связи.
Мысли роились в голове. Формулировались первоочередные приказы. Параллельно какая-то часть сознания анализировала ситуацию, сопоставляла известные факты.
«Итак, либо этот головастый экспертишка ошибается, либо в группу хомо затесался гений, знающий о технике ша-тов больше, чем сами шаты. Возможно ли такое? В числе случайных туристов или работников этого занюханного заповедника? Ничтожная вероятность. Ничтожная. Хотя, если вспомнить, что один рукопашник и три (или четыре? Сколько их там было?) стрелка положили три полные дюжины „Сизых скелетов“… Стоп-стоп-стоп! Вот оно! Вот он, этот умелец! Сто против одного — это пресловутый рукопашник! Но тогда… тогда получается, что хомо заранее готовили всю операцию на Табас… э-э-э… на Замххад-два. Возможно ли это? И почему тогда именно сюда, именно на этот континент и в окрестности этой базы примчались и искомые искатели (извините за тавтологию), и парламентерский бот азанни без азанни на борту? И почему тогда, если доминанта Земли заранее все готовила и просчитала, так запоздали космические силы хомо и допустили вторжение шатов, тем самым поставив под угрозу срыва всю эту и так шатучую, как видавший виды табурет, операцию?»
Мысли, казалось, не умещались под черепом. Шат Урву в отчаянии поскреб передужье, и в этот самый момент адъютант доложил, что с поверхности доставили пленного перевертыша. Кое-кто из заместителей и экспертов — на этот раз из высшего звена — уже прибыл на совет. Салютовали и рассаживались.
«Поговорю с глазу на глаз!» — решил командующий относительно оаонс.
— Как только явится тот эксперт, который только что рапортовал, немедленно дай мне знать! — приказал он одному из адъютантов. Тот безмолвно коснулся браслета и утвердительно скрипнул экзоскелетом.
Резко повернувшись, Шат Урву направился к комнате отдыха. В штаб-зал как раз входили вооруженные охранники и занимали положенные по уставу места. А потом ввели перевертыша. Другой адъютант немедленно указал, куда его вести.
Командующий вторжением вдруг подумал, что происходящее все-таки лучше тупого и изнурительного, а главное — бесплодного ожидания.
«Ничего! — пригрозил он неизвестно кому. — Еще покажем исамаровым хомо небо в горошек!»
ЭКЗОТИК-ТУР И ЭКИПАЖ
ПОИСКОВОГО РЕЙДЕРА «ШУСТЕР-ЭПСИЛОН-75»
Пронг-32 (Табаска), доминанта Земли
1— Пора ход сбрасывать, — тихо сказал Скотч.
Желание говорить негромко было нелогичным, но неистребимым.
Все трое, не сговариваясь, повернули головы направо. К берегу Сайры, на котором сейчас хозяйничали шат-тсуры. Берег выглядел безжизненным, даже если его рассматривать в бинокль: десантники неприятеля к воде не совались. Единственное, что напоминало об их присутствии, это шныряющие над джунглями малые корабли.
«Амфисбена» медленно двигалась вдоль дикого и почти не изученного берега Сайры, западного. Едва не чиркала днищем по илистому дну — Скотч правил так, чтоб прижиматься к сплошной стене зарослей. Заросли прикрывали их сверху, и это было просто замечательно, потому что корабли шат-тсуров иногда, срезая углы, проходили невысоко над рекой. Правда, к дальнему берегу все равно не приближались, но при обнаружении чего-либо подозрительного им ничего не стоит сделать лишний крюк.