Рейв на кольцах Сатурна

В общем, гульнули мы на славу.
И, что самое удивительное, всё это время от меня не отставал Прожора. Он будто исчезал и появлялся вновь. Но только когда я немного приходил в себя. Ластился ко мне, иногда обнюхивал руки и просил еды. Потом вновь пропадал. Такой вот необычный питомец. Я даже не могу сказать, что приручил его. Скорее, подружился.
— Ладно, разгрузились и хватит. Пора валить домой и готовиться к пещерному рейву. Ребята совсем заждались, а у нас толком ни хрена не отрепетировано, — произнёс Йося, когда мы отмокали в общественных купальнях.
Булькнув себе под нос ароматизированной водой, я поддержал его.
— Но сначала заскочим в одном место. Тут неподалёку. Нужно пополнить запас М-пыльцы. Заодно увидишь прикольную штуку. Типа марсианские эндемики.
Последние из оставшихся.
— Ого, это уже интересно. Я как раз собирался выложить очередной видос, и нужна хорошая яркая концовка. Плантация марсианской наркоты — шикарный финал! — всплыв, произнёс я.
— Э, нет. Тут без лишних глаз и ушей. Там всё равно глушилки по периметру стоят. Радуйся, если тебя вообще туда пустят, а не оставят на входе, — огорчил меня Усатый.
— Ладно, посмотрим. В любом случае, личные впечатления, это тоже хорошо.
— Согласен. Пробу всё равно придётся снять. Это, вроде как, традиция.
Надеюсь, тебя не будет переть, как моих мальков. Тут нужен опыт.
— Что-что, а такого экспириенса у меня навалом, — хмыкнул я.
Йося посмотрел на меня неожиданно серьёзно и вроде собирался что-то сказать, но промолчал.
В купальне появился потный толстяк и, сбросив полотенце, плюхнулся прямо в наш бассейн. Переглянувшись с Усатым, мы вылезли и пошли сушиться.
Пора заняться делом. Рейв приближается.
    
Глава 8
Это просто огромная пещера. Да, охренеть какая большая. Прям гигантская. Но всё ещё пещера. Пространство под землёй.
Я успокаивал себя, как мог. Пытался объяснить всё рационально. Приводил пример, логически обосновывал. Твою мать, да я даже начал высчитывать объём этого куска ада на Марсе.
Останавливаюсь. Делаю глоток витаминизированной воды, что заранее залил в свой гидратор. Перед поездкой Йося предупредил, что едем в «дикие» места и нужно взять с собой минималку выживальщика. Так, на всякий случай. Вот я и набрал всякого в свой рюкзачный комбинезон.
Сначала хотел взять обычную наплечную сумку, но виртуальный менеджер так расписал мне прелести «современного, уникального, технологичного и вообще спасительно-обворожительного РЮ Комбеза двенадцатой модели люкс», что я не выдержал. Ну, или у них в программе стояли какие-нибудь суггестивные примочки. Типа подавляющие волю и стимулирующие «центр покупок».
Вообще-то такоя хрень запрещена законом. Но это на Земле. Что у них тут на Марсе я и сам до конца ещё не понимаю.
Хотя некоторые аналогии проводятся автоматом. Сказывается углублённое обучение в интернате для спецов. Там в нас заталкивали столько знаний и в таком количестве областей, что мозгам было впору лопнуть. Но мы же спецы! А значит можем многое!
Это, кстати, почти дословный девиз моего направления. Основной задачей которого было создание и воспитание людей с заданными биологическими характеристиками. В моём случае это не совсем удачный (а, может, наоборот) эксперимент по выведению социальных эмпатов.
Вроде как социологи, изучают, анализируют и разбирают по косточкам общество в целом и конкретные группы в нём. Но этого господам учёным оказалось мало, и они решили замиксовать туда ментальных особенностей. Чтобы, значит, не только работал с сухими цифрами статистики, а ещё и погружался в локальный поток настроений социума. Причём лично.
В общем, обострили мне все эти сопереживания, чувствилища других чувствилищ, расширили чуткость эмоциональной сферы. И получили… 37 психов, которые сначала убивали всех вокруг, а потом финалили и себя.
Вот такая заковырка вышла.
Потом было второе поколение, к которому я и отношусь, и вроде ошибки поправили. То есть теперь мы (а нас осталось в живых не больше пяти на всю Солнечную) можем регулировать «накал страстей» и приглушать эмоциональный поток других людей, не сходя при этом с ума.
Пофиксили баги, молодцы.
Только мы ещё и живые люди, оказывается. Прикинь, да?
И ежедневно, ежечасно, ежеминутно пропускать через себя чужие чувства — удовольствие так себе.
Нас, конечно, учили всяким медитациям, ментальному контролю, и ещё куче подобных практик. Правильно подобранные препараты тоже помогают держать напор. Но получается это не у всех. Нужна не только верно подобранная ДНК-схема, но и постоянные и упорные тренировки.
Хотя, если быть откровенным, то чаще срабатывает счастливый случай. Ну или искра божья. Кому, как больше нравится.
Получилось у тебя выжить и не съехать с катушек после того, как тебя фактически собрали из генетического пазла? Ура! Ты уже победитель по жизни.
Что? Ты ещё и прожил больше стандартного минимума (10–13 лет у мальчиков и 9-12 у девочек. Какая-то там связь с гормонами и пубертатом), так вообще счастливчик.
Вау! Тебе удалось добраться до главного босса! Выкупить свой контракт у правительства, выполнив все мыслимые и немыслимые требования. Госпожа Удача плотно повернулась к тебе правильной стороной.
Офигеть! Ты смог адаптироваться к самостоятельной жизни и интегрироваться в общество? Просто полубог какой-то! Ещё и сам зарабатываешь? Не чернухой?! Шок, дикий шок! Твои гены собрали самый настоящий флеш-рояль. Поздравляю! А теперь пожалуйста на выход из казино.
— Алик, ты опять чем-то упоролся? Не спи, нам пора двигать дальше, — прервал поток моих полувоспоминаний Усатый.
Мы действительно порядочно задержались на смотровой площадке у входа на плантацию. А всё потому, что я только сейчас осознал, что у меня странная смесь клаустрофобии и агорафобии.
То есть я боюсь замкнутых пространств, но не обычных, а огромных. Вот, чтоб реально здоровенные были.
Звучит непонятно. Даже для меня. С другой стороны, расставив всё по полочкам, я пришёл именно к такому выводу.
Откуда у меня взялось такое редкое сочетание, казалось бы, кардинально разных фобий, я не знал. Но результат налицо. Можно даже сказать по лицу. Я стою перед поистине циклопической пещерой и не могу сделать ни шагу.
В голове носится всякая околесица, которую я пытаюсь структурировать, а тело застыло будто погруженное в анабиоз.
Чёрт, да у меня даже, вроде, температура упала. Окоченеть и не встать.
— Эй, брачо? — осторожно потрепал меня по плечу Йося.
Я попытался сказать что-то в ответ. Получилось не очень. Какое-то невнятное мычание.