Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма.1945–1953 гг.

Многие председатели сельскохозяйственных артелей, пользуясь покровительством районных властей, вели борьбу с колхозниками, которые выступали с критикой их преступной деятельности. Так, в 1947 г. в колхозе им. Димитрова Сенгилеевского района были вскрыты нарушения колхозной демократии со стороны председателя М.Ф. Д-ва. Вернувшиеся домой после демобилизации инвалиды Великой Отечественной войны (всего 16 человек) «стали указывать председателю на непорядки в колхозе, на нарушение колхозной демократии и на его систематическое пьянство» [1188]. Такое вмешательство председателю артели не понравилось, и «он принял все меры к тому, чтобы их оклеветать, обзывая их лодырями, дармоедами и жуликами» [1189]. Возвратившийся с фронта инвалидом II группы бывший бригадир плотницкой бригады П.Ф. И-ин приступил к работе в ревизионной комиссии и, «будучи старшим колхозных токов, он обнаружил, что обмолоченную пшеницу, около 48-50 кг, собранную с подсобного хозяйства нарсудьи С-ой, ссыпают, по распоряжению Д-ва, в общий колхозный ворох». А затем, в сентябре, С-ой выдали из колхозного склада уже 1,5 центнера пшеницы «без оформления каких-либо документов». И-ин указал председателю артели на незаконную выдачу хлеба, после чего Д-ов выразил И-ну недоверие и перестал допускать его к каким-либо проверкам, «посылал его только на трудоемкие работы»  [1190]. А в 1945 г. по инициативе главы артели против И-на было возбуждено уголовное дело «якобы за кражу колхозных дровней», которые он действительно брал, но с разрешения бригадира. Дело было прекращено по амнистии. В декабре 1945 г. Д-ов вновь инициировал возбуждение против фронтовика уголовного дела, но уже за якобы нанесенные ему 15 августа 1945 г. телесные повреждения. Судье С-ой, которая должна была рассматривать дело, И-ин выразил недоверие, и дело рассматривал судья первого участка Ц-в. В результате в феврале 1946 г. фронтовик был признан виновным и приговорен к трем годам лишения свободы. Только 1 марта 1947 г. коллегия областного суда отменила приговор за отсутствием состава преступления [1191]. Другой фронтовик, М.Н. К-ов в 1946 г. посмел выступить против решения председателя купить для общественного питания принадлежавшую заместителю председателя артели телку весом в 140 кг за четыре центнера зерна. После этого председатель исключил К-ва из состава ревизионной комиссии колхоза и фабриковал клеветнические материалы на фронтовика – «якобы за хищение хлеба и одного колеса» [1192].
Бывший тракторист В.Е. Р-ев вернулся с фронта инвалидом II группы и занимался обучением малоопытных трактористов в Русско-Бектяшкинской МТС. За критику правления колхоза он -по предложению Д-ва – общим собранием колхозников 12 ноября 1946 г. был исключен из колхоза. Р-ев неоднократно обращался к Д-ву с предложением предоставить ему посильную работу, но за это «получал только оскорбления» [1193]. На этом же собрании из колхоза был исключен другой критик колхозной власти И.И. Я-ин, тоже инвалид II группы, страдающий фибро-очаговым туберкулезом. Через несколько дней после исключения Я-на обложили налогами как единоличника. Он, будучи больным, с повышенной температурой, в холодную и дождливую осеннюю погоду и декабрьские морозы ходил пешком за 15 километров в районную больницу за подтверждающими документами и с ходатайствами в райисполком. В результате этих действий состояние его здоровья резко ухудшилось. К концу декабря заболел так, что не мог вставать с постели. Его семья состояла из жены, тоже инвалида II группы, и сына 8 лет. А их старший сын в 1944 г. погиб на фронте [1194].
Сам Д-ов имел «тесную связь» со спекулянткой А.С. Е-ой, которой он выдавал от колхоза справки на право проезда в г. Астрахань для продажи табака, махорки и картофеля. Из Астрахани она привозила рыбу, мануфактуру и другие товары, которые перепродавались колхозникам по повышенной стоимости  [1195].
Отчеты региональных уполномоченных Совета по делам колхозов при Совете Министров СССР свидетельствуют о «наличии крупных злоупотреблений со стороны многих председателей колхозов» в послевоенное время. Так, в 1948 г. были выявлены многочисленные факты преступной деятельности председателя и счетовода колхоза «Октябрь» Хворостянского района Куйбышевской области. Ими без всяких документов было продано 118 кг муки, 130 кг семян подсолнуха, 60 кг мяса, а вырученные деньги были присвоены [1196]. Председатель колхоза им. Сталина Хворостянского района «разбазарил 22,5 цент. семенной ссуды, приписав в отчет посева 11 га пшеницы». При этом сам лично продал колхознику 50 кг пшеницы за 1000 рублей и деньги присвоил [1197]. Колхозники артели «Красная Гора» Елховского района в 1947-1948 гг. в своих неоднократных обращениях в советские и партийные органы указывали на преступную деятельность председателя и счетовода колхоза. Проведенная по их инициативе ревизия установила, что за 1946 г. «указанные лица похитили 41 центнер зерна различных культур на сумму 5100 руб.» [1198]. Украденное зерно реализовывалось на рынке, «а деньги присваивались». Все эти преступные действия были известны районным властям, но они покрывали преступника, пока колхозники не стали обращаться с жалобами в Совет по делам колхозов и в приемную Верховного Совета СССР.
В колхозе им. 2-й пятилетки Утесовского района Куйбышевской области в феврале 1947 г. общим собранием колхозников при активной поддержке председателя райисполкома Барсукова в состав правления и ревизионной комиссии были избраны «пять бывших кулаков, репрессированных по 61 статье Уголовного кодекса», а председателем артели – бывший заведующий райгорторготделом Денисов, который также по социальному происхождению являлся кулаком, владевшим до коллективизации 40 десятинами лесных угодий и пахотной земли [1199]. После утверждения в должности члены правления во главе с председателем «систематически занимались подлогами и хищениями»  [1200].
Обращения колхозников в районные инстанции с жалобами никаких результатов не давали. Вместо оказания помощи «райком партии и райисполком использовали тяжелое положение в колхозе и взяли двух рабочих лошадей» [1201]. И лишь вмешательство уполномоченного Совета по делам колхозов помогло колхозникам добиться справедливости. 8 января 1948 г. областной суд приговорил председателя колхоза И.Ф. Денисова к семи годам лишения свободы, а председателя ревкомиссии и завхоза – к одному году исправительных работ с удержанием 25 % заработка [1202].