Русские эмигранты и их потомки. Истории успеха

Последней же по-настоящему коммерчески успешной работой Третчикова стали «Свистуны» («Penny whistles») – небольшая жанровая зарисовка из жизни чёрных кварталов Кейптауна, где среди молодёжи того времени быстро распространялась мода сколачивать небольшие музыкальные группы и играть прямо на улице. Ей удалось войти в топ-10 картин, чьи репродукции охотно покупались в 1970-е. А дальше, казалось, в жизни Третчикова наступила тишина…
 
* * *
Своеобразный «заговор молчания» вокруг китча в целом и его «короля» в частности продолжался примерно до начала 1990-х годов, когда американский и английский андеграунд начал заново открывать для себя поп-арт тридцатилетней давности. Да и отношение к китчу постепенно менялось. Неформальная молодёжь была готова яростно защищать всё, что не нравилось родителям, поэтому многие стали хвалить китч из чувства противоречия. Мол, вот вы все говорите, что это дурно, а мне нравится! Затем вполне ожидаемо пришла волна новых художников, не спешивших ставить знак табу на всём, что хорошо продаётся. Возможно, свою роль сыграла и постепенная коммерциализация искусства. Как видим, в «беге на длинные дистанции» прагматичный подход Третчи оказался не таким уж и ошибочным.
Своеобразным побочным эффектом увлечения ретро стало и то, что люди начали фактически заново открывать для себя творчество Третчикова. Если раньше на слуху был с десяток его картин, то теперь любители старины скупали буквально все его пожелтевшие постеры, даже те, что в своё время не пользовались большой популярностью. Сам Владимир, которого судьба одарила не только славой, но и завидным долголетием, с любопытством наблюдал за этим явлением из своего особняка в Кейптауне. Только вот с прозвищем «Король китча» он по-прежнему не соглашался – и не спешил принимать протянутую ему корону.
 
* * *
В 2002 г. наш уже немолодой герой пережил тяжёлый инсульт и, спустя некоторое время, был вынужден отправиться в дом престарелых. Дальнейшие воспоминания друзей, преданно навещавших его до последнего дня, несколько разнятся. Одни вспоминают, что он по-прежнему оставался бодр и даже изъявил желание специально причесаться перед тем, как сделать совместное фото, – настолько важным для него оставался опрятный внешний вид. Другие же, напротив, вспоминают, что в самом конце жизни Третчиков стал часто впадать в забытьё и у него появились проблемы с речью. Он подолгу сидел в кресле, уставившись в одну точку, и лишь случайное появление в окне голубя могло оживить его затуманенное сознание.
Третчиков скончался 26 августа 2006 г. в окружении своих любимых женщин, ради которых он жил и усердно трудился – жены, дочери и четырёх замечательных внучек. И пусть вас не смущает эта дата, которая, на первый взгляд, не вписывается в мистическую легенду о Третчикове. Если считать по старому стилю (а Владимир родился ещё в то время, когда в России летоисчисление велось по юлианскому календарю), то получится, что его смерть пришлась на 13-е число. Совпадение? А может, просто судьба.
 
* * *
И словно по мановению волшебной палочки спрос и цена на оригиналы его картин взмыли до астрономических высот. Так, в 2008 г. на аукционе Стефан Вельц и Ко картина «Фрукты Бали» была продана за 480 000 долларов; в 2012 г. Сотбис продал «Красный Пиджак» за 337 250 фунтов, а годом позже – прославившую Третчикова «Зелёную леди» почти за миллион. Как это ни грустно звучит, но лучшая реклама для картины – это её покойный создатель.
Страсти по Третчикову продолжают кипеть – теперь уже в интернете. Плох он или хорош? Можно ли считать его настоящим художником или же только коммерческим? Все эти вопросы обсуждаются уже не первое десятилетие. И всё-таки отношение к Третчикову становится значительно теплее. После долгого перерыва в ЮАР вновь открываются его выставки, где люди XXI века могут составить собственное представление о его работах и найти для себя ответ на вечный вопрос – каковы же критерии искусства? И можно ли пренебрежительно отталкивать то, на что с восхищением смотрели миллионы людей в середине прошлого столетия?
После незаслуженного замалчивания имя Третчикова наконец вошло в «Энциклопедию южноафриканских художников». Однако для него самого наверняка было бы гораздо важнее услышать другое: его картины стали частью массовой культуры и по-прежнему не оставляют зрителей равнодушными. В англоязычном сегменте интернета можно увидеть сотни шаржей на «Зелёную леди», где в её образе предстаёт то Маргарет Тэтчер, то Эми Уайнхаус. Рестораны азиатской кухни называют в её честь коктейли, а южноафриканские магазины продают сувенирную продукцию с принтами картин Третчикова.
Время постепенно всё расставляет на свои места, словно пытаясь сказать: людей не обмануть, и народное признание важнее любых официальных наград и премий. И если даже после смерти и периода забвения художника интерес к нему вновь начинает возрастать, значит, есть в нём нечто не подвластное времени.
А разве не это зовётся настоящим творчеством?
 
* * *
Чем глубже знакомишься с обстоятельствами жизни Владимира Третчикова, тем чаще приходишь к мысли, что история Третчикова-художника и его картин – это лишь часть неимоверно увлекательной биографии человека, который был незауряден буквально во всём. В некотором роде сама его жизнь – уже шедевр, в котором отразились многие из самых важных событий ХХ века, происходившие на разных континентах.
Для тех, кто хорошо владеет английским языком, я искренне рекомендую прочесть автобиографию Третчикова «Голубиная удача», написанную легко и с изрядной долей самоиронии и оптимистическим взглядом на вещи. В качестве же эпитафии к этой главе, на мой взгляд, лучше всего подходят короткие, но ёмкие слова из газеты «Coventry Evening Telegraph»:
«Нет ничего обыденного или горестного в жизни этого художника. В своей автобиографии он предстаёт таким же ярким и поразительным, как и его картины».
    
Что ещё можно почитать о Владимире Третчикове?
На данный момент основные источники информации о жизни Третчикова существуют на английском языке.
Во-первых, это замечательная книга Бориса Горелика «Великолепный Третчиков» – главного биографа художника, которому удалось собрать воедино не только факты из жизни Третчикова, но и подробно проанализировать все события и контекст той эпохи, на которую пришлись активные годы его творчества. Во-вторых – автобиография самого Третчикова, написанная им в соавторстве с Энтони Хокингом в 1973 г. под названием «Голубиная удача». Обе книги без особого труда можно приобрести в интернете, и я уверена, что они не оставят равнодушным любого, кто заинтересовался биографией этого знакового, но почти совсем неизвестного у нас художника.
    
Источники:
Книга Бориса Горелика «Великолепный Третчиков» («Incredible Tretchikoff»).
Книга Владимира Третчикова и Энтони Хокинга «Голубиная удача» (“Pigeon’s Luck”).
Статья на сайте Махала (Mahala) «Абсолютно серьёзно» («Deadly Serious») (http://www.mahala.co.za/art/deadly-serious/).