Кукла для Мастера

 
Кабинет Даниэля Люцифиано. Анри Леардо и Даниэль Люцифиано
— Приветствую, мой друг, как доехал, все ли у тебя хорошо? — произнес Даниэль, когда Анри зашел к нему в кабинет.
Леардо сразу обратил внимание, что стол, ранее заваленный материалами, предназначенными для обучения Эли, девственно чист, не считая двух аккуратных стопок документов и так же сложенных рядом свитков. Даниэль брал из одной стопки бумагу, тщательно ее изучал, делал пометки и потом перекладывал в другую. На его спокойном и безмятежном лице не отражалось ничего. Он даже Анри поприветствовал, не отрываясь от изучения того, что находилось в его руках.
— Да, все прошло хорошо, смотрю и у тебя все в порядке, — осторожно проговорил Леардо, тщательно всматриваясь в лицо своего друга. И спустя небольшую паузу, пытаясь отследить реакцию Даниэля, спросил:
— Как Эли?
— Увы, Анри, к сожалению, Эли больше нет. Ты был прав. В отсутствие надлежащего контроля, она сорвалась и, убежав в нарушение приказа, получила очень серьезные… (голос слегка, но только слегка, дрогнул) повреждения. Восстановлению эта химера больше не подлежит.
— Это печально, — мягко проговорил Леардо, закладывая руки за спину. Там он, как-то по-особенному складывая пальцы, начал рисовать в воздухе, что-то невидимое. Затем, по-прежнему отслеживая поведение собеседника, спросил:
— Не знаешь случайно, где Кайнэ?
— Как, где? Наверно у себя в деревне. Я запретил ей, появляется в замке.
— А почему?
— Она совершила неприемлемый поступок. Именно на Кайнэ лежит вина за то, что был утерян столь ценный экземпляр. К сожалению, мне пока некем ее заменить, но я уже написал заявку на нового человека. Да, будь добр посодействуй по своей линии, что бы она была выполнена быстро.
— Да, мой друг, конечно. Кстати, а как твое самочувствие?
— Я себя замечательно чувствую, — все также безэмоционально ответил Люцифиано. Однако, буквально через несколько мгновений, он, слегка поморщившись, поднял руку и раскрыл пошире ворот камзола.
— Ты уверен, — продолжил Анри, при этом несколько раз резко распрямив и сжав пальцы спрятанных за спиной рук.
— … Да, — уже с паузой, произнес Даниэль, потом как-то судорожно вздохнул, попытался еще ослабить ворот и внезапно уткнулся головой в стол, безжизненно свесив руки.
Подойдя к телу друга, Анри приподнял ему веко и кивнул своим мыслям. Затем уверенным движением выдвинул один из ящиков стола и стал перебирать многочисленные бутылочки. Наконец найдя нужную и открыв ее, аккуратно приподнял голову и влил содержимое ему в рот. Тщательно отследив, что бы все до последней капли прошло внутрь, он вернулся обратно и сел, застыв в ожидании.
…
Через некоторое время Даниэль вздрогнул и приподнялся на своем кресле, смотря мутным, ничего не соображающим взглядом вперед. Наконец, он его смог сфокусировать на Анри, который с видимым удовлетворением спросил:
— А как сейчас твое самочувствие?
— Хоро…, — попытался ответить Даниэль, но внезапно его лицо исказилось гримасой страдания от вонзившихся в сознание, полностью отсутствующих до этого эмоций.
— Что… зачем… для чего ты это сделал?! Мне было так хорошо!
— Именно затем и сделал, что такое «хорошо» ведет в небытие! Ты уже в очередной раз пытаешься свести себя в могилу раньше времени. То боевые стимуляторы принимаешь, то пыльцу Безмятежности. Для чего, скажи мне? — подскочив на месте и упершись руками в стол, яростно засверкал глазами Леардо.
— Эли… — простонал Люцифиано, стискивая голову двумя руками, — она… на моих глазах… прошла инициацию Заразой от убитого ею оборотня в развалинах часовни, посвященной Силе Тьмы! Хуже и быть не может! На моих глазах! Я… не выдержал…
— Она это сделала специально?
— Нет, конечно. Защищала эту Кайнэ. Да, мне травница тоже небезразлична. И да, я не прав, что обвинил ее. Но Сати, то есть Эли… это совсем другое… было другое.
И Даниэль опять застонал.
— И что ты сделал?
— Ее по моему приказу отнесли в помещение для содержания нестандартных экземпляров. Я осмотрел сразу же, ран не было, но, увы, Зараза проникла в нее слишком глубоко. Лечение было бесполезным. Даже удалить зараженные части невозможно. Такой процент тела она просто не смогла бы восстановить.
— И больше ты туда не ходил?
— На следующий день. Убедился, что ничего не изменилось, и ушел.
— Отсутствие артефакта и линии питания от замкового амулета?
— Не надо Анри, мне только хуже становится. Я же был под пыльцой! И да, решил, что лучше она так… быстро. Прекрати меня мучить!
Однако Леардо безжалостно продолжил:
— То есть другими словами, после тяжелейшего боя за жизнь травницы и свою жизнь и после уничтожения шести волколаков, один из которых был почти демонизирован, ты просто бросил ее в камеру умирать?! И это после всего того что я слышал и видел на протяжении последних месяцев? Ты даже не попытался ничем скрасить ее последние часы пребывания в нашем мире!
В ответ раздался только новый стон, не отражающий и доли той душевной боли, которая была сейчас сердце Даниэля.
Спустя некоторое время, понаблюдав за терзаниями своего друга, Анри внезапно спокойно сказал:
— Я сегодня заходил туда. А ты не хочешь, тоже сходить?
После небольшой паузы, из-под стиснутых рук, полный муки голос произнес:
— Не смогу. Ты сейчас наглядно показал, как мои поступки выглядели со стороны. Так мерзко я себя наверно никогда не ощущал. Теперь я понимаю, почему на меня так странно все эти дни реагировала прислуга. И их взгляды. И абсолютное молчание. Ты прав. Да она заразилась, но я поступил по отношению к ней недостойно, и не в силах взглянуть даже на ее тело.
Даниэль собрался с силами, выпрямился и глухим голосом, глядя в сторону, сказал:
— Я сейчас дам распоряжение. Ее вынесут… и подготовят. Потом я лично отнесу ее в… родовую усыпательницу. Хоть так (голос задрожал), смогу снять с себя часть вины.
Анри внимательно на него посмотрел, и как-то странно усмехнулся.
— Какие интересные слова ты произнес. Но знаешь, рановато еще ЖИВОМУ телу в усыпательницу!
Люцифиано резко вздрогнул и впился глазами в лицо Леардо, с его привычной усмешкой на губах.
— Как, она еще жива? Но, там же нет ничего! И камеры специальные, экранированные! Ей неоткуда было взять энергию!
— Ну почему неоткуда? А источник для чего?
— Какой источник? — с недоумением спросил Даниэль.
— Обычный, ее собственный.
— Так… у нее нет источника! Они все уничтожены, сам же знаешь, зачем так шутишь?
— А я и не шучу, — с удовлетворением в голосе произнес Анри, — раньше не было, а сейчас есть!