Миротворец

Или были мы в столице. Попросил я Яга о простой услуге – купить небольшой домик для меня. Хозяин – пожилой дворянин – уже предварительное согласие дал. Осталось только сумму сделки обговорить и забрать усадьбу. Попросил я заместителя не жадничать, но и не переплачивать. Что вы думаете? Яг так заскандалил с хозяином, что тот приказал слугам выставить заместителя, и тут же продал своё имущество другому. За полцены, лишь бы мне не досталось. Потому Яга на переговоры посылать – то же самое, что по минному полю ходить. Увлекательно, интригующе, даже завораживающе, но с вполне понятным конечным результатом. Весь вопрос будет заключаться в одном – как скоро он наступит. Зато на Яга у меня есть чёткий план. Если вдруг нам нужно будет провести переговоры так, чтобы не замириться, а наоборот – обязательно отправлю Яга. Результат будет стопроцентный!
Про гномов вообще молчу, как рыба об забор. Эти твердолобые заболтают кого угодно, спору нет. Но к какому результату придут? Если б они просто сказали: предлагаем переговоры. С вами будет говорить наш герцог, он умный, красивый и так далее. Но нет же! Они начнут о своих гномьих делах и домыслах рассказывать. Перебивать друг друга. Нервничать и заставлять нервничать собеседника. Через минуту он захочет их убить. Через две станет придумывать самые кровожадные способы. Через три уже не будет их слушать, и будет представлять, как они корчатся на костре, на дыбе или на колу. Знаю, о чём говорю – сам не раз такое представлял такое при разговоре с ними. И о чём они в итоге договорятся? Правильно, о том, чтобы гномам при рождении языки вырезали!
Конечно, есть ещё Рузер. Этот молодец, ничего не скажешь. Парень умный, смышлёный. По моему слову готов хоть в ад. Одна беда – слишком старателен. Потому я в разговоре с ним старюсь почаще слово «немного» употреблять. Мол, Рузер, приготовь НЕМНОГО кофе, одну турку, а не пять как вчера! Вдруг мне захочется ещё, а его нет? Ничего, я попрошу отдельно. Ах, зачем себя утруждать, если тебе итак нетрудно заранее? Или дал ему ремень, чтобы он бляху начистил. Попросил, чтоб до блеска и без царапин. Так этот подлец бляху вдвое за ночь сточил, и она у меня в итоге лопнула. Или просишь Рузера дровишек для костра наготовить, и не добавляешь слова «немного». Знаете, что будет? А ничего! Ни леса! Ни рощи! Ни любых деревьев в округе не останется, потому что Рузер пока всё не срубит, не остановится. Даже боюсь представить, что будет, если его переговорщиком выставить. Наверное, как с рощей – ни хрена не будет!
Есть ещё элементалы, конечно. Но тут уж совсем смешно. Ну, кто с этой мелкотой говорить будет? Даже если заметят, вряд ли сочтут их достойными собеседниками. Это раз. А второе – очень уж у элементалов своеобразная манера изъясняться. Врать элементалы не могут от слова совсем. И не дай Меррал послам спросить, кто они такие. Эти молекулы-осколки великой первозданной стихии и послам ляпнут, что те, мол, примитивные организмы и низшие формы жизни. Дышат, жрут, срут. А вот они, первозданная стихия и высшая форма жизни, суть стержень вселенной. Думаю, послы если после этого и не умрут от злости либо со смеху, то, как минимум, постараются водой загасить пыл рьяных расистов наноэлементалов.
Потому, зрело подумав, и взвесив все за и против, я пришёл к единственно верному решению, что самый умный и заслуживающий у меня доверия в столь щекотливом деле – это я сам. «Кого люблю, так это себя! За что люблю, так это за скромность!». Любимая поговорка бабушки нравилась мне всё больше. Потому и торчу здесь, как тополь на Плющихе. Задумчиво смотрю вглубь парка, да прутиком себе по сапогам хлопаю. Возле одного уха Здик жужжит. А время от времени Шиб, который возле подземного жилища незнакомцев, Здику информацию передаёт, что очень удобно. Такая вот наноэлементальная радиостанция и разведгруппа в одном лице, вернее, в двух элементалах:
– Вышли из своего убежища! Обеспокоены! Их тридцать человек! – жужжит Здик то, что ему Шиб транслирует.
Стою, прутиком нервно сапоги хлещу. Левой рукой гранату в кармане щупаю.
– Идут в твою сторону, Серж. Все с оружием, но пока не достают его! – пищит Здик.
Я проверяю, насколько легко из ножен меч выскакивает. Хорошо выскакивает, зар-р-раза. Ножны смазаны специальным маслом. И клинок не пропадёт, и меч вылетает от ножен, стоит только предохранительный ремешок отстегнуть. Такой на наших ножнах обязательно имеется. Иначе при беге, прыжках да кувырках можно и меч потерять.
– Шиб летит за ними. Расстояние две тысячи шагов. Идут быстро.
Я повожу плечами, проверяя, насколько удобен бронежилет. Эх, сколько раз он мне уже жизнь спас, чудесное изобретение нашего мира. Верх инженерно-военной мысли наших милитаристов. Мне его заботливо чинят и ремонтируют в замке. И гномы по его образу и подобию даже другой бронежилет обещали сделать. Не люблю я тутошние латы.
– Тысяча шагов, – верещит Здик. – Шиб говорит, они расходятся, десять идут вперёд, ещё десять влево, другие десять вправо. За кем лететь?
– Пусть летит за теми, кто ушёл влево! – командую я, и твёрже упираю в землю ростовой щит.
– Те кто ушёл влево и вправо – побежали.Те кто идут прямо, стали идти медленно.
Я киваю. Тактика хозяев парка абсолютно понятна – взять в клещи и по максимуму обезопасить себя. Меня начинает потряхивать, потому принимаю максимально независимый вид, и даже пытаюсь насвистеть мелодию из моего мира. Вот показались те, кто впереди. А идущие слева уже обежали вокруг и отрезают меня от ворот. Ну что, поговорим?
 
    
Глава 15
Кровь стучит в висках, будто я нырнул на глубину. Я кладу обе руки на щит, показывая, что не намерен драться. И десять жителей императорского парка останавливаются напротив меня шагах в пяти. Одеты они худо. Какие-то хламиды, заштопанные, потрёпанные. На ногах что-то вроде лаптей. Но оружие славное. Мечи добротные, длинные – полуторники. И сами жители жилистые, суровые. У них, если что, пощады не допросишься. Хотя я и не за пощадой пришёл, а совсем наоборот.
Они молчат, и я выдерживаю паузу. Здик возле уха шепчет еле слышно:
– Те двадцать остановились позади тебя в пятидесяти шагах. Прячутся в кустах возле дороги.
Наконец первый из остановившихся произносит:
– Кто ты, чужак, и что тебе нужно?
Откашливаюсь и говорю негромко, но максимально веско:
– Я герцог Мораты, граф Пустоши, барон Лерена и Барума Белогор. С кем имею честь беседовать?
В рядах пришедших некое смятение. То ли титулы смутили, то ли до последнего не ожидали, что отвечу. Через паузу в два удара сердца отвечает всё тот же:
– Я Еремита, главный хранитель императорского парка.
Коротко киваю головой:
– Очень рад, Еремита. Я и мои люди пришли с миром, и уже заключили договор с вашими союзниками ргхаками.
– Ргхаками? – удивляется Еремита, и тут же понятливо говорит: – Вы про залызов?
Я дружелюбно улыбаюсь, и киваю в знак согласия: