Серафим Саровский
Изъятие “мощей” было намечено на 5 Апреля и для наибольшей успешности и безопасности в проведении этой операции были выделены и командированы под видом паломников в Саров 12 человек сотрудников ГО по группам:
1-я группа в 4 человека выслана по разным путям 29 Марта.
2-я группа в 4 человека 1-го Апреля.
3-я группа, как официальная комиссия в лице Нач. ГО тов. Тарашкевича, 3-х сотрудников ГО, представителей от ГИКа, печати и фотографа, выбыла в Саров 3 Апреля.
Первым двум группам было дано задание вести агентурную работу по выявлению настроения окрестного населения, которые для этой цели выезжали в окрестные села, под тем или иным предлогом, завязывали связь с крестьянством, одновременно держа постоянную связь с находившимся в Сарове тов. Машковым.
На месте 5-го Апреля была создана комиссия из представителей от ГИК, Местного УИКа, Сельсовета Саровского уч-ка, одного монаха и верующих (представителей церковного совета в это время не было) и тогда же произвели изъятие “мощей” и прочих реликвий с фотографическим заснятием некоторых моментов (фотокарточки прилагаются).
В момент изъятия “мощей” все входы и выходы монастыря охранялись постами милиционеров и с наружной стороны негласным наблюдением сотрудников ГО.
Никаких открытых возражений со стороны монашествующих, так и верующих, находившихся в то время в Сарове, против изъятия не было, за исключением монаха участвовавшего при изъятии было заявлено в виде просьбы: “Нельзя ли мощи оставить?”
Операция по изъятию начата в 11 часов и закончена в 17 час. 5-го Апреля, того же дня все участники по изъятию разбившись на две группы выехали по двум направлениям из Сарова.
Количество изъятых из Сарова реликвий и последующее их направление изложено в приложенной при сем копии акта изъятия.
Последующее настроение монахов и окрестного крестьянства таковы: спустя некоторое время после изъятия мощей по сообщению монахов явилось десятка два женщин крестьянок из деревни Крименок (8 вёрст от Сарова), но узнав, что “мощи” вывезены разошлись. В разговоре с нашими сексотами они заявляли, что пришли посмотреть на “мощи”.
В заключение мы делаем следующие выводы:
Поставленную перед собой задачу ликвидации Саровского монастыря как рассадника невежества и оплота поповской реакции мы выполнили весьма удачно, без каких бы то ни было осложнений.
Восстановление Сарова, как монастыря, по словам даже самих монахов и верующих, с изъятием оттуда мощей и других реликвий вряд ли будет возможное, однако необходимо отметить, что Дивеевский женский монастырь, расположенный в 10 верстах от Сарова, который в настоящее время займёт первенствующее значение в районе и будет местом дальнейшего скопления паломников, чем должен будет способствовать возрождению Сарова как такового.
Мы полагаем, что это положение необходимо учесть и сделать со своей стороны соответствующие меры побуждения Ниж. Губотдела ОГПУ к ликвидации Дивеева.
ПРИЛОЖЕНИЕ:
Копия акта по изъятию “мощей” и реликвий, 9 фотоснимов и вырезка из газеты “Трудовая Правда” по изъятию мощей.
г. Пенза 4 мая 1927 года
Нач. Губотдела ОГПУ Тарашкевич
Начальник С. О. Олешкевич»137.
Корреспондент газеты «Трудовая правда» описал события, свидетелем которых он оказался, в довольно пространной статье:
«ЧЕМ МОРОЧИЛИ В САРОВСКОМ МОНАСТЫРЕ
Бывшая “царская Русь” была богомольной. Как только, бывало, начиналась весна, и до глубокой осени по большим и просёлочным дорогам тянулись паломники. Измученные и оборванные, полуголодные, с измождёнными ногами, с котомками за спиной брели они в святые обители за “благодатью”...
Одним из таких “святых мест” в нашей губернии славился монастырь, так называемая “Саровская пустынь”. Или просто Саров. Около трёх десятков лет тому назад здесь “изобрели” мощи Серафима. Открывать эти мощи в 1903 г. приезжал сам царь и всё главное духовенство.
...17 декабря 1920 г. мощи Серафима были вскрыты и обследованы комиссией, которые оказались обыкновенными прогнившими человеческими костями. Об этом составлен акт и в своё время было опубликовано в нашей газете.
...Продолжавшемуся обману теперь положен конец. Пензенский Губисполком вынес постановление — вновь обследовать мощи Серафима, и 5-го апреля комиссия из представителей губернской, уездной и сельской власти произвела вторичное их вскрытие в присутствии местного населения.
...При вскрытии присутствовал представитель “Трудовой правды”. Помещаем полностью акт последнего обследования.
“5 апреля 1927 г. комиссия в составе члена Пензенского Губисполкома Иосифа Владиславовича Тарашкевича, представителя Губфо — члена Пензенского губисполкома Ивана Потаповича Торкина, члена Президиума Краснослободского усполкома Николая Андреевича Ямановского, члена сельсовета посёлка Сарова, Темниковской волости, Елисеева Ивана Трифоновича, смотрителя оброчных статей Краснослободского УЗУ — Алексея Петровича Климовского, иеромонаха бывшего саровского монастыря — Касьяна Егоровича Петрова [137] и члена Краснослободского уисполкома Матвеева, Николая Дмитриевича, в присутствии понятых: гр. Зефирова, Бориса Модестовича, старшего милиционера саровского участка Ведакова Михаила Афанасьевича, гр. Федосеева, Сергея Фёдоровича, гр. Бахтиярова, Константина Константиновича на основании постановления президиума Пензенского губисполкома от 30 марта 1927 г. за № 6 — О произведении изъятия мощей Серафима Саровского и принадлежащих к ним реликвий, при чём изъято было следующее:
1. Один человеческий скелет находившийся в церкви ‘Живоносный Источник’, который был завёрнутым в чёрный... материал, принадлежащий, по словам иеромонаха Петрова, — Серафиму Саровскому.
2. Два шёлковых куска материи, из них один чёрный, другой белый, в которые был завернут скелет, обложенный ватой.
3. Дубовый гроб с крышкой, в котором находился скелет.
4. Серебряная пластина, находившаяся под скелетом весом в 19 3/4 фунта.