Клуб негодяев

Я слез с кресла и отошёл к окну. Хотел положить руки на подоконник, но мне помешал густой желеобразный воздух, некстати напомнивший о роли пленника.
— Ты что-то помнишь, — неуверенно предположила Натали. — Что с тобой? Почему ты так расстроился?
— Ты слишком много думаешь о смерти. Поверь, это неправильно. Надо ценить жизнь, пока она у тебя есть. Потом будет поздно, понимаешь? Раньше мне казалось, что моя жизнь унылая, что в ней нет ничего, кроме потерь, обид и унижений. Теперь я понимаю, как ошибался. Хорошего всегда было больше, просто я этого не замечал, и вообще большинство своих проблем придумал сам. Долгие годы жил, опутанный сомнениями и страхами, пока не столкнулся с настоящей опасностью. И несмотря на все трудности, у меня всегда был выбор, даже тогда, когда думал, что его нет. Сейчас же от моих решений ничего не зависит. Да я бы всё отдал, лишь бы вернуть всё как было. У меня же остались друзья, ученики и тётя с братом. Я очень хочу быть с ними. Я люблю их.
Последние слова я произносил уже шёпотом.
— А почему ты не с ними?
— Потому что твой отец купил меня. Для тебя.
Спохватившись, я развернулся лицом к Натали. Она стояла, прижимая к груди альбом с плодами своего творчества.
— Пожалуйста, не говори ему, что всё знаешь, иначе меня жестоко накажут.
Девушка молчала и почти не моргала.
— Как… купил? — наконец спросила она.
— Чтобы порадовать тебя.
— И ты на это согласился?
— Меня никто не спрашивал.
Натали была ошарашена. Если честно, то и у меня до недавнего времени не укладывалось в голове, что купить настоящее привидение не такая уж большая проблема, были бы деньги. Более того, девушка, вероятно, чувствовала себя обманутой. Надо же было обнаружить дома призрака и узнать, что он — подарок от папы, а родитель в свою очередь делает вид, будто все дары дети получают исключительно от Рождественского деда. Я долго не мог успокоить Натали, потому что она всё порывалась выпросить у отца кое-какие поблажки для меня. Её доводы заключались в том, что «папа добрый и справедливый». У меня же не было ни малейших оснований в это верить, а выставлять его перед дочерью бессердечным чудовищем, как минимум, непедагогично. Помог обойти острые углы рассказ о заточении в собственной памяти. Я так расписал тот нескончаемый кошмар, что Натали в итоге сдалась, пообещав не выдавать меня.
Боюсь, я на верном пути к возвращению в синий флакон.
 
В отличие от возможностей, вопросов меньше не стало. Откуда взялся демон и почему он начал охоту на меня ещё в Чехии? С какой стати его заинтересовала моя душа, если мы с ним даже никакого контракта не заключали? Очень странно. С таким же успехом он мог напасть на первого встречного, а не гнаться за мной через пол-Европы. Или есть способ ещё проще — наловить призраков на улице, их в Праге немало. Страшно представить, сколько их здесь, в Париже, сколько их проходит мимо нас каждый день.
Другая странность. Старик говорил, что не просто так получил меня от демона, а именно выкупил. Причём не за символическую плату. За деньги. Так на кой чёрт они демону? Он же по сути — нечистая сила, с презрением относящаяся с к материальным благам и насмехающаяся над человеческими слабостями.
В любом случае получается, деньги для него не самоцель. Но они ему всё равно нужны. Честное слово, женщину легче понять, чем это существо.
Как выяснилось, с момента встречи с демоном прошли всего сутки. Из-за проклятого флакона я потерялся во времени и до последнего был уверен, что живу в качестве привидения, как минимум, неделю. Интересно, меня ещё не похоронили? Нет, чёрт, нет… Противно представлять себя в гробу, и ещё больней думать о тех, кто стоит возле него.
Я с радостью отвлёкся от мрачных мыслей на сердитое жужжание мухи. Суетливо попрыгав по окну, она разогналась и стукнулась об стекло. Потом ещё раз. И ещё. Так продолжалось до тех пор, пока насекомое не догадалось проскользнуть через щель.
Несправедливо. Какой-то глупой мухе везёт больше, чем мне. Пока семья мирно ужинала, я снова занимался поисками выхода и, как уже ясно, в этом не преуспел. Даже открытые окна препятствовали побегу. Один раз меня отшвырнуло так, что я умудрился опрокинуть стул, а потом долго не мог поставить его обратно, потому что он то и дело просачивался сквозь призрачные руки.
Боже, ещё чуть-чуть и я начну стонать и выть без разрешения.
— Это я, — тихо сказала Натали, прошмыгнув в комнату. Она села на заправленную серым клетчатым пледом кровать и возбуждённо затараторила. — Папа ничего не знает. То есть, про тебя он уже знает, но я не сказала, что знаю, что тебя купили. По-моему, это неправильно. Если ничего не скрывать, папа тебе поможет.
Не дожидаясь приглашения, я пристроился рядом.
— Мы уже это обсуждали. Твой отец заплатил за меня большие деньги, и ему будет неприятно, если я сбегу, оставив его ни с чем.
— А ты бы сбежал, будь у тебя такая возможность? — Натали потянулась к тумбочке за щёткой для волос.
— А ты как думаешь?
Девушка пожала плечами и, перекинув на грудь прядь, провела по ней щёткой. Наверное, мама не успела ей объяснить, что причёсываться на людях слишком фамильярно, а некая мадам Ляру в таких вопросах явно не авторитет.
— Но ты же не мошенник. Ты не обманешь.
— Натали, мне нельзя доверять.
Она вздрогнула.
Я поспешил исправиться:
— Пойми, мы знакомы всего несколько часов. Я со своей тётей жил сколько себя помню, и то мы друг о друге почти ничего не знали. Вы с Рене очень милые, но я всегда буду пытаться уйти от вас домой.
Словно заворожённая, Натали молчала, не прекращая водить щёткой по волосам.
— Я полдня думала, как тебе помочь и, кажется, придумала, — осторожно начала она. — Чтобы обмануть силу, удерживающую тебя здесь, нужно тело.
И как я сам до этого не додумался?
— Но у меня его нет, — сказал я, оставив сарказм при себе.
— Воспользуешься чужим. Так обычно поступают призраки, прикованные к проклятым местам, или души моряков, желающие попасть на сушу. Об этом много пишут. Вот в одном журнале…
— Это фантазии писателей.
Натали отложила щётку и взобралась на кровать с ногами. Вид у неё был нарочито сердитый и от того непередаваемо умильный. Это не Хедвика, от взгляда которой порой бегут мурашки.
— Слушай ты, фантазия, давай уже что-то делать. Толку ныть, если у нас появилась идея. Сначала её надо попробовать осуществить, а потом уже посмотрим, врут писатели или нет.
— Хорошо. Только где достать тело? Вряд ли твой отец захочет одолжить мне своё.
— Он — нет, а я — да.
Я не сразу нашёл нужные слова. Вернее сказать, вовсе не нашёл. Мне как будто предложили нечто соблазнительное и одновременно непристойное.