Когда умирает король
Они шли в центр, и мужчина расспрашивал ее о писательстве, о планах на будущее. Станет ли Хелена великим творцом?
— Вы были когда-нибудь в усадьбе Коскипяя? — неожиданно для себя спросила Хелена. Ей нужно было знать, права была Йоханна или нет, когда утверждала, что барону якобы по вкусу мужчины.
— Был, конечно, я знаком с Августом, он большой ценитель искусства. У этого джентльмена отменный вкус.
Хелена желала услышать что-нибудь еще, но так и не дождалась.
Когда они подошли ко входу в бар, Хелена понадеялась на то, что ноги сами уведут ее прочь, однако вместо этого ноги решительно повели ее в бар. Подойдя к стойке, учитель повернулся к Хелене и выжидающе посмотрел.
— Бокал рислинга, пожалуйста, — протараторила Хелена. Вспомнила рекомендацию барона. Сама-то она в напитках ничего не смыслила, еще и учитель этот странный — ведет себя так, будто она ему ровня. Заполучив в руки бокал, Хелена неуверенно приподняла его и сделала сразу два больших глотка. Вино было теплым и сладким. И оно даже отдаленно не напоминало настоящий рислинг. Хелена хмыкнула про себя: барон бы выплюнул это пойло.
— За тебя, прекрасная Хелена, — сказал учитель, и девушка понадеялась, что в его словах нет никакого подтекста, что красивый и немного загадочный учитель рисования не всколыхнет в ней никаких чувств. Она не желала думать о том, какие отношения связывают этого красавца и Инкери, самую незаурядную женщину из всех знакомых ей. Ей хотелось бы не обращать внимания на лесть и комплименты мужчины, но это оказалось слишком сложно. Неужели он действительно считал Хелену прекрасной? Девушка отхлебнула еще вина и улыбнулась. Однажды вечером в гостиной барон сказал, что улыбаться нужно так, будто хранишь какой-то огромный секрет. Это была Беседа о привлекательности и ее воздействии на мужчин, часть III. Хелена держалась так, словно ее душу и впрямь тяготила какая-то тайна, но поднять глаза на мужчину было страшновато. Ее взгляд где-то блуждал, игнорируя игральные автоматы, стойку и шумные столики, — он был далеко. И тогда мужчина произнес «те самые» слова, о которых она тайком мечтала, однако было в них и что-то запретное.
— Ты выглядишь немного старше своих лет, — сказал мужчина, и ничем не примечательный летний день вдруг заиграл для Хелены всеми цветами радуги. — У тебя очень взрослый взгляд, — продолжил говорить он в сумрачном полупустом баре, и Хелена от страха опрокинула в себя весь бокал. А мужчина просто сидел и неотрывно смотрел на нее, буравя глазами насквозь. Хелена кожей чувствовала этот обжигающий взгляд, хотя сама уставилась в пыльные окна бара, и старалась делать вид, что она тут ни при чем.
На пути домой мерзкое сладкое вино из бара скручивало желудок, так и норовя подняться к горлу. Хелена как могла боролась с подступающей тошнотой, сглатывая все выпитое и все сказанное за вечер. Почему мужчина позвал с собой именно ее? Почему вообще заметил ее, когда у него уже есть Инкери? О чем еще можно думать, когда рядом с тобой красивейшая женщина Хартолы?
Картина появилась лишь спустя несколько дней с того похода в бар. Адресованный Хелене пакет — обернутый в крафтовую бумагу маленький квадратик — ждал хозяйку на парте одним пятничным днем. Инкери протянула Хелене сверток, глядя на нее нечитаемым взглядом, и резко сказала:
— Это оставили тебе.
Хелена сглотнула, чувствуя исходящее от Инкери напряжение.
— Спасибо, — только и сказала она, решив открыть пакет по приходе домой. Вечером на пляже будет вечеринка. Там соберется вся молодежь, в том числе и ребята из тех, что будут с ней в конфирмационном лагере, и совсем не хотелось сейчас ломать голову над этим пакетом и его отправителем — особенно под таким взглядом Инкери.
На пляже царило обычное пятничное настроение. Почти все присутствующие были Хелене знакомы, хотя нашелся народ и из соседних общин. Хелена смотрела на пляшущие язычки пламени в костре. Удивительно, насколько сердце костра было горячим, если танцующий там огонь отливал синевой. В целом все шло неплохо. С Йоханной они худо-бедно помирились, хотя вытравить из памяти ее злой смех уже не получится. Их отношения стали более натянутыми. Наверное, Йоханна просто боялась, что Хелена расскажет всем о том постыдном поцелуе. Но Хелена ни в коем случае не стала бы так делать. Как сильно бы они ни поссорились, она всегда готова принять сторону подруги и защищать ее. И все же теперь, каждый раз видя Йоханну, она прокручивала в голове тот смех и слова: «Ты не понимаешь, что ли? Барон твой — по мужикам». Если верить Йоханне, то вот прямо каждая хартольская собака в курсе, что у барона все лето живет какой-то иностранец. «Это же очевидно».
Изнутри Хелену распирал склизкий комок разочарования. С другой стороны, эта новость все значительно упрощала, делая отношения Хелены и барона по-настоящему особенными. Это означало, что они друзья и барон ценит ее общество. В то время как дружба с Йоханной висела на волоске.
Глаза Хелены уже наполнились слезами — и она спешно смахнула их, пока никто не успел заметить. Хелена плакала от всей этой путаницы. От красного вина. От чувств, что все в ней поставили с ног на голову, но сделали живой. Девочка из параллельного класса тихонько пихнула Хелену в ребра. Не проспи, мол, вино. Хелена схватила бутылку и без раздумий снова сделала внушительный глоток. Они сидели вокруг костра. Один играл на гитаре, остальные подпевали. Мерцал огонь, и его отблески танцевали на лицах ребят. Этим вечером она просто хочет опустошить свой мозг и не думать ни о Йоханне, ни о Нем. Нужно было придумать что-нибудь еще.
Позже, когда настало время расходиться по домам, вокруг начали сгущаться сумерки, а со стороны воды слышались только визги знакомых и полузнакомых ребят, Хелена достала сверток. Охваченная яростью, распаленная красным вином, Хелена сорвала обертку и уставилась на маленькую картину. Масляные краски на холсте. Олений череп. Хелена заставила свой затуманенный алкоголем разум сфокусироваться на изображении — и чуть не завалилась на бок. В голове все так приятно затормозилось. Бессвязные выкрики пьяных знакомых казались до невозможности уютными, а она будто была частью всего этого, хотя лишь сидела в сторонке. Хелена воззрилась на картину и подумала о том, что неплохо бы закурить. И вдруг к ней кто-то подошел, выхватил картину из рук и кинул ее, прямо с оберткой, в костер. Безумный пьяный порыв. Ошарашенная, Хелена внезапно расхохоталась, улеглась на землю и так, смеясь, залюбовалась танцем язычков пламени. Прежде чем огонь поглотил сверток, Хелена успела разглядеть подпись. У самого края белыми буквами было выведено: «Król».
15 ИЮЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК, ХАРТОЛА
В библиотеке ни души. Саана пыталась найти хоть что-то про миф о Короле воды — безуспешно. Она останавливается взглядом на библиотечных стульях, думая о том, приходилось ли Хелене сидеть на них с книжкой в руках.
На выходе Саана пробегается глазами по доске объявлений. Бензопила (еще продается), новые курсы вязания крючком (уже прошли) и реклама осенних программ в колледже Восточного Хяме. Пчеловодство, испанский язык, арт-терапия. Чуть ниже Саана замечает любопытную листовку. «Если ты ищешь свое место в мире. Беседы, досуг, общение с Богом для тех, кому от 15 до 25 лет. Двери церкви всегда открыты для тебя. Ступай с Богом!» Объявление о молодежном вечере для прихожан чем-то запачкано. Сверху, прямо на тексте, черными буквами написано: «Форс aka извращенец». Извращенец? Саана перечитывает объявление еще раз. Что такого сделал Форс, дабы заслужить подобную кличку? Саана гуглит его имя — мужчины ожидаемо нет в соцсетях. Единственные упоминания о нем относятся к церковному приходу.