Когда умирает король
18 ИЮЛЯ, ЧЕТВЕРГ, ХАРТОЛА
Юлия выходит во двор взять из почтового ящика «Хесари». На кухне, с газетой под мышкой, она щедро наливает себе воды и выжимает туда половину лимона. Накачиваясь жидкостью, Юлия просматривает утренние заголовки, однако взгляд скользит сквозь буквы.
Бумага в руках кажется анахронизмом. Часть новостей она еще вчера увидела в интернете. Но вот приложения ей по душе. В номере за четверг в приложении была любопытная статья, посвященная ложным воспоминаниям. Тому, как в сознание человека можно внедрить то, чего попросту не происходило. И потом мозг сам себя направляет по ложному следу.
Доверять нельзя даже себе, думает Юлия. Надо бы позвонить на работу, взять еще два выходных. И узнать наконец о человеке, который не выходит из головы. Болтая с Дивой, Юлия украшает каракулями лежащий на кухонном столе конверт.
У Юлии есть своя сеть, коллеги, которых сама она привыкла называть «попугайчиками». Работающие в барах птички приносят ей на хвостиках то, о чем многие догадываются, однако по той или иной причине распространяться не спешат. У попугайчиков Юлии глаза повсюду. В данный момент ее интересует мужчина, который объявился на прощании с Ларсом Сундином. Один вид этого мужчины пробудил в Юлии сильные эмоции. Было в нем что-то знакомое, еще и держался так уверенно. Это точно человек из прошлого.
— Расскажи-ка, милая, чем вызвана твоя ненависть по отношению к мужчинам? — интересуется Дива, выторговывая себе еще немного времени на ответ. Юлия прижала ее к стенке вопросом о мужчине, но Дива тактично помалкивала.
Юлию забавляет этот комментарий. Чем же может быть вызвана ненависть, интересно.
— Мир полон ненависти, разве нет? — с холодком отвечает Юлия. — Есть ненавидящие и ненавидимые. И мало кто принимает сторону слабых.
Дива балдеет от таких ответов. Юлия жесткая, бескомпромиссная. Юлия на стороне слабых. Она обожает Юлию. Дива делает глубокий вдох и на выдохе шепчет:
— Уже несколько лет в ночной жизни Хельсинки имеет некоторое влияние одна маленькая закрытая группка. Поговаривают, что туда входит и этот твой мужчина. Однако он настолько непростой и с такой крышей, что все наотрез отказываются говорить. В общем, его, считай, нет.
Юлия молча кивает: этого стоило ожидать. Она завершает вызов и смотрит в кухонное окно, на улицу. Интуиция кричала ей с самого начала. Мужчина так ничему и не научился. Юлия зевает и кладет ручку обратно на стол. Весь разговор она уродовала конверт своими художествами. Нужно положить его в стопку макулатуры. И тут Юлия замечает, что именно она рисовала. Совершенно бессознательно она все это время изображала корону. Корону короля.
Переодевшись в спортивный костюм, Юлия выходит на улицу, пока лень не взяла верх. А что, если прошлое — это одна сплошная иллюзия? Беспокойство не покидает ее даже во время бега. Она движется по Коскипяянтие, наблюдая вокруг до боли знакомые пейзажи. После сорока пяти минут беспорядочного бега Юлия, прямо в спортивном костюме, заходит в кафе на центральной улице, берет кофе с булочкой и садится за пустующий столик. Устроившись, она снимает кепку.
За исключением кассирши, в кафе никого нет, однако Юлия кожей чувствует на себе чей-то пытливый взгляд. Да, это я, дочка Эсколы. Пяльтесь на здоровье, думает Юлия и откусывает сразу треть булочки.
Она смотрит на светло-коричневый кофе с молоком и ощущает, как нежное тепло напитка касается ее лица. Папа. Юлия уже и не вспомнит, когда в последний раз так его называла. Матти. В юности слово «папа» обычно украшало слезливые просьбы дочери, когда на горизонте нарисовывалось очередное желание — деньги или еще что. Папа. К горлу неожиданно подступают слезы. Соленая капля чертит на щеке дорожку. Это не слеза, это пот. Юлия стирает его салфеткой. На мгновение ей становится настолько одиноко, что мысли уплывают к Хейди. Полицейская, значит. Разговор у церкви получился неловким, а допрос — и того хуже. И все-таки, несмотря на то что им было нечего сказать друг другу, в глазах Хейди плескалась искренняя заинтересованность. Сочувствие, которым Юлию не одаривали долгие годы. Хотя итоговое неравенство, безусловно, не в ее пользу: два больше одного. И ничего у них не получится. Но Хейди чем-то притягивает ее. Природной красотой? Женщина была немногословна и полна загадок — возможно, именно это и запало в душу.
Да и тем утром Хейди исчезла до того, как Юлия открыла глаза. Обычно так поступает сама Юлия.
Кажется, назревает мигрень, и вместе с кофе приходится выпить таблетку. Чуть позже, перейдя дорогу, чтобы дальше шагать по стороне церкви, Юлия замирает на месте. На обычно пустующей парковке стоит темный автомобиль. В нем кто-то сидит, и кажется, будто этот человек смотрит прямо на Юлию. На ней кепка и старая ветровка, найденная в мамином шкафу. Так просто ее не узнать. Юлии становится противно. Она молниеносно отводит взгляд и все же не может отделаться от подозрения: человек в машине — тот, встречу с которым она предвидела не без ужаса. Единственный, кому известно то же, что и ей.
Юлия торопливо перебегает дорогу обратно и решает заглянуть в «Алко». Нужно срочно оказаться в месте, где она будет не одна. Где вокруг снуют люди. В магазине Юлия подкрадывается к окну. Черная машина по-прежнему на парковке, но место водителя отсюда не просматривается — слишком далеко.
Приходится прикинуться покупательницей и взять бутылку — наугад, ту, что ближе всего. Повезло ликеру «Бейлиз», и Юлия углубляется в изучение этикетки.
Когда автомобиль сворачивает, наконец, с парковки, приходит время обдумать варианты. Юлия понимает, что за ней следят. Приехать в Хартолу изначально было дурной идеей. Ликер возвращается на полку, Юлия быстро уходит из маленького «Алко». Она старается идти дворами, чтобы за ней нельзя было поехать на машине.
Стоя на ведущей к дому песчаной дорожке, Юлия вновь недоверчиво оглядывается по сторонам. Никого. Оставшуюся стометровку она бежит со всех ног. В боку тут же начинает колоть. Ноги едва касаются земли, и Юлия чувствует движение каждой клеткой своего тела. Тишину нарушает вибрирующий в поясной сумке телефон. Юлия заходит в дом, надежно запирая дверь. Она останавливается в прихожей и вытирает футболкой проступивший на лбу пот. На экране мелькает сообщение. «Есть разговор». И подпись: «АЮФ». Антти-Юхани Форс.
Прочтя сообщение, Юлия осознает, что случайностей не бывает. Игра началась, и женщине нужно грамотно разыграть свои карты.
Она перечитывает текст и чувствует нарастающую в груди ненависть. Да, согласна. Разговор и правда есть. Пришло время встретиться со всем лицом к лицу. Для Юлии приятного тут мало, но, что важнее, Форсу придется куда хуже. Руки дрожат. Внутри все кипит от гнева, Юлия в нетерпении. На сей раз именно она будет руководить ходом событий.
Юлия потирает грудь в районе сердца. Кажется, будто все давление, все чувства сосредоточились именно в нем. Вечер Юлия проводит, беспокойно меряя шагами комнату. Сейчас она заставила себя спуститься на кухню, чтобы посмотреть на кипящие на плите яйца. Яйца — лучший источник белка.