Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

– Как ты думаешь, проводка выдержит такую нагрузку? – озабоченно спросил Арт, когда они закончили работу.
Росс пожал плечами:
– Мы же не собираемся запускать все станки одновременно. Давай не будем об этом думать, иначе мы никогда не попадем на Луну. Нужно еще вымыть посуду для ужина.
К субботе они установили и испытали станки, и Арту пришлось перемотать обмотку одного из электродвигателей. Все оборудование было разложено по полкам, в убежище воцарилась чистота и относительный порядок. Открывая ящики, они обнаружили, что некоторые уже были вскрыты. К счастью, груз, по-видимому, не пострадал. Росс не особо по этому поводу переживал, зато Арт встревожился. В поврежденных ящиках было уложено хрупкое электро- и радиооборудование.
– Не волнуйся, – посоветовал Росс. – Не забудь только сказать доку, когда он приедет. Ящики были застрахованы.
– Застрахованы на время перевозки, – ответил Арт. – Кстати, как ты думаешь, когда док и Морри будут здесь?
– Трудно сказать… Если поедут поездом, то во вторник или в среду. Если самолетом до Альбукерке, а потом автобусом, то, может, и завтра. Что там такое?
Росс посмотрел в небо.
– Где? – спросил Арт.
– Вон там. Правее – видишь? Ракета!
– Действительно. Наверное, военная – мы находимся вдали от коммерческих трасс. Смотри-ка, они включили носовые дюзы!
– Неужели приземляются? Хотят сесть здесь?
– Ты так думаешь?
– Не знаю. Я думаю… да, они летят сюда! Не может же это…
Его слова потонули в громе тормозящей ракеты, напоминающем грохот поезда-экспресса. Перед тем как включить тормозные двигатели, ракета шла на сверхзвуковой скорости, так что им казалось, что ее движение происходит бесшумно. Пилот совершил мягкую посадку и последними вспышками носовых и боковых дюз опустил ракету не более чем в пятистах ярдах от ребят [7].
Они побежали к ракете. Когда они, задыхаясь, добрались до гладкого серого корпуса корабля, люк над плоскостями стабилизаторов распахнулся и оттуда выпрыгнул высокий человек, а сразу за ним еще один, пониже.
– Док! Док! Морри!
– Эгей! – крикнул Каргрейвз. – Вот и мы! Завтрак готов?
Морри расправил плечи, едва не лопаясь от возбуждения.
– Это я совершил посадку, – заявил он.
– Ты?! – недоверчиво переспросил Арт.
– Конечно. Почему бы и нет? У меня теперь есть права. Хочешь взглянуть?
– «Выдано пилоту Абрамсу», – прочитал Росс. – Но почему ты не спланировал? Ведь ты посадил ее практически на одних двигателях.
– Я тренировался перед посадкой на Луну.
– Тренировался, говоришь? Нет уж, пусть док пообещает, что посадку совершит он, иначе я не полечу.
Вмешался Каргрейвз:
– Тише, тише. Ни я, ни Морри не будем пытаться сажать ракету в безвоздушном пространстве.
Морри смутился. Росс спросил:
– Так кто же…
– Сажать ракету будет Арт.
Арт проглотил застрявший в горле комок.
– Кто? Я?
– Некоторым образом – да. Садиться будем по радару. Мы не можем рисковать, сажая ракету на двигателях, это слишком трудная вещь; ведь если случится авария, пешком домой не доберешься. Арту нужно будет переделать систему управления так, чтобы посадку делал автопилот. Но и Морри должен быть наготове, – и, бросив взгляд на лицо юного пилота, доктор продолжал: – У Морри реакция гораздо быстрее моей. У меня уже годы не те. Так что же с завтраком? Я хочу побыстрее переодеться и заняться делом.
На Морри был летный комбинезон, а на Каргрейвзе – его лучший дорожный костюм.
– Что это за одежда? – спросил Арт, разглядывая дядю. – Непохоже, что вы готовились к ракетному перелету. Кстати, мне казалось, что ракету сюда перегонят без вас.
– Планы изменились. Из Вашингтона я отправился прямо на ракетодром, и Морри уже ждал меня там. Корабль был готов, так что мы решили перегнать его сами и сэкономили на этом около пятисот долларов.
– А как дела в Вашингтоне? – озабоченно спросил Росс.
– Все в порядке. Нам очень помогла юридическая служба ассоциации. Вам осталось подписать только несколько бумаг. Кстати, чего это мы тут стоим и чешем языком? Давайте завтракать, и после этого мы с Россом займемся защитой.
Росс и доктор провели три дня, выполняя грязную и тяжелую работу: они разбирали топливную систему кормовых дюз. Носовые и боковые двигатели, которые использовались только при маневрах и посадке, было решено оставить на месте. Они работали на анилине и азотной кислоте; Каргрейвз пожелал сохранить их, чтобы избежать трудностей, связанных со сложностью включения и выключения тяги атомных двигателей. Попутно они делились друг с другом новостями. Росс рассказал доктору о неизвестном, подорвавшемся на мине. Каргрейвз не проявил особого интереса, но когда речь зашла о вскрытых ящиках, он отложил в сторону инструменты и вытер со лба пот.
– Ну-ка, расскажи подробнее, – попросил он.
– Ничего особенного не произошло. Содержимое ящиков не пострадало.
– Ты упоминал о погибшем. Думаешь, это он рылся в наших вещах?
– Ну… мне тоже сначала так казалось, но потом я вспомнил, что здешний рейнджер говорил, будто бы к моменту прибытия груза стервятники объели того парня до костей.
Каргрейвз с озабоченным видом поднялся на ноги.
– Куда вы, док?
– Продолжай работу, – рассеянно ответил ученый. – А я пойду поговорю с Артом.
Росс хотел что-то сказать, но передумал и взялся за инструменты.
– Арт, – сказал Каргрейвз. – Что вы собираетесь сейчас делать, ты и Морри?
– Мы готовим астронавигационные приборы. Лично я проверяю схему интегратора ускорений. Похоже, гироскоп потерял центровку.
– Если ты внимательно прочтешь инструкцию, то поймешь, что так и должно быть. Впрочем, об этом потом. Ты не мог бы установить на площадке электронную сигнализацию?
– Конечно, была бы только аппаратура.
– Меня не интересует, что бы ты сделал «если бы», – меня интересует, что ты можешь сделать с тем, что у тебя есть.
– Минутку, дядя Дон, – возразил юный конструктор. – Скажите мне, чего вы хотите, и я отвечу, смогу ли я это устроить.
– Извини. Я хотел бы окружить сигнализацией ракету и убежище. Это возможно?
Арт почесал затылок: