Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

– Хватайтесь и займите свои места, – скомандовал он. – А теперь, джентльмены, еще раз. Приготовились! Считаем: плавный толчок, мягкое касание – раз!
Через несколько секунд сержант твердо заявил, что легче кошку научить плавать.
Мэтт не обижался. Ему удалось достичь дальней переборки и остаться у нее. Пусть без легкости, пусть неуклюже, пусть не у того места, куда он рассчитывал, но все-таки после десятка неудачных попыток Мэтт достиг своей цели. В данный момент он считал себя космонавтом.
Когда занятия закончились, Мэтт поспешил к себе в каюту, поставил в проектор кассету с уроком по марсианской истории и принялся за работу. Искушение остаться в тренировочном зале и продолжить упражнения в невесомости было велико – уж очень ему хотелось обрести «космические ноги», сдать экзамен по акробатике в невесомости. Потому что тем, кто его сдал и вдобавок получил право пользоваться базовыми скафандрами, разрешалась раз в месяц увольнительная на станцию «Терра».
Несколько дней назад у Мэтта состоялась внеочередная беседа с лейтенантом Вонгом. Она была короткой, нелицеприятной и касалась эффективности использования Мэттом своего времени. Еще один подобный разговор был ему совсем не нужен, как и штрафные пять баллов, которые к нему прилагались. Мэтт откинул голову на спинку кресла и сосредоточился на словах лектора, а тем временем на экране перед ним одна за другой проходили сцены богатого прошлого древней планеты, в цветном стерео, полные холодной красоты.
Проектор очень напоминал учебный аппарат, которым Мэтт пользовался дома, только здесь он был куда более совершенным, воспроизводил трехмерное изображение и соединялся с диктографом. Мэтт обнаружил, что это экономит уйму времени. Он мог, например, прервать лекцию, продиктовать конспект и вывести его на экран.
Стереопроектор здорово экономил время при изучении технических предметов.
– Сейчас вы входите в рубку универсальной ракеты типа А-6, - звучал в наушниках голос невидимого преподавателя, – и начинаете отрабатывать посадку на Луну.
Кадет наблюдал на экране, как перед ним появлялся вход в рубку, панель управления, и дальше видеокамера занимала место, где находится голова пилота. Снятый с этого ракурса полет выглядел предельно реалистично.
Или это могла оказаться кассета, рассказывающая о космических скафандрах.
– Перед вами скафандр типа «М», рассчитанный на четырехчасовое пребывание, – говорил голос. – Пользоваться этим скафандром можно где угодно, начиная от орбиты Венеры. В ранце скафандра находится маломощный ракетный двигатель, дающий массе в триста фунтов суммарное изменение скорости пятьдесят футов в секунду. Встроенная рация при связи «скафандр – скафандр» имеет радиус действия пятьдесят миль. Внутренний обогрев и охлаждение производится… – К моменту, когда наступило время для тренировок, Мэтт знал о скафандрах все, что только можно узнать без практических занятий.
Его очередь настала после того, как Мэтт сдал базовый тест на владение телом в состоянии невесомости. Он еще не закончил курс тренировок при свободном падении, оставались групповые тренировки, занятия по рукопашной борьбе в невесомости, по применению личного оружия и другие тонкости, но экзаменаторы пришли к выводу, что он способен позаботиться о себе достаточно хорошо. К тому же он мог теперь заниматься теми видами спорта, которые практикуются в невесомости: борьба, теннис, хай-алай [44] и некоторые другие, тогда как раньше мог заниматься одними шахматами. Мэтт выбрал космическое поло, игру, совмещающую элементы водного поло с рукопашной борьбой, и начал играть в низшей группе местной лиги космического поло – группе «расквашенных носов».
Он вынужден был пропустить первое практическое занятие со скафандрами, потому что на одной из тренировок ему и вправду расквасили нос. Из-за этого Мэтту пришлось дышать ртом, а респиратор космического скафандра типа «М» требует, чтобы вдох делался через нос, а выдох – через рот. Но уже на следующей неделе он был готов к практическим занятиям и буквально сгорал от нетерпения. Инструктор приказал кадетам своей группы надеть скафандры, не объясняя, как это делается, – он нисколько не сомневался, что они изучили пленки с инструкцией.
Вращение корабля, создававшее искусственную силу тяжести, было окончательно остановлено несколько дней назад. Мэтт свернулся в клубок, плавая в невесомости, и распахнул переднюю часть своего скафандра. Надеть скафандр – вернее сказать, влезть в него – оказалось непростым делом: через несколько мгновений Мэтт обнаружил, что пытается сунуть обе ноги в одну штанину. Он вылез наружу и повторил попытку. На этот раз шлем свалился внутрь самого скафандра.
Большинство кадетов было уже готово к выходу в космос. Инструктор подплыл к Мэтту и недовольно спросил:
– Вы прошли базовый курс по владению телом в невесомости?
– Да, – ответил Мэтт несчастным голосом.
– Трудно поверить. Вы ведете себя как черепаха, которую перевернули вниз панцирем. Вот.
И инструктор взялся руками за скафандр, удерживая его; со стороны это выглядело, будто он одевал малыша в зимний комбинезон. Мэтт сгорал от стыда.
Инструктор пробежался по контрольному списку – давление в баллонах, давление внутри скафандра, запас ракетного топлива, концентрацию кислорода внутри скафандра, содержание кислорода в крови (оно измерялось фотоэлектрическим датчиком, закрепленным за мочку уха) и, наконец, надежность радиосвязи между скафандрами. Затем их загнали в шлюз.
По мере того как давление в шлюзе падало, скафандр постепенно раздувался. Двигать руками и ногами стало немного труднее.
– Пристегнуть страховочные тросы! – скомандовал инструктор.
Мэтт приготовил трос с карабином и ждал своей очереди. В крошечных динамиках шлемов было слышно, как кадеты докладывают: «Номер один готов! Номер два готов!»
– Номер три готов! – отрапортовал Мэтт в микрофон шлема и защелкнул карабин на поясе четвертого номера.
Когда все были пристегнуты друг к другу, как альпинисты в связке, инструктор пристегнул свой трос и открыл наружную дверь шлюза. Перед ними открылась безбрежная пустота, усыпанная мириадами звезд.
– Прищелкнуться! – послышалась команда инструктора; он сам первым шагнул вперед, и его ботинки прилипли к обшивке.
Мэтт сделал то же самое и почувствовал, как магниты, находящиеся внутри подошв, притянули их к стальной стенке.
– Следуйте за мной, друг от друга не отставайте!
Инструктор прошел по стене шлюза и присел на его краю, осторожно поставив ногу на наружную обшивку корабля; ботинок другой ноги продолжал оставаться внутри шлюза, носком внутрь. Потом той ногой, что была снаружи, инструктор пошарил по внешней поверхности и наконец закрепил ботинок. После этого инструктор оторвал подошву от стенки шлюза и почти исчез из виду, потому что теперь он стоял перпендикулярно к обшивке.