Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

– Да? Скажите, мистер Вонг, вы офицер патруля или психиатр?
– Я обыкновенный офицер, – по лицу Вонга промелькнула еле заметная улыбка, – прошедший специальную подготовку, необходимую для моей работы.
– Э-э-э… Понятно. А что за проблема, от которой я убегал?
– Я не знаю. Это вы мне скажите.
– Я не знаю, с чего начать.
– Расскажите о своем отпуске, Мэтт. Времени у нас полно.
– Хорошо, сэр.
И он рассказал Вонгу все, что мог вспомнить.
– В общем, – сказал он напоследок, – разные мелочи собрались в одну кучу. Я вроде был дома – и был там совсем чужим. Мы говорили на разных языках.
Вонг фыркнул.
– Я не над вами смеюсь, – пояснил он. – Это совсем не смешно. Мы все проходим через это – внезапное осознание того, что пути назад нет. Это один из этапов взросления, вот только для космонавта он проходит особенно остро и тяжело. Мучительно тяжело.
– Теперь и я это понял, – кивнул Мэтт. – Вернуться я не смогу, уже не получится. Во всяком случае, не навсегда. Быть может, уйду в торговый космический флот, но то, что останусь космонавтом, – это точно.
– На этом этапе вы вряд ли уже потерпите неудачу.
– Может быть. Но я все еще не уверен, что патруль – это то, что мне нужно. Это меня и беспокоит.
– А поподробнее вы это мне объяснить не можете?
Мэтт попытался. Он рассказал про свою беседу с родителями, которая так их расстроила.
– Короче говоря, вот в чем дело: в случае крайней необходимости мне придется нанести ядерный удар по моему родному городу. Я не уверен, что справлюсь с таким заданием. Может быть, патруль все-таки не для меня?
– Не думаю, Мэтт, что такое когда-нибудь случится. Ваш отец совершенно прав.
– Не в этом дело. Если офицер патруля верен присяге только тогда, когда это не касается его лично, то вся система разваливается.
Вонг ответил не сразу.
– Если бы перспектива бомбить свой собственный город, свою семью оставила вас равнодушным, и часа бы не прошло, как я вышвырнул бы вас с этого корабля – вы были бы исключительно опасным человеком. Патруль не рассчитывает на ангельское совершенство своих офицеров. Люди несовершенны, поэтому наша служба основана на принципе разумного риска. Вероятность того, что в течение вашей жизни Солнечной системе будет угрожать опасность из вашего родного города, очень невелика. Еще меньше вероятность того, что именно вам будет поручено нанести удар, – в этот момент вы можете оказаться на Марсе. Если обе эти вероятности сложить вместе, шансы практически нулевые. Но если все же такое случится, ваш командир, думаю, не станет рисковать и запрет вас в вашей каюте.
Беспокойства на лице Мэтта меньше не стало.
– Такой ответ вас тоже не устраивает? – удивился Вонг. – Мэтт, ваша проблема – обычная юношеская болезнь. Вы думаете, что на все моральные вопросы имеются простые, аккуратные черно-белые ответы. Знаете, что я предлагаю? Перестаньте переживать и позвольте мне думать о том, есть ли у вас все необходимые качества. О, не сомневаюсь, что наступит момент, когда вы окажетесь в сложной ситуации и рядом не будет никого, кто мог бы помочь отыскать правильный выход. Но именно мне нужно определить, сумеете вы найти такой выход или нет, причем я даже не знаю, какой будет эта ситуация. Ну что, хотите поменяться со мной местами?
– Пожалуй, нет, сэр, – смущенно улыбнулся Мэтт.
11
ПРК «Aes Triplex»
Мэтт, Оскар и Текс убивали время перед обедом, собравшись в общей комнате у себя в каюте, когда к ним влетел Пит. Влетел в буквальном смысле – оттолкнулся от дверного косяка и с криком влетел в комнату:
– Эй, ребята!
Оскар схватил его за руки, когда он отскочил от противоположной стены.
– Выключи двигатель и давай на посадку. Чего шумишь?
Пит повернулся в воздухе и посмотрел на них:
– Там новый список выпускников повесили!
– Кто в списке?
– Еще не знаю, самому только что рассказали. Пошли!
Кадеты двинули за ним следом. Текс поравнялся с Мэттом и сказал на ходу:
– Я-то чего спешу? Меня там наверняка нету.
– Пессимист!
Они вывернули из Свинячьего закоулка, поднялись на три палубы к центру корабля и направились к носу. Вокруг доски объявлений рядом с дежурной частью уже собралась кучка кадетов. Они вклинились в толпу и подобрались поближе.
Пит сразу увидел свою фамилию.
– Смотрите! – закричал он.
В начале списка значилось: «Арман, Пьер – временно назначен на ПРК „Телега Чарльза“ [50], прс – ст. «Терра», мнзн – Леда, Гнмд, ж. д. р.».
– Ребята! – радостно воскликнул Пит. – Я еду домой – «ждать дополнительных распоряжений».
– Поздравляю, Пит. Просто здорово. – Оскар похлопал его по плечу. – А теперь не соизволишь ли сместить свою тушу? Ты не прозрачный.
– Я тоже есть! – объявил Мэтт.
– Какой корабль?
– ПРК «Aes Triplex».
Оскар повернулся к Мэтту:
– Какой-какой?
– «Aes Triplex» [51].
– Да это же мой корабль! Парень, мы теперь сослуживцы!
Расстроенный Текс отвернулся от списка:
– Джермэна нет, что я и говорил. Так что, ребята, оставаться мне на «Рэндольфе» пять лет, десять, пятнадцать – буду старый, седой. Вы уж черкните мне пару слов на день рождения.
– Да, Текс, нехорошо получается. – Мэтт, как мог, старался приглушить свою радость.
– Слушай, Текс, а во второй половине списка ты смотрел? – спросил Пит.
– В какой еще второй половине?
Пит ткнул пальцем, и Текс снова нырнул в толпу. Через мгновение он появился рядом с друзьями:
– И что вы думали? Они меня все-таки выпустили!
– Должно быть, не хотели, чтобы ты мозолил глаза еще одному потоку новичков. Какой корабль?
– ПРК «Оукридж». А вы с Оскаром что, на одном корабле?
– Да, «Aes Triplex».
– Дискриминация, вот что это такое. Пошли, на обед опоздаем.