След паука. Часть вторая

– Догадываться и знать наверняка – вещи разные.
– Уж вы-то понимаете разницу между этими вещами, айл Дайд, – съязвил Морган и повторил свой вопрос: – Так о чём вы хотели поговорить?
– О многом. Например, о Дороти Миз. Или о Карен Хейли. А может, о Лине Сомер? Или, если хотите, о Заке Иниго. С кого начнём? Вы можете выбрать, мне всё равно. Или вы сами расскажете?
Как ни странно, страх не проснулся в Риде даже сейчас. Наверное, он слишком давно ждал этого дня, слишком хорошо понимал, что рано или поздно всё закончится.
– Зачем вообще разговаривать обо всех этих людях, айл Дайд? Я уверен, вы нашли достаточно доказательств, которые позволят вам арестовать меня. Но подумайте о другом. Что при этом будет с Тайрой?
В лице Гектора ничего не дрогнуло, и глаза остались такими же холодными, как и раньше. Две льдинки, а не глаза.
«Что моя дочь нашла в этом человеке? – думал Морган, изучая Дайда. – Верный пёс императора… Я почти всю жизнь служил Тайре, а этот до самой смерти будет служить только его величеству. Не оглядываясь ни на чувства, ни на желания – ни на свои, ни на чужие».
– Полагаю, с ней всё будет в порядке. Вы же не зря сватаете её за принца.
– И вы так легко откажетесь от неё? Вам же она нравится.
– Нравится, поэтому и откажусь. Наши отношения не принесут вашей дочери ничего, кроме смерти.
– Сейчас – да, – подтвердил Морган. – Но потом она сможет развестись.
– Тайра – развестись? – впервые с начала разговора ледяное лицо дрогнуло, став горько-насмешливым. – Не смешите меня. Если она переживёт смерть собственного ребёнка после того, как поймёт, что им заплачено за её жизнь – на этот раз окончательно заплачено – она уже не захочет никаких отношений со мной. Дай Защитник, чтобы она простила Риана и жила с ним дальше. Но у меня к тому времени будет уже слишком много грехов по отношению к ней.
– Тайра справится, – сказал Морган твёрдо. – Она сильная девочка. Она поймёт, что иначе было невозможно.
Гектор поморщился.
– Иначе возможно, вы и сами знаете это.
– Не смейте ей рассказывать!
– Не буду.
Услышав этот спокойный и твёрдый в своей убеждённости ответ, Морган даже удивился. Ему казалось, Дайд должен поступать совсем наоборот: захотеть рассказать Тайре о том, кем им с Рианом придётся пожертвовать ради её жизни.
– Почему вы…
– Потому что это её убьёт. Либо сразу – от отчаяния из-за всего услышанного; либо потом – когда Тайра категорически откажется рожать от кого бы то ни было. А она обязательно откажется.
– Да… – Морган устало наклонился и потёр глаза руками. – Обязательно, я знаю. Поэтому я и молчал. И Риан будет молчать.
– И я буду. Можете считать это малодушием, но я не могу убить вашу дочь. Я люблю её. Поэтому если есть хоть малейший шанс, что она выберется из проклятья живой, я предпочту предоставить ей этот шанс. В конце концов, – собеседник желчно усмехнулся, – Риан не так уж и плох.
Мужчины пару мгновений молчали, а затем Гектор продолжил говорить, вернув прежнее ледяное выражение лица.
– Я арестую вас завтра утром. Пока возвращайтесь домой, попрощайтесь нормально, объясните всё Тайре. Но не вздумайте сбежать.
– Да уж хватит бегать… – пробормотал Морган, кивнув. – Ладно, утром так утром.
– Кстати… – Дайд задумчиво прищурился. – Раз вам всё равно светит высшая мера, может, признаетесь мне ещё кое в чём? Я не нашёл доказательств того, что именно вы приходили во дворец восемь лет назад и солгали, будто не видите на императрице проклятья. Вам это уже не повредит, но если Аарон приводил тогда не вас, мне придётся продолжить поиски.
– Ни к чему. Это был я. Я не мог отказать принцу, иначе он перестал бы давать мне свою кровь, а она непременно нужна Тайре. Без крови сильного Альго мне пришлось бы убивать намного чаще, жизненная сила не удерживалась бы в эликсире для мази настолько долго.
– Для этого эликсира вы забирали всю кровь из жертв, верно?
– Да. Поэтому и тела уничтожал: иначе это было бы слишком подозрительно.
Гектор кивнул.
– Я понял, Морган. А теперь идите. Жду вас здесь завтра к девяти утра. Вещей никаких можете не брать, вам они теперь не понадобятся.
   
Глава десятая
Во сне Тайра не успела толком сосредоточиться на тумане – почти сразу проснулась, ощутив кожей чей-то взгляд.
– Папа?.. – прошептала девушка, почувствовав знакомую руку поверх своей ладони, и встревожилась. Она помнила, каким мрачным был отец после встречи с Гектором, но на их с Рианом вопросы он так толком и не ответил – выкурил несколько сигар и ушёл к себе в комнату.
– Я разбудил тебя, – прошептал Морган, погладив запястье дочери. – Прости, Тай. Мне нужно попрощаться, а я не знаю, как. Не представляю…
– Попро…
Тайра захлебнулась собственными словами.
Попрощаться. Значит, Гектор всё-таки выяснил правду об исчезновении Зака и принял единственно верное для себя решение.
– Да. Завтра меня отвезут в изолятор, где я буду дожидаться суда. Дайд пообещал, что приговор вынесут в течение двух недель.
Тайра сглотнула.
– И… каким он будет?
– Это неважно, ласточка.
– Ну что ты такое говоришь! – Она села на постели и изо всех сил обняла отца. – Как это может быть неважно! Я…
– Послушай меня. – Морган перебил её, обняв не менее крепко. – Помни, что ты обещала выйти замуж за Риана, и ты ни в коем случае не должна передумать. По правде говоря, я бы хотел дождаться вашего брака, но теперь уж не получится. Не откладывай, идите в храм как можно скорее.
– Папа! Какой храм, когда ты…
– Мне ты ничем не поможешь, но можешь помочь себе. И только это для меня имеет истинное значение, Тай, только это. Выходи замуж за Риана, живи здесь спокойно, помогай местным лечиться… рожай детей. Живи, дочка! Лишь это важно.
– Мне важно не это, папа. Я хочу знать, к чему тебя приговорят за Зака.
– Не только за него.
В груди кольнуло, будто кто-то ткнул в сердце кинжалом, и Тайра неожиданно поняла: в глубине души она давно осознавала, что Зак не мог быть единственной жертвой. Но не хотела думать об этом, не желала признавать.
– Это ведь из-за меня, да? Ты убивал из-за меня.
Она впервые произнесла это слово – «убивал».
– Нет, и не думай так никогда, ласточка. – Отец наклонился и прижался губами к её виску. – Никогда, поняла? Ты ни при чём. Я убивал, потому что хотел, чтобы ты жила.
– Мазь, да? Жизненная сила…
– Да.
– И проклятье…