След паука. Часть вторая
– Клара будет счастлива, – усмехнулся Вольф, расслабленно откидываясь в кресле, и тут Вандаус шикнул на него, прижав палец к губам.
– Тихо! Сейчас начнётся.
Зять императора послушно замолчал, и словно повинуясь приказу директора, свет в зале стал гаснуть. Партер погрузился во мрак, и только металлическая паутина над ним продолжала зловеще мерцать, вызывая в душе знакомое ощущение опасности.
Во время первого акта Гектор порой смотрел не на сцену – в конце концов, спектакль он уже имел удовольствие наблюдать в воскресенье, – а на соседей по ложе. Взгляд его лениво скользил по лицам, безмолвно замечая и привычное спокойствие императора, и лёгкую настороженность охранников, и бледность взволнованного Риана, и задумчивое любопытство Вольфа, поглощённого постановкой, и жадное ожидание на лице Бириона. Сейчас, окружённый темнотой зала, директор театра преобразился, став похожим на хищника, который ждёт, когда его жертва наконец соизволит выползти из укрытия и подставит под клыки беззащитную шею. Он перестал быть тараканом, превратившись в тигра.
Вот только кажущийся медлительным зелёный питон, которым когда-то дразнили Гектора, способен проглотить и тигра. Особенно если ему не оставить выбора.
Первый акт кончился, свет в зале зажёгся, и зрители из партера медленно побрели в коридор, чтобы размять ноги и наведаться в буфет. Поднялись и Вольф с Бирионом.
– Прошу прощения, ваше величество, ваши высочества, – сказал Вандаус, поклонившись, и на мгновение в его глазах мелькнуло торжество охотника перед заведомо успешным выстрелом в загоняемую лань. – Я вас покину, у меня дела за кулисами. Вольф мне нужен, поэтому…
– Конечно, идите, – кивнул император, глядя на мужчин с нечитаемым выражением лица.
– Надеюсь, вам понравился первый акт?..
– Разумеется, – кивнул Арен во второй раз, легко изогнув тонкие губы.
Гектор с любопытством наблюдал, как Вандаус небрежным движением касается чего-то в нагрудном кармане, и почти сразу после этого в его собственном нагрудном кармане завибрировала собранная техниками из первого отдела ловушка. Она должна была сработать, как только Бирион воспользуется пультом и отправит немагический сигнал для активации часового механизма «паутинной бомбы», как её назвал начальник того отряда, что накануне работал в императорском театре, обезвреживая этот механизм. Теперь можно было взять Вандауса с поличным и привести в исполнение остальной план.
Бирион и Вольф уже начинали разворачиваться к выходу, когда Гектор громко сказал, поднимаясь с кресла и снимая с себя иллюзорный амулет, моментально превращаясь из принца Арчибальда обратно в себя:
– Стойте на месте оба. – И добавил, обращаясь к начальнику комитета безопасности, который всё это время был подключён к его браслету связи и слышал каждое произнесённое слово: – Вано, начинай эвакуацию.
– Пять минут, – отозвался Вагариус, и Гектор, быстро покосившись вниз, в партер, заметил, как агенты его коллеги пришли в более активное движение и начали раздавать приказы людям. Часть безопасников, отделившись от зрителей, отправилась за кулисы.
Дайд перевёл взгляд на мужчин, застывших неподалёку от выхода из ложи, и усмехнулся, заметив, как стремительно побледнел Вольф. Лоб его покрылся мелкими капельками панического пота. Бирион же был спокоен, только досадливо морщился, смотря то на Гектора, то на императора, так и не поднявшегося с кресла.
– Не рекомендую дёргаться, – сказал Гектор негромким доброжелательным голосом. – Иначе будет слегка больно.
– Не слегка, – добавил его величество, закинув ногу на ногу. Дайд даже восхитился. Арен ведь знал благодаря Тайре, что у Бириона есть козырь, и никто не гарантирует, что он не сыграет так, как того ожидает Вандаус, но при этом выглядел абсолютно спокойным, уверенным в себе и чуточку надменным.
– И как же ты догадался? – поинтересовался Бирион, широко и весело улыбнувшись. Он был уверен в себе ничуть не меньше, чем император.
– Это моя работа, – ответил Гектор, и улыбка директора стала шире.
– Плохо её выполняешь! – рассмеялся он, зло блеснув глазами, и небрежным движением перевернул то самое кольцо, неожиданно появившееся на его руке, камнем к тыльной стороне ладони.
Гектору показалось, что рядом ударила молния. Раздался жуткий звук, словно всё вокруг решило рухнуть с ужасающим грохотом, вскрикнули охранники, зажал уши руками Риан, Вольф и Бирион упали на колени, как подкошенные, сам Дайд покачнулся, а перед Ареном вдруг появилась бледно-молочная дымка. За мгновение она уплотнилась, превратившись в полупрозрачную женскую фигуру, в которой Гектор с удивлением узнал Тайру, только не слепую, а с лазурно-зрячими глазами. Девушка смотрела на Бириона несколько секунд, а затем разомкнула губы и сказала:
– Не твоя ненависть, не твоя месть. На то, что просишь, права не имеешь. Пусть не сбудется смерть, – и исчезла, взмахнув тонкой рукой, словно туман разгоняла.
Удивлённый император залез за пазуху и вытащил наружу оберег Тайры. Точнее, попытался вытащить. То, что ещё несколько минут назад было целым амулетом на шнурке, вдруг рассыпалось пеплом в ладони Арена.
– Защитник… – прошептал Вандаус, так и не поднявшись с колен. – Что это было? Он ведь обещал…
– Мой брат частенько не держал свои обещания, – пожал плечами император, отряхивая ладони. – Пора бы уже привыкнуть, Бирион. Кстати, удовлетворите моё любопытство. Почему вы не начали с этой попытки, а решили сначала уничтожить мою дочь? Таким был приказ Аарона или это ваша личная инициатива?
– Я не собираюсь с вами разговаривать, – скривился Вандаус, и Гектор хмыкнул:
– Принципы, Бирион? Думаете, они сейчас имеют значение? Зря, очень зря. Ни вам, ни вашим, скажем так, коллегам эта принципиальность не поможет. Зато она может помочь вашей сестре.
Директор театра изменился в лице, и Дайд мысленно поблагодарил Кристофа Дана за очередную отличную работу. Он просил выяснить, кто из родных и близких больше всего дорог Вандаусу, и Дан не ошибся, однозначно указав на младшую сестру, двенадцатилетнюю девчонку, которую Бирион взял под опеку с тех пор, как их отец умер, а мать нашла себе нового мужа. Других настоящих привязанностей у мужчины не было.
– Что вы с ней сделали?!
Теперь он не казался ни тараканом, ни тигром. Обычный перепуганный человек.
– Ничего, – продолжал Гектор, спокойно глядя в расширенные светло-серые глаза. – А вот вы кое-что можете сделать, Бирион. Если вы сейчас позволите мне записать ваши воспоминания в кристалл памяти, род Вандаусов не будет с позором лишён привилегий и вашей драгоценной Ванде не придётся очень-очень плохо в дальнейшей жизни уже без вашей опеки. Как вы считаете, равноценная замена? Благополучие сестры за информацию об остальных поклонниках Аарона. По-моему, щедрое предложение.
– Даже слишком, – добавил император с прохладцей в голосе, и Бирион ощутимо вздрогнул.