След паука. Часть первая
Гектор хмыкнул и невольно провёл пальцем по губам на портрете. Защитник, и с чего ему пришли в голову какие-то поцелуи? Ерунда.
Но самым примечательным во внешности Тайры были, конечно, глаза. Дайд знал, что девушка ослепла много лет назад, в диагнозе стояло загадочное «потеря зрения неизвестной этиологии». Гектор видел слепых, но таких, как Тайра – нет. У тех слепых глаза оставались обычными, максимум чуть мутными, а у этой девушки они были почти белыми, будто состояли из одних лишь белков. Странно и жутко, особенно если учесть, что взгляд Тайры казался осмысленным, и он был направлен на человека, который делал магпортрет. Этот взгляд был ближе к зрячему, нежели к слепому.
Гектор, ощутив, что проваливается в эти глаза, как в омут, всё же отложил папку с материалами в сторону и, откинувшись на стуле, посмотрел на браслет связи. Половина одиннадцатого утра. Что ж, пора бы напомнить Роджеру о вчерашнем распоряжении, а ещё необходимо послать Элен Льер букет цветов. Как доложили Дайду, актриса любит алые розы, их он и заказал в количестве тридцати штук. Не много, но и не мало. А в приложенной записке попросил написать одно слово: «Завтра».
Интересно, как она будет вести себя завтра, усилит соблазнение или наоборот, сделает шаг назад? Скорее, первый вариант. Однако это будет завтра, а пока надо поговорить с Роджером. И обязательно зайти к Арвену Асириусу…
Хмурый Финли заглянул к Гектору в кабинет через несколько минут после вызова, и по его поведению Дайд понял, что зам остыл и одумался. Хорошо бы он ещё задумался и сделал выводы. А то, что после этого Роджер наверняка начнёт ухаживать за Кэт – так это, может, и к лучшему. Замужем за Финли девушке точно будет спокойнее.
Выслушав доклад о текущих делах, Гектор хотел отпустить заместителя, но парень вдруг, отведя взгляд и слегка побагровев, сказал с явным усилием:
– Я хотел извиниться. Я вчера был не прав.
«Только вчера?» – мысленно хмыкнул Дайд, а вслух спокойно произнёс:
– Извинись лучше перед Кэт, она переживала.
Цвет лица Роджера стал ещё более багровым.
– Да. Конечно, извинюсь, – еле выдавил из себя Финли.
– Ну вот и отлично, – Гектор кивнул. – Можешь идти. – Дайд опустил глаза и погрузился в очередные бумаги.
Через полминуты дознаватель понял, что парень по-прежнему сидит напротив, поднял голову и с трудом удержался от улыбки: у Роджера был вид школьника, собравшегося попросить строгого учителя объяснить ему непонятую тему.
– Я хотел узнать, – выпалил зам, сведя брови, из-за чего стал похожим на нахмурившегося хомячка, – какие у тебя планы на Кэти. Ну, чтобы…
– Мои планы как-то могут повлиять на твои? – перебил его Дайд. – Или на чувства самой Кэт?
Судя по бегающим глазам, Финли колебался.
– Я просто подумал…
– Плохо подумал, – отрезал Гектор. – Подумай ещё. И определись, чем ты больше дорожишь – своим холостым положением или возможностью владеть девушкой, которая тебе нравится. Эти два фактора между собой не сочетаются.
– Я знаю, – огрызнулся Роджер. – Но одно дело – нравится, а другое – жениться. Ты же сам не женат, должен понимать, о чём я говорю!
Дайд не стал уточнять, что не женился по другой причине – в данной ситуации это не играло роли.
– Значит, на ней женится кто-то другой. Всего лишь, Роджер. Это же не катастрофа? – Финли заскрипел зубами. – Ещё раз повторяю – определись, чего ты больше хочешь, и действуй. Или бездействуй, как выберешь. И не оглядывайся на чужие планы, в том числе и на мои – не тот случай.
– То есть планы всё-таки есть?
Гектор чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Ох уж эти влюблённые! И почему у них настолько размягчаются мозги? Хотя о самом себе Дайд ничего подобного вспомнить не мог. Надо у Урсулы спросить, вёл ли он себя как идиот, когда ухаживал за Мирандой. Возможно, он себе льстит.
– Иди, Роджер, иди. Напомнить, сколько в твоём отделе нераскрытых преступлений? Вот ими и займись.
Финли, попыхтев пару секунд, всё же поднялся с кресла, процедил что-то невнятное и наконец убежал работать. А Гектор, потратив около полутора часов на отчёты третьего отдела, решил перед обедом спуститься в подвалы комитета, проведать Арвена Асириуса, как и планировал.
Хотя… нет, лучше всё же сначала пообедать. А то испортит себе аппетит видом этого бравого заговорщика, потом будет ходить голодный и злой до вечера. Так что Дайд сначала забежал в столовую комитета, а уже оттуда направился в камеры.
За прошедшие с последней встречи дни Асириус немного спал с лица. Похудел, побледнел, и волосы меньше блестели, и на лбу резче обозначились три горизонтальные морщины. Но самое главное – во взгляде его появилась затравленность, как у дикого зверя, которого посадили в клетку.
Однако изменения эти пока были незначительными, и Гектор понимал, что сил на сопротивление у подозреваемого осталось ещё много.
– Как вам понравилась прогулка, Арвен? – поинтересовался дознаватель, доставая из нагрудного кармана портсигар. – Вас ведь водили во двор, верно?
Асириус, кинув на Дайда лишь один угрюмый взгляд поначалу, теперь нарочито отводил глаза.
– Вы не могли бы не курить? – произнёс он медленно и тихо, сжав руки в кулаки, и сильнее побледнел. Да-а-а, тюремное питание явно не шло ему на пользу, да и отсутствие свежего воздуха сказывалось на цвете кожи. Асириуса доставили в комитет с лёгким загаром на щеках чуть более круглых, чем следовало бы, но в дальнейшем исчезли и эта округлость, и загар.
– С какой стати? – протянул Гектор, вытягивая сигару и зажигая её. – В камерах курить не запрещено. Может, оставить вам парочку сигар, а, Арвен? Я ведь знаю, что вы тоже курите.
Заключённый напряжённо вытянулся, сидя на застеленной постели. На Дайда он по-прежнему не смотрел, и это был хороший признак.
– Не надо.
– Да ладно вам, – фыркнул дознаватель. – Я не потребую ничего взамен. Считайте это жестом доброй воли, солидарностью с вашей вредной привычкой. – Гектор вытащил две сигары и, как в прошлый раз, заклинанием отправил их на тумбочку. Асириус вздрогнул и всё-таки поднял голову, поглядев на Дайда с откровенной ненавистью.
– Я же сказал – не надо!
Боится дать слабину. Хорошо.
– С чего бы это? Сигару, которую я оставил здесь пару дней назад, вы употребили по назначению, мне доложили. А эти чем хуже?
Судя по дрожащим кулакам заключённого, он с удовольствием дал бы дознавателю в морду. Но он не мог – антимагические браслеты на руках блокировали не только всю магию, но и малейшую агрессию по отношению к окружающим.
– Собираюсь бросить курить, – процедил наконец Асириус с презрением. – Так что не надо.
– Тогда сделаем так. Сейчас я сигары оставлю, если вы их не выкурите, заберу в следующий раз. А то мало ли, вдруг передумаете? Это ведь вполне возможно.