След паука. Часть первая
Тайра неслышно вышла из калитки и улыбнулась, сразу безошибочно определив, где именно стоит закрытый амулетом Гектор. Глаза девушки в лунном свете отливали молочной белизной, совсем не похожие на её глаза из сна.
Она молча протянула руку, и Дайд, не удержавшись, поцеловал ладонь, дезактивируя амулет. Кожа её была очень холодной.
– Ты мёрзнешь? – шепнул он, обхватывая ладонь Тайры в попытке согреть. – Ледяная…
– Немного, – ответила она так же шёпотом. – А вот ты тёплый. Сразу чувствуется – только что из постели.
Через секунду, осознав, что именно сказала, Тайра смутилась, и Гектор, улыбнувшись, шагнул ближе, силой удерживая себя от очередной глупости. Хотелось сказать – пойдём ко мне, хватит бродить по лесу и мёрзнуть, но вместо этого Дайд лишь укутал девушку согревающим заклинанием, заодно и заклинание глухоты повесил – чтобы никто не услышал их разговор. Хотя, учитывая умения Моргана Рида, ни в чём нельзя быть уверенным – возможно, этот шаман умеет не только обманывать кровный поиск, но и проникать через подобные чары.
– Спасибо, – выдохнула Тайра, поведя плечами. – Я и правда замёрзла, только сейчас поняла это. Сегодня холодная ночь.
Ночь была обычной, не холоднее вчерашней, и Гектор нахмурился, подумав, что подобная чувствительность не должна быть характерна для девушки, которая ходит купаться в лесном озере весной. Уж не заболела ли Тайра?
– Так что насчёт ответа на мой вопрос? – продолжала между тем она, не выпуская из ладони руку Гектора, и он ощущал, как кожа её теплеет. – Про брата императора. Только… – Тайра на мгновение запнулась. – Не ври, пожалуйста.
Дайд засмеялся, покачав головой.
– Как ты узнала, что я собираюсь соврать?
– Почувствовала, – пробормотала она недовольно. – У меня бывает.
– Полезное качество, мне бы такое.
– Нет, – Тайра поморщилась. – Не нужно этого желать. Знаешь, как неприятно и больно чувствовать фальшь в чужом голосе? Человек говорит одно, а ты ощущаешь другое. Хорошо, что это не постоянно, а то я, наверное, сошла бы с ума. Или совсем разучилась доверять людям…
Гектор невольно подумал, что эта особенность Тайры сродни эмпатии императора. Только его величество был вынужден жить с этим круглосуточно. Хотя последнее время, насколько Дайд знал, Арен предпочитал закрываться эмпатическим щитом, чтобы никого не чувствовать.
– Что ж, я постараюсь не врать, Тай. Но сказать всей правды я не могу, ты же понимаешь?
– Конечно, – она кивнула. – Но мне не надо всю. Скажи хотя бы часть правды.
«Часть правды – это тоже ложь», – подумал Гектор, но вслух произнёс:
– Аарон был главой заговора против императора. Он, как ты знаешь, мёртв. Но сам заговор до сих пор жив. Соратники Аарона арестованы не до конца.
– Понимаю, – шепнула Тайра, хмурясь. – Иначе в центре Грааги не случилось бы то, что случилось недавно. Не было бы покушения на наследницу…
– Верно. Весь комитет сейчас работает над этим делом, и я в том числе. Поэтому я и спросил тебя про Аарона.
Она мгновение молчала, продолжая хмуриться.
– А при чём здесь мой отец? Ты подозреваешь…
Гектор покачал головой.
– Это уже следующий вопрос, Тай. А сейчас моя очередь. – Девушка нахмурилась сильнее, недовольная этим ответом, и Дайд не удержался от улыбки, хотя тема была невесёлая, особенно если учитывать правильный ответ на этот вопрос. – Завтра, Тай. Я обязательно отвечу, но завтра. Ты сама придумала правила игры, их нужно соблюдать.
– Ладно, – пробормотала девушка, закусив губу. – Тогда давай свой вопрос.
– Расскажи мне, как и почему ты ослепла. Всё, что помнишь и знаешь.
Несколько секунд она молчала, глядя на Гектора странными белыми глазами, а потом тихо засмеялась.
– Тоже надеешься меня вылечить? Зря. Если бы это было возможно, отец бы смог.
Дайд хотел спросить: «Ты настолько веришь ему и в него?», но сдержался.
– И всё же, Тай. Расскажи мне.
– Хорошо, – она пожала плечами. – Мне не жалко. Мне тогда было около десяти лет, и однажды зрение начало ухудшаться, а зрачки и радужка – затягиваться белой дымкой. Папа сначала смотрел сам, потом стал водить меня по врачам, даже другим шаманам показывал. Никто не смог понять, с чем это связано, и ни одно из назначенных лечений не помогало. Через две недели я ослепла совсем. – Тайра на мгновение опустила голову, и лица её коснулась печаль. – Вот и всё, что я помню.
– Но что говорили врачи и шаманы? Они ведь должны были что-то говорить. Хоть что-то.
– Врачи только руками разводили. Меня даже хотели положить в специализированный госпиталь в Шарте, хорошенько всё изучить, но отец не позволил. А шаман, по правде говоря, был один. И что он говорил, я не знаю, он отцу сказал что-то, а не мне. Я спросила тогда, как результат, и папа ответил: «Безнадёжно». – Она вздохнула и повторила ещё раз: – Вот и всё.
– А как звали этого шамана?
Тайра уже открыла рот, чтобы ответить, но потом вдруг запнулась и, лукаво улыбнувшись, с ехидцей проговорила:
– Это уже следующий вопрос. И я отвечу на него завтра!
Гектор засмеялся. Ему было и смешно, и досадно. Но сам ведь дал это оружие Тайре в руки.
– Хорошо. Ответишь завтра. – Дознаватель вновь поцеловал ладонь девушки – теперь она была тёплой – и, не удержавшись, прижался губами к запястью. Так, как делал это, когда они впервые встретились. И зажмурился, услышав тихий прерывистый вздох и ощутив дрожание пальцев. – Спокойной ночи, Тай. До завтра.
– До завтра, – шепнула она и, подняв вторую руку, легко погладила Гектора по иллюзорным волосам.
***
Риан вышел на крыльцо ещё до рассвета. Он слышал, как Тайра куда-то уходила ночью, и не сомневался, что она встречалась с Джоном Эйсом. Как не сомневался и в том, что Морган тоже в курсе этого. Оставалось лишь понять, почему он до сих пор не запретил дочери ночные вылазки или не поговорил с самим дознавателем. Хотя толку с ним говорить? Как будто у Эйса есть причина отказываться от Тайры, тем более, что она и сама к нему неравнодушна.
Риан, зло скрипнув зубами, опустил голову и, чтобы отвлечься, развернул одну из недавних газет. Морган, как и многие жители Тиля, выписывал кое-какие газеты и журналы, которые доставлялись по почтомагу, и частенько по вечерам сидел с сигарой за столом в саду и что-нибудь читал. Риан туда не заглядывал, понимая, что обязательно увидит новости о своих родственниках – слишком боялся узнать что-то плохое. А теперь наоборот, пролистывал страницу за страницей, надеясь увидеть заметку о ком-то из родных, но и страшась этого.
– Отложил бы ты лучше газетку, – раздался сзади негромкий голос отца Тайры, и Риан вздрогнул от неожиданности. И как он умудрился не услышать шагов большого, тяжёлого и похожего на медведя Моргана? – Тебе и так невесело, незачем ещё добавлять.