Ловушка, или Правильное желание

Почему же мне так противно и мерзко от себя самой?
Одна из наставниц однажды сказала, что пока не совершен плохой поступок, шанс всегда есть. Исправлять ошибки труднее.
Маг неожиданно подхватил меня на руки и усадил прямо на ворох тканей, лежавших на столе, чуть сдвинув в сторону почти законченное платье. Затем отошел, взял со стула сверток, который явно принес с собой, развернул.
— Вы ужинать не пришли.
И протянул еще теплый мясной пирог. Пока я ошарашено жевала, наблюдая, как маг при помощи заклинания призыва добывает ароматный чай, совсем стемнело.
Кай уселся рядом со мной на стол, оглядывая заваленные поверхности, но ругать за беспорядок не стал. И когда с пирогом и чаем было закончено, призвал бутылку вина и хрустальные бокалы.
— За тебя, Ярослава. За твой талант. И за совместное счастливое будущее.
Маг разлил по бокалам темный напиток и выпил. Я слегка пригубила, но вино оказалось вкусным. Ягодное послевкусие, разливающееся внутри тепло. А говорят, не бывает лета среди зимы. Но я смотрю в пронзительные глаза Кая, пью вино и тянусь к нему — самому желанному на свете.
Останавливаюсь.
— Мне кажется, вы преувеличиваете, когда говорите про успех.
Маг усмехнулся и заметил:
— Пожалуй, я преуменьшаю. Или вы не знаете, кто купил одно из тех платьев со снежными розами?
Я уставилась на мужчину, пожимая плечами. Мое дело — творить, а не назначать цену и выяснять, кто покупатель.
— Принцесса Селения.
Я поперхнулась вином, закашлялась и попыталась осознать сказанное.
— Первая красавица нашего королевства? Да быть такого не может!
Кай убрал бутылку, забрал у меня пустой бокал.
— И почему же вы так неуверенны в себе, Ярослава?
Спрыгнул со стола, притянул и накрыл мои губы своими. Решительно и жадно. Сопротивляться было бесполезно. Поцелуй тек, словно жар от вина по венам, пьянил своей откровенностью, дразнил. Если бы случайно со стола не скатился рулон ткани, мы бы не остановились.
— Завтра будет трудный день, моя ведьмочка, — прошептал он. — Выспись, как следует.
И отпустил, словно ничего и не было. Если он каждый день так будет благодарить меня за работу, кажется, я соглашусь брать оплату за нее поцелуями.
 
День перед Ледяной Полночью не задался с утра. Лигал прислал записку с напоминанием о выполнении договора, я нервничала. Ночь выдалась тоже выматывающей. Вспоминая произошедшее и размышляя о Кае, так и не определилась, как поступить.
Напоминание Лигала жгло руки, отвлекало. И так необходим совет хоть кого-то! Но девушки, прознав, что я — ведьма, сторонились меня. Тимка куда-то исчез. Я не волновалась, зная, что он — самостоятельный. Но из рук все продолжало валиться и сыпаться.
Когда за обедом швеи стали обсуждать любовниц Кая, гадая, кто падет следующей жертвой, настроение испортилось окончательно. И наряды, которые я создала, вышли мрачноватыми. Черные кружева на насыщенно-голубом атласе, расшитом серебряными снежинками. Синий шелк с морозными узорами по откровенной линии декольте. И лишь когда остыла… на белоснежное платье самого простого кроя легли нежно-сиреневые снежноцветы.
Ближе к ужину, узнав о возвращении Кая, я решительно отправилась к нему. Поговорить. Я отчетливо поняла, что не хочу становиться его любовницей, а ставки швеями делались теперь именно на меня. Я, конечно, ведьма, и не такое о себе слышала, но почему-то внутри все протестовало против такой постановки вопроса. Только сплетен не хватало!
Дверь в кабинет была приоткрыта, но самого хозяина не оказалось на месте. Я прошла внутрь, провела рукой по едва успевшей остыть чашке кофе и зацепилась взглядом за кусок серебристой мерцающей ткани. Он лежал под бумагами, и я бы даже его не заметила, если бы случайно не уронила пару свертков.
Ткань была легкой, почти невесомой. Почему-то представилось, какое платье из нее бы получилось. Очень красивое, откровенное, созданное волшебством…
Я не сразу осознала, о чем подумала. Неужели это она, та самая? Я снова вспомнила о Лигале. Мне он мстить не станет, просто незаметно и тихо убьет. Ему очень нужна эта ткань, иначе бы не предложил за сделку рекордную сотню золотых, на которые можно приобрести дом и прожить безбедно пару лет.
Мне не были нужны деньги, добытые таким трудом. Лишь бы Кай не разочаровался, не оттолкнул…
Вот о чем я думаю? Влюбилась и смотрю на ситуацию совсем иначе! Весь разум пропал. Я ведь для мага Ранского одна из многих. Поиграет — и забудет. А я… останусь с разбитым сердцем. Без дома. И без денег.
И мне хочется жить.
Я провела рукой по ткани, которая осталась лежать тут наверняка потому, что Кая кто-то отвлек. Может, даже это не произошло случайно. Лигал умел подстраивать ситуации, давать шанс.
Дерни я нитку — и Кай не узнает, не заметит.
Мой выбор.
Я дернула. Нитка поддалась неохотно, но замерцала в моих пальцах. Я положила ее в прозрачный флакон. Выдохнула.
Почему же, обретая сказку, так больно ее терять?
Предала ведь… И только ли своего ненаглядного мага? Себя!
Я не знаю, что подумает обо мне Кай, когда обнаружит записку, которую оставила. Я впервые так откровенно лгала. О том, что не понравилась работа и хочется варить зелья. О том, как сочла недопустим его отношение ко мне. О том, что не хочу становится игрушкой… Тимку пообещала забрать через несколько дней, когда устроюсь на новом месте. А потом, проскользнув наверх, быстро оделась и покинула место, которое за пару дней стало моим домом.
На улицах было празднично и шумно. До Ледяной Полночи оставалось чуть больше часа. И я спешила. Мне необходимо было встретиться с Лигалом и отдать требуемое. Нитка, надежно спрятанная в колбу, жгла не только руки, но и сердце.
Я не плакала. Просто шла сквозь заснеженный город и ни о чем не думала. Снова без денег, крыши над головой и будущего. Я не знала, каким будет для меня завтрашний день. Случится ли он вообще.
Лигал стоял возле ворот и ждал. Одетый в черный плащ и замшевые алые перчатки, он неотрывно смотрел, как я приближаюсь.
Я достала колбу, сделала шаг, поскользнулась…
Флакон выпал из моих рук, покатился… Врут алхимики, когда говорят, что от удара стекло, защищенное магией, не разбивается. Мое треснуло, рассыпалось. Лигал бросился к куску льда, попытался ухватить зачарованную нить, но ту уже подхватил ветер. И почему-то понес в мою сторону. Нить сияла, росла и становилась все больше.
Кикиморки болотные! Что за заклинания наложил Кай на кусок ткани?
Я не успела даже закричать, как вокруг меня, огораживая весь остальной мир, в котором оставался Лигал и мое предательство, закружила метель. Запела свою песнь, взметнула волосы, осыпала серебром. Я попыталась подняться, вырваться, но не преуспела. Завязки плаща развязались. Его тут же унес ветер. Я обхватила себя руками, но метель вздернула, бросила в вихри… Ткань трещала, одежда под действием заклинания Кая осыпалась клочьями. Лучше бы я умерла от руки Лигала, честно, чем от руки того, кто стал дорог.