Город-Поезд
Тот в ответ мотает головой. Смотрю на это чудо в трусах и не могу понять, как ему вообще хватило смелости укусить ногу мучителя. Мычит что-то, блеет бессвязно, но явного отказа в голосе не чувствуется. А значит, надо просто подтолкнуть его к нужному решению.
— Принеси мне пару керосиновых ламп. Те, что на подоконниках стоят, — пришлось повторить дважды, прежде чем парень, наконец, услышал и сделал то, о чем я попросил. Тошнота за это время немного отступила.
Постоянно озираясь на темноту холла, храбрец сам нашёл ключи от клеток у гада с разодранной глоткой и начал освобождать пленных. Любопытно! Ему хватает смелости постоять за себя и помогать другим в беде, но он не готов убивать ради собственного выживания. Интересное наблюдение.
План, как разобраться со спящей четверкой, созрел еще во время первого осмотра двери в их каморку. Вход и выход там скорее всего один, а окно закрыто решеткой.
Всё, отдышался. Теперь надо довести дело до конца. Вместе с храбрецом кое-как сняли дверцу-решетку с петель одной из клеток и на руках подтащили к комнате кассира. Нам нужна тишина. Но черт, как же неудобно общаться с человеком, у которого нет имени.
Храбрец ушел помогать остальным. В темноте то и дело раздавался шепот и сдавленный плач. Да, мы сами себе помогаем спастись, и это вызывает почти забытое чувство гордости.
Нашел в полу выбитую плитку и примерился под использование ее в роли упора. Подойдет! Подобрал еще пару керосиновых ламп из крыла, где загрыз бугая и удавил тощего. Сообщница всё ещё открывала клетки и снимала наручники с похищенных подростков. Часть из них настолько обессилила, что уже не могла самостоятельно выбраться наружу. Ладно, всех мне самому не спасти. А если промедлю с задуманным, нас вообще всех убить тут могут.
Подошел к каморке, в которой спала дневная смена похитителей. Притушив одну из керосиновых ламп, открыл колпачок бака и принюхался к топливу. Фу! Да, это точно не керосин. Ассоциации говорят о чем-то тягучем, прогорклом, если так вообще можно отзываться о запахе. А тут какая-то ядреная топливная смесь. Вон, и фитиль от нее почти полностью выгорел. Но мне это только на руку. Раз запах резкий и сильный, значит высокая реакция с воздухом. А, значит, и горит хорошо.
Пора! Резко распахнув дверь, закинул внутрь собранную четверку керосиновых ламп. Вспыхнувшее пламя разгорелось еще до того, как я успел закрыть дверь и подпереть ее решеткой от клетки. Я специально вставил ее нижний конец в упомянутый упор в нише от выбитой плитки. Моих сил и веса не хватит на то, чтобы просто так удержать дверь. А уж что будет дальше… буду думать потом. Сейчас надо выиграть время для побега остальных.
В старую дверь тут же ударили, решетка от натуги заскрипела о кафель и тут же со звоном уперлась в стык плитки. С той стороны раздались душераздирающие крики и языки пламени рванули в появившуюся щель. Огонь разгорелся с невиданной силой! С-страшно! Я сейчас будто сдерживаю врата, ведущие в ад.
Пока я держал дверь в кассовую комнату, незнакомые парни и девчонки вчетвером смогли сдвинуть засов и выбраться наружу. Кто-то из них точно сможет выйти к людям и рассказать о том, что тут происходит. Мне же надо просто выиграть время.
Я держал самодельный упор у двери, не давая никому выбраться наружу. Только так и никак иначе. Или они нас забьют до смерти. Или я убью их и возьму ответственность за свою жизнь в свои руки. Плевать на закон! Я защищаю свое право на то, чтоб увидеть завтрашний день. Свое имя, свою судьбу… кем бы я ни был.
Бам! Бам! Бам! Похитители стали стрелять сквозь дверь. Оказывается, огнестрел у них всё-таки был. Первая пуля попала мне в плечо, вторая в ногу. Я заорал от боли, но решетку не отпустил, а прильнул к ней всем телом. Да и куда я теперь сбегу с такими ранами. Удержу! Сдохну, но удержу! Или так, или выберутся и убьют.
Следующие шесть выстрелов ушли в молоко. Сгорающие заживо мучители палили из двух стволов. Пистолет или охотничья винтовка, не разобрать. Однако время было на моей стороне. От вспыхнувшего пламени кислород в маленькой комнате быстро закончился и уже через минуту крики стихли. С той стороны двери больше никто не ломился.
Из-за потери крови я стал соображать туго. Помню всё урывками. Не знаю, где именно нас держали похитители, но завидев столб дыма и языки пламени, кто-то из прохожих вызвал пожарных. Они приехали первыми и по указаниям направлений поисков от парня-храбреца, стали зазывать обратно разбежавшихся подростков.
Именно храбрец волоком вытащил меня на улицу. Бедро кровоточило. Хочется закрыть глаза и провалиться в сон, но тут щеку обожгла пощечина: «Не спи, а то замерзнешь» — кричит незнакомый пожарный, зажимая рану от пули на моей ноге.
Не спать?! Легко сказать. Снова накатила тошнота и перед глазами замелькали зеленые буквы. Теперь, оказавшись на свежем воздухе, я наконец смог их прочесть.
Тальзеур и Континент приветствуют нового жителя!
У вас активировалась способность «Читатель»
Описание: вы можете считывать скрытые астральные следы с любых понимаемых вами носителей информации. Таких как книги, свитки, скрижали, глифы. Рукописные носители хранят в себе большой объем информации. Степень понимания зависит от формы подачи, знания языка, силы автора рукописи и силы владельца способности.
Побочный эффект: из-за способности Читателя вы всё время чувствуете носители информации с сильным астральным следом.
***
Билет получен!
Вам дается 9 дней, 17 часов и 42 минуты на то, чтобы прибыть к ближайшей станции Города-Поезда.
***
Охренеть! От увиденного сообщения чуть было не подскочил на месте, но твердая рука и трехэтажный мат пожарного заставили лечь обратно. Охренеть! Охренеть! Охренеть!
Я пробудился, черт возьми! Это важно?! Воспоминаний нет, но почему-то в груди всё пылает от гордости. Будто сова из Хогвартса принесла письмо о зачислении в школу магии и чемодан долларов в придачу. Раскурила со мной косяк, посоветовала собрать вещи и накумаренной вышла в окно. Хоспади, да что у меня с головой-то творится?!
Открываю глаза и чувствую на лице кислородную маску. Понятно! Скорая приехала, и медики вкололи мне успокоительное. Теперь мы в машине и куда-то едем.
Сообщение от Тальзеура всё ещё висит перед глазами, так что мне не почудилось. На лицо снова наползла довольная улыбка, и я начал ржать. Облегченно, с радостью, ведь всё закончилось. Похищение, избиение, череда смертей. Я выжил, черт возьми! Выжил и победил там, где другие сдавались и умирали.
Медик из скорой что-то спрашивает, не понимая причины для смеха. А мне не до того. Приглашение в Тальзеур — это, пожалуй, лучшее, что было в моей жизни. Так говорит то что осталось от памяти.
Прижимая плечом телефон к уху, медик сделал мне очередной укол, от которого сразу захотелось спать. Затухающее сознание уловило слова медика.