Скандинавия. Полная история

Он въехал в столицу верхом и уже на первом заседании Риксдага отнял все надежды у тех, кто думал манипулировать им. Он все решал сам, не слушал ничьих советов, и только хитрый Карл Пипер, назначенный им королевским статским советником и возведенный в достоинство графа, мог еще отчасти управлять его неукротимым характером.
С трудом успели уговорить Карла XII изъявлять уклончивость в переговорах с Данией, Польшей и Россией, когда они начали демонстрировать свои притязания. Карлу XII едва исполнилось восемнадцать, а уже все вокруг трепетали от его воли, войско обожало его, народ любил, и при таком правителе Швеция стала иной, чем при его отце.
Силы Швеции были тогда весьма велики. Населенная народом крепким, мужественным, умеренным в жизни, преданным Отечеству, она обогатила свою казну редукциями Карла XI. Сильный флот и 60 000 человек отличного войска защищали Швецию, но по военной системе, введенной Карлом XI с 1680 года, страна могла выставить вдвое больше при первом же призыве короля.
Надо сказать, что в те времена Швеция была государством воинственным. Двадцатилетний мир усилил в стране просвещение, образованность, умножил источники народного богатства. Словом, никогда прежде Швеция не была столь сильна и могущественна.
 
 
Kороль Кaрл XII в молодости. Худ. Михаэль Даль
 
Амбициозный и неукротимый Карл XII был страшен своей непобедимой упрямой волей, которой не видно было пределов.
Едва только получено было известие о войне, объявленной Данией, Карл XII обрадовался и велел войску немедленно готовиться. Он хотел сам вести солдат в битвы. А вскоре было получено объявление войны Польшей. Но Карл XII и не думал унывать, и когда при объявлении войны еще и Россией между советниками короля обозначилась тревога, он ответил на предложение их вступить в переговоры следующим образом:
— Никогда! Беру меч мой и не положу его, пока не заставлю всех злобных врагов моих самих просить у меня мира!
Ему сказали, что у него нет союзников.
— Бог, меч мой и любовь народа — вот мои союзники! — отвечал король.
    
Датская кампания
В 1700 году антишведская коалиция развернула военные действия в Прибалтике. Польша (с Саксонией), Дания (с Норвегией) и Россия заключили союз, но юный Карл XII оказался прозорливее, чем могли предположить его великовозрастные монархи-противники.
Первая военная кампания Карла была направлена против Дании, королем которой был в то время его кузен Фредерик IV Датский, летом 1700 года напавший на шведского союзника Фридриха IV Гольштейн-Готторпского (другого кузена Карла XII, который был женат на его сестре).
Отметим, что в череде территориальных войн, проходивших на протяжении XVII века между Швецией и Данией, последняя потеряла значительную часть земель, в том числе области, контролирующие пролив между Ютландией и Скандинавским полуостровом.
Позиции Дании в Европе ослабли, а в союзном Швеции герцогстве Шлезвиг-Гольштейн на стыке Ютландского полуострова и материковой Европы с 1697 года стояла 5-тысячная шведская армия.
Естественно, датчане мечтали исправить такое положение, и они сговорились со своими соседями, имевшими к Швеции территориальные претензии.
Первоочередной целью войны датчане поставили захват шведских областей в материковой Европе. В марте 1700 года 16-тысячная датская армия во главе с Фредериком IV Датским вторглась в Шлезвиг-Гольштейн. Датчане взяли крепость Хузум и осадили Тоннинген. После этого был запланирован захват Померании. Но Карл XII с сильным экспедиционным корпусом неожиданно высадился у Копенгагена.
Датский король не ожидал такого решения от юного героя Швеции, поспешавшего захватить столицу Дании. Он одним ударом хотел кончить войну и не ошибся. Датский флот не осмелился препятствовать переправе шведов. Карл XII пристал к берегам Дании в семи милях от датской столицы. Датчане хотели помешать высадке, но Карл XII сам бросился в шлюпку, соскочил по пояс в воду и первым ступил на датский берег.
— Что это такое жужжит? — спросил Карл XII.
— Это пули, государь, — отвечали ему.
— Славная музыка! Она мне так нравится, что отныне я отказываюсь от всякой другой! — воскликнул король и со шпагой в руке бросился на датские укрепления.
 
 
Kaрл XII 25 июля 1700 года
(высадка десанта у Копенгагена)
 
Теоретически столь мощная крепость, как Копенгаген, могла защищаться очень долго. Но она оказалась плохо подготовленной к обороне. Десанту Карла XII численностью в 15 000 человек датчане могли противопоставить не более 4000 солдат, а датский флот был заблокирован в гавани шведской эскадрой. Карл пригрозил полностью разрушить город, если датчане откажутся подписать мир на его условиях. И датчане этому требованию уступили. Точнее, они сами запросили мира, и Карл XII принял датских парламентеров перед строем своих солдат, верхом, со шпагой в руке, и он потребовал с Копенгагена контрибуции и обещания немедленно подписать мир.
Конгресс открылся в Травендале, и 8 августа 1700 года мир с Данией был подписан. По его условиям, Дания отказалась от союза с Польшей и Россией, очистила Гольштейн, заплатила все издержки и убытки.
Все думали, что после этого Карл вернется отдыхать в Швецию, но он велел поспешно готовиться к отбытию в Лифляндию.
Дело в том, что возвышение Швеции на Балтике не могло не вызвать недовольства у двух крупных соседей: у русского царя Петра I, а также у польского короля Августа II (он приходился кузеном и Карлу XII, и Фредерику IV Датскому).
Через 12 дней после капитуляции Дании, 19 (30) августа 1700 года, войну Швеции объявила Россия. А в середине сентября Август II, курфюрст саксонский и король польский, перед угрозой направлявшейся в Лифляндию шведской армии, снял длившуюся около семи месяцев осаду Риги и отошел в Польшу.
 
Война, которая привела большую шведскую армию на юг, в сердце Украины, была прямым следствием великодержавия. Те, кто правил Швецией, упрямо защищали завоеванное в предшествующую эпоху. Если целью войн и завоеваний была безопасность, то все кончилось причудливым парадоксом: шведская безопасность понесла ущерб. Как оказалось, великодержавие по большей части было построено за счет Дании, Польши и России. Ничто не говорило за то, что эти государства молча согласятся с огорчительными территориальными потерями, жертвами которых они оказались. За долгие годы им не раз наступали на мозоли, и боль еще не прошла до сих пор.
 
 
ПЕТЕР ЭНГЛУНД
 
шведский историк
 
Таким образом, шведская армия, считавшаяся сильнейшей армией в Европе, к концу 1700 года осталась «один на один» с армией Петра I, осадившей в начале осени Нарву.