Играя с судьбой

Все эти дни после встречи с Инесс у меня не выходил из головы наш разговор. Я никогда не думал о том, что Славия могла бы пойти другим путем. Никогда я не сомневался в императоре и даже мысли такой не допускал. Но что-то изменилось с той самой встречи в Хорице, а затем снова заставил задуматься разговор с графиней Фонберг, засевший в моем мозгу словно заноза и заставляющий мысленно возвращаться к этой теме снова и снова.
Я ждал от Инесс звонка или какой-нибудь вести. Мне было интересно, сумела ли она сохранить воспоминания. Но время шло, и на связь она не пыталась выйти — что наталкивало на мысль, обойти законы времени не сумела и она.
После разговора с Инесс я решил, что неплохо бы восстановить хронологию событий, которые привели к войне с Метрополией. Нет, я пока еще не был уверен, что всерьёз собираюсь предотвратить эту войну, но мне необходимо было знать.
Официально война началась из-за территорий Галицы — довольно крупного княжества, оказавшегося зажатым между колониями Метрополии и Славийской Империей. Галица была готова присоединиться к Славии, но в день, когда Галицкие аристократы намерились присягнуть империи, на их территории вторглись метрополийские войска и два политических гиганта схлестнулись на Большом материке.
Но теперь, учитывая то, что я узнал, стало понятно, что подпольная война против Славии началась задолго до Галицы. Метрополийские власти пыталась избавиться от императорской семьи Володаров с помощью чернокнижников. Зачем им это понадобилось? Рассчитывали, что на место Михаила придет кто-то более слабый, возможно, рассчитывали расколоть империю изнутри?
Для Метрополии было очень удобно объявить нам войну именно тогда, когда Славия как никогда была ослаблена внутренними восстаниями и мятежами. Но и теперь я не был уверен, что те же мятежи были вызваны именно голодом после извержения вулкана. Вполне вероятно, что метрополийские агенты могли стоять за мятежами, потому что и настроения в те времена среди простого народа были схожие с метрополийскими. «Долой гнет аристократии! Долой родовых чародеев и несправедливость!»
Если погром в столице, который устроил тёмный бог, призванный чернокнижниками, был спланирован Метрополией, то возможно и все остальное их рук дело? У меня даже появились мысли, что и извержение Желтого Глаза могло быть организовано Метрополией. Ведь именно столица Метрополии Массалия и ближайшие колонии легче всего пережили катастрофу.
Как только прозвенел звонок на обед, я отправился в школьную библиотеку. Не то чтобы голод знаний был сильнее физического, но я хотел поискать подтверждение своим догадкам. В школе должен быть архив еженедельной новостной газеты «Славийский вестник». Мне нужна вся информация о Метрополии как минимум за последний год, чтобы понимать, что происходит сейчас на стороне противника и сопоставить с нынешними событиями у нас.
Старушка библиотекарша: маленькая, но бойкая, с пушистой, как одуванчик, седой головой — встретила меня с такой радостью, словно к ней не ученик пришел, а сам князь явился. Агафья Трофимовна была коренной уроженкой Варганы и работала на этой должности со времён открытия школы, и меня конечно же сразу узнала. А услышав, что именно мне нужно, библиотекарша тут же поспешила в комнатку за высокими многочисленными стеллажами и вернулась с увесистой стопкой газет, чинно уложив ее передо мною на стол:
— Вот, княжич, как вы и просили, — довольно улыбаясь, сказала она, потом спросила: — А можно поинтересоваться, что именно вы собираетесь искать?
— Ничего особенного, Агафья Трофимовна. Готовлю доклад по политологии, ищу информацию о Метрополии.
— Ох, княжич! — всплеснула она руками. — Но сейчас же время обеда! Что же вы — так нельзя! Учеба-учебой, но растущему организму нужна еда. Знаете, что, вы идите-ка обедать, а после занятий приходите, и я для вас отложу все выпуски по необходимой вам теме.
— Ну что вы, я сам справлюсь, — отмахнулся я, чувствуя себя неловко. Нагружать старушку ненужной работой мне было откровенно неудобно.
— Ой, что вы, княжич! Я тут все равно целыми днями скучаю, а то хоть какой-то занятие, — незаметно даже для меня самого, Агафья Трофимовна деликатно взяла меня под руку и повела в сторону выхода. — А вы не переживайте, идите подкрепитесь. Еще не хватало, чтобы вы в голодный обморок мне здесь рухнули.
Спорить с ней было бессмысленно, поэтому пришлось сдаться и покинуть библиотеку. Нужно будет после как-нибудь отблагодарить библиотекаршу.
И раз дело решилось самим собой, я направился в столовую, растущему организму, да еще и при усиленных тренировках однозначно есть необходимо регулярно.
Многие школьники уже закончили обедать и шагали по коридорам в сторону парадного выхода. Обеденный перерыв длится целый час, поэтому после трапезы дети обычно высыпали на улицу, побегать, поиграть в снежки зимой или понежится на солнце в теплое время года.
Мои одноклассники еще ели, заметить их было не сложно, два крайних стола у широких окон предназначались именно для старшеклассников. За одним столом сидела избранные, мнящие себя элитой класса. Жанна Клаус с подружками и Борислав с прихвостнями, Мила тоже сидела там. За вторым столом сидели те, кто не вошел в эту «элиту», и считался неудачниками. В прошлом я именно за этим столом и сидел.
На раздаче я набрал полный поднос еды. Даже ностальгия накатила. Как же часто я вспоминал о школьной еде в походах. Здесь всегда было всего навалом и всегда вкусно, а ассортимент блюд мог сравниться с меню не самого плохого ресторана. Кажется, гвоздём сегодняшнего обеда были свиные рёбрышки в пряной глазури, потому что их почти не осталось, а я успел ухватить лишь несколько последних кусочков.
Все это время я буквально спиной чуял, как меня сверлят взглядом. Оглянулся, наткнулся на Борислав. Тот, видя, что я смотрю, довольно усмехнулся и по-свойски приобнял за талию Милану. Она не вздрогнула, не отпрянула и не убрала его руку, как я надеялся. Она осталась сидеть, словно бы его объятия ей были вполне привычны. Даже повернулась, и улыбаясь, что-то сказала ему. От злости я едва не сломал поднос.
С подносом я направился прямиком к столу этой самой «элиты». Во-первых, у них было больше свободного места, а во-вторых, они так все пялились — ну точно же, хотят, чтобы я с ними посидел.
Как ни в чем ни бывало я подошел к столу, на свободном месте тут же оказался чей-то пиджак, мол, занято, а там, где я собирался поставить поднос, оказались грязные тарелки.
С невозмутимым видом я спихнул пиджак на пол, подносом сдвинул тарелки так, что они, дребезжа, подвинули поднос Деграуна и едва не перевернул стакан с морсом Жанны. Все это происходило под молчаливые, оторопелые взгляды одноклассников. Я окинул взглядом озадаченные лица ребят, и спокойно уселся с ними есть. Заметил тарелку, полную обглоданных свиных костей возле Гринанского, что мне показалось странным.
— На ужин себе отложил? — невозмутимым тоном поинтересовался я у него.
На удивление, Борислав не стал язвить, а в ответ только загадочно усмехнулся.