Играя с судьбой

Девушка удивленно вскинула брови, забрала купюры.
— Ну ладно, — пожала она плечами.
— Свое имя назови, — потребовал я.
— Мари, — безразлично протянула она.
— Это настоящее имя?
— Нет, конечно. Марфа я, но Мари звучит сексуальнее. Иди, тебя там уже заждались, — она указала взглядом куда-то вглубь длинного коридора, в конце которого была черная дверь, поверх которой свисали занавески из розовых бусин.
— Если кто-то придет, дверь не открывай, — велел я. — Поняла?
— Я бы никому и не открыла, он уже предупредил, — она опять многозначительно посмотрела на дверь.
Я кивнул и направился туда, куда указала Марфа. Царь был не один, как и в прошлый раз с ними были двое — уже знакомые мне ребята.
Я окинул взглядом комнату — сплошная безвкусица. Красные стены в золотых розах, мягкие диваны в пестрых подушках, шторы — тоже красные. Здесь было душно, приторно пахло шалфеем и каким-то сладкими маслами, перед Царем на низком столике дымил кальян, и он к нему то и дело прикладывался.
Вид у Царя бы крайне серьёзный, я бы даже сказал мрачный и нервный. Но стоило мне подать голос и поздороваться, как он весело и белозубо заулыбался:
— Княжич, рад вас видеть в собственной плоти.
Я сел напротив, буквально провалившись в мягкие подушки, снял капюшон и уставился на Царя.
— Следили за вами? — сузил глаза Царь. — Мы слышали, что вы сказали нашей Марусе.
— Да, но не думаю, что это проблема. Если конечно, вашей Марусе можно доверять. Хотя, я сомневаюсь, что кто-то будет ее допрашивать.
— Марусе можно, она девка смышлёная, хоть и любит прикидываться дурой, — Царь снова приложился к трубке кальяна. — А вот от Тайной канцелярии можно ждать чего угодно. Поэтому я бы не был так беспечен.
Царь подал знак своим парням, взмахнув рукой в массивных золотых перстнях. Те сразу засуетились. Один из них начал проверять, плотно ли занавешены окна, второй бросил на пол артефакт тишины и активировал его.
— У нас есть десять минут, — перешёл на деловой тон Царь.
— Необходимо сделать запрещенное зелье, — без лишних расшаркиваний начал я.
Царь тут же нахмурился, отложил на стол трубку кальяна, но продолжал смотреть на меня, ожидая продолжения.
— Есть темная ведьма, которая этим занимается. Я дам ее адрес и объясню, какое именно зелье необходимо. Твой человек должен встретиться с ней и договориться.
— А ведьма согласится?
— Однажды она уже делала это зелье, пятнадцать дет назад.
Царь хмыкнул, усмехнулся, закачал головой:
— За пятнадцать лет многое могло поменяться. Лучше я подтяну свои связи и найду проверенную ведьму.
— Хорошо, — согласился я, это было не так уж принципиально, — только она не должна знать, для кого это зелье.
— Разумеется, — оскорбился Царь.
— Сколько это будет стоить? — перешел я к интересующему меня вопросу.
— Все зависит от нюансов. Что именно за зелье и что придется делать моему человеку. Оплата работы темной ведьмы — сколько запросит она, я тоже сказать не могу.
— Придётся все подсчитать сейчас, потому что лично, как сейчас, мы встречаться больше не будем. А само зелье и оплату будем передавать или через ворона, или через твоих ребят.
— Хорошо, — кивнул Царь, — расскажите, что за зелье, княжич? Вы объясните, и тогда я смогу сказать приблизительно, сколько это будет стоить.
— Зелье от материнского проклятия. Необходимо спрятать ребёнка от проклятия матери ромалки.
Царь озадаченно улыбнулся.
— Вас, что ли?
— Нет, это не имеет значения.
— Ну как же не имеет? Вы сами сказали, что работу оплачивает ваш отец. А единственная ромалка, ради которой готов бы был так потратиться князь, госпожа Злата. Про проклятие у вашей матери слухи ходят давно, а раз ваша тёмная ведьма делала подобное зелье пятнадцать лет назад, догадаться не сложно, что оно было сделано для вас. А теперь…
Царь улыбнулся, и вкрадчиво спросил:
— Ваша мать снова ждет ребятёночка?
Я кивнул.
— Хорошо. Мне нужно связаться и узнать, сколько возьмёт ведьма, — быстро заговорил Царь, — а после я вам скажу, сколько это будет стоить. За свои услуги много не возьму, десять тысяч и на этом разойдёмся. Я сделаю вам скидку из симпатии к вашей семье и дела, по которому вы обратились. Дети, это святое.
Я с благодарностью кивнул ему. Он и впрямь попросил за свои услуги немного, но это еще не значило, что данное зелье обойдётся нам дешевле. Да и я чувствовал некий подвох — вряд ли глава городской преступности будет делать нам скидки по доброте душевной, ему явно что-то нужно. К тому же еще и ведьма будет не наша, а значит, может затребовать куда больше.
Царь, крякнув, встал из-за стола, нащупал в кармане зеркало связи, подал мне знак, мол, сейчас будет звонить.
— Ты только попробуй сбить цену, — попросил я, — у нас сейчас с деньгами туго.
Царь махнул на меня рукой:
— Знаю. Голубой виноградник вырубили, взяли займ под залог земель. Знаю о ваших проблемах, как и о том, что происходит в городе.
Царь многозначительно улыбнулся, но улыбка мне не понравилась. Что еще он знал помимо того, что мы взяли займ и вырубили виноградник?
Царь забрал артефакт тишины, подошел к стене, неожиданно надавив и протолкнув ее внутрь открывшейся ниши, а после сам нырнул в образовавшийся проем и скрылся где-то там в застенках, задвинув за собой стену.
Ждал я Царя довольно долго, за дверью, где-то там в коридоре раздалась трель. То ли клиент ломился, то ли тот, кто следил за мной. Но двери ему все равно не открыли.
Царь вернулся как раз в тот миг, когда звонить и стучать в дверь перестали. Он окинул меня быстрым взглядом, сел напротив, приложился к кальяну, и выдохнув облако дыма, сказал:
— Ведьма возьмет пятьдесят тысяч, если вы найдёте мертвую ойру. Без нее будет в два раза дороже. Мой человек готов работать за сорок, ну, и как я уже говорил, десять мне.
— Вчера ты озвучил другую сумму, — удивился я.
— Вчера я не знал, для чего это зелье, — простодушно хохотнул Царь. — Не переживайте, княжич, все будет сделано лучшим образом. С этими людьми я работаю давно и доверяю им. Но предоплату попрошу сейчас. Нам нужна половина, и половина после работы.
— Сейчас у меня нет денег, можем передать вороном вечером.
— Такие деньжищи! А не потеряет? — весьма ненатурально ужаснулся Царь.
— Не потеряет, хорошо примотаем, — не без иронии ответил я и решил, что пора уходить. То, что я собираюсь покинуть бордель, заметил и Царь.