Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

На этот раз зверь решил не скромничать, не притворяться невинным новорожденным детенышем и встретить гостей во всем блеске своего грозно-могучего великолепия, величественно восседая в центре паутины из силовых нитей. Этакий властитель, милостиво согласившийся принять очередных назойливых просителей.
Кайден шел первым, Аллан — за ним, отставая на пару шагов. Тем самым как бы подчеркивая, что он не заинтересован в победе и уступает родственнику право заполучить желанный приз.
Если раньше у меня мелькали сомнения в истинных мотивах Василиска, то теперь они окончательно рассеялись. Граэм, действительно, не собирался соревноваться с кузеном, ему не нужен был ни волшебный ящер, ни его чешуя, ни прочие, связанные с этим привилегии. И вид Аллан имел самый что ни на есть расслабленный, спокойно-заинтересованный — даже по сторонам умудрялся поглядывать, в отличие от Фарна. Тот смотрел исключительно на дракона.
Собранный, сосредоточенный, внешне отрешенный и, в то же время, внутренне напряженный, как натянутая до предела струна. С таким лицом и настроением обычно идут в бой, чтобы стоять насмерть, до последнего, но не сдаться.
Проследила за лордами и, когда они отошли подальше от того места, где я пряталась, чуть подалась вперед, даже шею вытянула, проверяя, не осталось ли для меня хоть каких-нибудь путей отступления. Вдруг удастся прокрасться, просочиться, прошмыгнуть… в общем, сбежать за спинами мужчин.
Увы, дверей, которыми я воспользовалась, чтобы попасть сюда, уже не было. Фарн с Граэмом открыли другой проход, чуть левее от «моего бывшего», но и он теперь медленно тускнел, выцветал, постепенно исчезая.
Получается, добраться до хрустального зала можно по разным тоннелям подземного лабиринта, войти через разные двери, а вот выйти… Похоже, это тот самый случай, когда всех впускают, но никого уже не выпускают. По крайней мере, до окончания испытания.
И что теперь делать? Стоять здесь и ждать, когда все завершится? А вдруг меня обнаружат раньше? Да и вообще, перемещаться вместе с лордами как-то не хочется. Зачем привлекать к себе внимание и вызывать лишние подозрения?
Глубоко вдохнула, усилием воли подавила подступающую панику и несколько раз обошла коридор, проверяя стены. Буквально ощупывая каждый камень. Чуда не произошло — тупик остался тупиком, тайный проход не обнаружился, и Сезам не пожелал распахиваться, как я его об этом ни умоляла.
Ладно, попробуем по-другому.
Тихонько приоткрыла карман.
Птиц сидел, нахохлившись, и дремал, но при этом все так же цепко сжимал в когтях чешуйку, которую, похоже, считал своей неотъемлемой собственностью. Потянула за край куртки, легонько встряхнула, и пернатый нехотя приоткрыл один глаз, недовольный тем, что его потревожили.
«Ну, что надо?» — было буквально написано у него «на клюве».
— Поможешь? — поинтересовалась я.
Никакой реакции.
Ясно. Делает вид, что не понял.
— Вот только не надо притворяться обыкновенной птицей, — посоветовала сухо. — Не имею представления, кто ты, но точно не бедный, обиженный судьбой и злым драконом птенчик. Я поняла это еще в тот момент, когда ты пытался отнять у ящера его же собственную чешую. И… как-то ведь ты сюда попал? Не сквозь землю же просочился. Значит, выбраться тоже сумеешь, заодно и меня вывести. Я права?
Птичий глаз мигнул и медленно закрылся. Издевательски медленно, я бы сказала.
Ах, так?
— Ну, раз кое-кто не собирается сотрудничать, и мне все равно некуда деваться, то зачем зря мучиться? Пойду, лучше, сразу сдамся, — произнесла нарочито безразлично. — А чтобы лорды были посговорчивей и добрее, верну-ка я им, пожалуй, чешуйку. Они на радостях мне все простят.
Птах даже не шевельнулся, но вот когти… Когти сжались сильнее, изо всех сил удерживая подарок ящера.
— Так и сделаю, — подтвердила я. — Не стану мелочиться, отдам прямо с тобой. Пусть сами отдирают… выдирают… гм… освобождают свой бесценный артефакт.
Пернатый тяжело вздохнул — я явственно услышала этот горестный звук, — укоризненно покосился на меня, выпорхнул из своего схрона, подлетел к одной из стен и принялся долбить клювом по камням в одной ему понятной последовательности. Закончил барабанить, прочирикал что-то, коротко, требовательно, и снова скрылся в кармане, а кусок стены просто взял — и растворился в воздухе, открывая проход.
— Ну, птиц, ты даешь, — протянула я восхищенно. Потом спохватилась, шепнула торопливо: — Спасибо.
И…
Нет, я честно намеревалась бежать отсюда — как можно быстрее и дальше, но напоследок захотелось вдруг посмотреть, что творится в зале. Просто нестерпимо захотелось. Я только проверю, и все. Надо же знать, что оставляешь за спиной. И вообще, чем там Фарн занимается.
Скользнула назад, к арке.
Кайден стоял перед драконом, что-то тихо, настойчиво говорил, а зверь молчал, слушал и… светился, с каждой секундой, каждым звуком разгораясь все ярче. Словно пульсировал в такт словам Фарна. Это выглядело так завораживающе красиво, что я невольно залюбовалась. Василиск, кстати, тоже не сводил с ящера глаз и даже слегка кивал.
Оба лорда были настолько сосредоточены, поглощены ритуалом, что не заметили, как за их спинами возник еще один проход, и оттуда вышел Иннил. А вот я видела все в мельчайших подробностях. И то, как исказилось от злобы лицо второго наследника, когда он понял, что опоздал. И то, как судорожно сжались кулаки. И то, как в руках у него неожиданно появился черный, до блеска отполированный шар, как две капли воды похожий на хорошо знакомые мне бомбочки.
Время замедлило бег, почти остановилось, растеклось вязкой, тягучей патокой. Каждая секунда — вечность. Я замерла, вся обратившись в зрение, даже дыхание затаила, но мысли работали четко, лихорадочно, быстро.
Вот Нил вертит в руках сферу, словно так до конца и не определился, что делать, и теперь раздумывает, напасть или все-таки отступить. Уголок губ нервно подергивается, пальцы все сильнее сжимаются на бомбочке — стандартной, ничем не примечательной. Такие почти каждый алхимик продает. Внутри, может быть что угодно: от ядовитого болотного газа до безобидной «чихайки».
Ну, убить брата младший вряд ли решится, да еще здесь, в Лесу, на испытании. Смертельно ранить тоже. А вот остановить точно попробует, каким-нибудь простым, но очень эффективным способом. В случае чего, отговорится тем, что боролся за победу и немного увлекся — ничего личного, исключительно в пылу соревнования, с кем не бывает. Серьезно ведь никто не пострадал.
Значит, в сфере, скорее всего, парализующий порошок. Или окаменей-трава. Кстати, Хобб готовил недавно что-то похожее по заказу Вольных.
Если Кайден с Алланом сейчас не обернутся…
Посмотрела на лордов и поняла: нет, не обернутся. Не стоит и надеяться.
Так совпало, или Иннил заранее все рассчитал, но появился он в самый что ни на есть подходящий момент. Ритуал начался, и Фарн с Граэмом, обычно предельно бдительные, внимательные, чутко реагирующие на любую внешнюю угрозу, оказались практически беззащитны. Драконья кровь кипела в их жилах, подчиняла, настойчиво звала, притупляла остальные эмоции, заставляя думать исключительно о звере и на время забыть обо всем, что не имеет к нему отношения.