Любовница твоего мужа

— Практика, Маша. Все практика. Ну и удовольствие, которое я испытываю от танца. Это окрыляет, — хмыкнула я.
— Спасибо, что согласилась выступить со мной, — взяла она меня за руку.
— Разве у меня был выбор? — улыбнулась ей. — Ты предлагала с таким лицом, будто после моего отказа случится апокалипсис или чья-то смерть.
Я любила полдэнс, но выступала теперь редко. Возни с бизнесом было много, танцы теперь воспринимались мной как необходимый лечебный релакс.
— Просто для меня это очень важно. Я хочу, чтобы все прошло идеально, — поделилась она.
«С таким-то избранником это априори невозможное желание», — подумалось мне, но озвучивать собственное мнение я не стала.
Тем более что Машка отлично его знала. Я уже как-то высказывалась по этому поводу, больше лезть в ее личную жизнь не имела никакого желания. По себе знала, что любовь ослепляет и все доводы бьют мимо, пока ты сама не захочешь к ним прийти.
— Так и будет, Манюня, — послышался голос Давыдова. — Я тебе обещаю.
Ее жених уже нарисовался рядом с нами. На его лице было написано нетерпение. Он смотрел на будущую супругу с таким восхищением, страстью и нежностью, что у меня невольно засосало под ложечкой. Это та инвалидная часть моей души вдруг встрепенулась от желания получить такой же взгляд. Недобитая часть, которая все никак не соглашалась сдохнуть.
— Я знаю, Вань, — улыбнулась Маша, прильнув к мужчине. — И верю тебе.
Я лишь закатила глаза. Все эти телячьи нежности и мимишности были не по мне, все сквозило фальшью.
— По всем правилам жених не должен видеть невесту до свадьбы, — сказала я. — Но раз уж вы нарушили уже все возможные правила, милуйтесь, голубки.
— Я так долго ждал этого, что не могу отпустить свою Принцессу даже на пару минут. За сутки с ума сойду.
— За десять лет рассудком не тронулся и сейчас бы вытерпел, — фыркнула я.
— Марго! — сделала страшные глаза Машка.
— Молчу-молчу, ага, — выставила руки вперед я. — Порно мне в зале только не устраивайте, а то завтра проснетесь звездами ютьюба. В конце коридора есть тренировочный зал, там можно закрыться изнутри, если уж совсем невмоготу держать свое хозяйство в штанах. Туалет для этого, хоть ты и любитель, Давыдов, устраивать игрища на публику, не предлагаю. У меня приличное заведение.
С этими словами я отправилась в кабинет.
— Она меня ненавидит, — послышалось от Давыдова за моей спиной.
— Главное, чтобы тебя любила я, правда же?
Что там происходило дальше, я уже не слышала, да и не интересовала меня чужая личная жизнь.
В узком коридоре царил приятный полумрак. Точечные LED-светильники освещали дорогу и давали необходимый отдых глазам. Благодаря звукоизоляции музыка здесь звучала приглушенно. Как бы я ни любила ритмы, но постоянную атаку на органы чувств не способен выдержать ни один организм.
— Куда же ты спешишь, детка? — послышалось за моей спиной.
Обладатель приятного бархатного голоса оказался ему под стать. Высокий, плечистый брюнет с пронзительным взглядом. Белая футболка подчеркивала рельефные мышцы его груди и никак не скрывала татуировки, что охватывали руки незнакомца.
«Прекрасный образчик мужественности», — подумалось мне.
Воздух между нами сгустился, словно бы пробежала искра. Так даже с первого взгляда бывает, я-то знала. Химия.
— Я хотел заказать приватный танец с продолжением. — Он довольно оскалился. — Обслужишь меня по высшему классу? Я в накладе не останусь.
— Конечно, обслужу, красавчик, — понизила голос до хрипоты я.
Незнакомец хмыкнул и подался ко мне, словно собирался стребовать свою долю удовольствия прямо здесь.
— Так и знал, что ты не станешь ломаться, — выдал он, сжав пятерней мою ягодицу. — Нам будет хорошо.
— Обязательно будет, — кивнула я, улыбнулась и резким захватом схватила его за большой палец, а потом выкрутила руку.
С таким бычком справиться было сложно, но на моей стороне оказались эффект неожиданности и тренировки в зале. Я смогла отпихнуть незнакомца, сделать подсечку и теперь поставила ногу в туфлях на высокой шпильке ему на кадык.
— Сейчас позову охранников, предупрежу, что ты любитель пожестче, они постараются так, что даже дышать сможешь через раз, — процедила я. — У меня арт-клуб, а не бордель.
— Горячая штучка. — Мужчина провел ладонью по моей лодыжке. От этого касания у меня пошли мурашки. — Не заводи, если не собираешься прокатиться.
Я перенесла больше веса на ногу, чтобы дать почувствовать наглецу серьезность своих намерений. Но тот не испугался, не издал никакого звука, лишь продолжил гладить меня по ноге и ухмыляться.
— Укуренный или совсем на голову отбитый? — нахмурилась я, не ожидав такой реакции.
— У меня отсюда такой волшебный вид, детка, что я уже почти дошел до финиша, — поиграл бровями незнакомец. — Продолжай, рыжуля.
Эти его слова меня неожиданно отрезвили и бросили в жар. Я отпрянула от незнакомца, словно от чумы.
— Чокнутый, — фыркнула я. — Вали, пока цел, пользуйся моей добротой, я подруге праздник портить не хочу.
Мужчина легко поднялся, засунул руки в карманы. Его наглая усмешка никуда не исчезла.
— Так это ты еще добрая? — ухмыльнулся он. — Не искушай меня, детка, я и так уже полностью готов. Возьмешь?
— Сам не угомонишься — вызову полицию, — пообещала я, а потом скрылась в кабинете.
Там же мне пришлось долго приводить себя в порядок. Не знаю, чем так зацепил меня тот хам, но стоило только прикрыть глаза, как его наглая физиономия вставала перед глазами. И взгляд этот, взгляд… преследовал!
Я приняла душ, переоделась, вновь нанесла макияж, сделала прическу и только через час решила вернуться в зал.
А в коридоре дожидался… тот же незнакомец!
— Ты любительница растягивать удовольствие, да, детка? — подмигнул он. — Рыжулей ты мне нравилась больше…
— Минуточку. — Я вернулась в кабинет, забрала из личной гримерки парик и всучила его мужчине.
— Дарю. Возьми собственное удовольствие в свои руки.
Наглец запрокинул голову и громко расхохотался.
— А ты штучка с фантазией, да? — спросил он, отсмеявшись. — Мне нравится.
— Очень рада за тебя, — фыркнула я, обходя настырного незнакомца. — Теперь моя жизнь с этим знанием обязана стать гораздо ярче и легче?
— И злючка-колючка, да? — придержал он меня за предплечье. И от одного этого невинного касания меня словно током ударило. — Ты это тоже чувствуешь?
— Я называю это характером, — высвободила руку я. — У других может быть иное мнение, мне все равно.