Войны России за Украину. От царя Алексея до Екатерины Великой
Перемены за столетний период Гетманщины во всех областях жизни действительно произошли огромные. Но нельзя рассматривать Гетманщину отдельно от остальной России, в состав которой она входила. И если за этот столетний период сравнить перемены в России и на Гетманщине, то нельзя не признать, что перемены в России, как уже упомянуто раньше, были неизмеримо больше, чем на Украине. Не нужно забывать, что рубеж XVII и XVIII столетий был эпохой огромной ломки и создания централизованной Российской империи. Нельзя так же не признать, что только общероссийскими силами Левобережье из арены постоянных татарских набегов и объекта польско-католической агрессии превратилось в мирный и спокойный край. Как показало прошлое, Украина одна не могла справиться ни с Крымом, ни с Польшей.
И если бы не активное вмешательство России в ответ на просьбу Хмельницкого и старшины о воссоединении, то, несомненно, восстание бы было утоплено в крови, а уцелевшее население обращено в бесправных холопов, подобно населению Галиции, и, в значительной степени, ополячено и окатоличено.
Ошибочно и исторически неверно этапы политическо-административного слияния Украины с остальной Россией изображать как этапы «порабощения» или постепенного «лишения вольностей и привилегий», как это делают сепаратисты.
Постепенные сокращения этих «вольностей’’ во весь первый период Гетманства следовали всегда за очередной изменой очередного гетмана. Напомним их:
1657 г. — «Переяславские Статьи» Юрия Хмельницкого — после попытки его и старшины односторонне изменить «Мартовские статьи» — результат «Переяславского акта» Богдана Хмельницкого 1654 г.
1663 г. — «Глуховские статьи» Брюховецкого — после измены Выготского и гетманской междоусобицы.
1672 г. — «Конотопские статьи» Самойловича — после измены Брюховецкого.
1708 г. — «II Глуховские статьи» Скоропадского — после измены Мазепы.
Каждые новые «статьи» усиливали участие представителей России в военно-административном аппарате Украины-Руси, в который Россия вначале почти не вмешивалась.
Вряд ли можно возражать, что эти мероприятия были необходимы в интересах ведения совместной борьбы, во время которой большинство гетманов воссоединенной Украины-Руси заканчивало свою деятельность изменой, за которые Россия расплачивалась кровью.
Вкрапление представителей России в военно-административный аппарат было поэтому необходимостью, вызываемой действиями самой украинской старшинской головки.
России оставалось или аннулировать Переяславский акт и уйти за свои рубежи, т. е. отказаться от свой исторической задачи — объединения исконно-русских земель Киевской Руси, или стараться обезвредить высшую старшину, не считавшуюся ни с историческими задачами, ни со стихийным стремлением широких народных масс к воссоединению. Россия выбрала последнее и пошла по пути защиты этих масс от расправы польских карателей, которая бы неизбежно наступила, если бы Россия вышла из борьбы.
Таков смысл «лишения вольностей» в первый период Гетманства.
Мотивы сокращения этих «вольностей», приведшие к упразднению Гетманства во втором его периоде, надо искать в другом. Лежали они, как было уже указано, в стремлении строго централизованной абсолютной монархии, каковою была Россия XVIII века, иметь единообразный военно-политическо-административный аппарат на всей своей территории.
Это совпало с потерей значения казачества как пограничной военной силы: с победами над Турцией и разложением Польши отпала необходимость держать многие десятки тысяч казаков как военные соединения. И они были постепенно переключены на мирное положение свободных земледельцев, что, естественно, повлекло за собою и ликвидацию старшинского класса.
Описание гетманского периода было бы не полным, если не коснуться вопроса, как этот период представляют сепаратисты, ставя историю в службу политике.
В их изложении или отсутствует всякое упоминание или упоминается только вскользь третий партнер в русско-украинских взаимоотношениях — Польша.
Взаимоотношения эти изображаются как борьба «Киевской культуры» — «украинской», с низшей, «московской культурой» — великорусской, а результат этой борьбы — как «порабощение», к концу XVIII века, последнею первой.
Тот же факт, что украинская «киевская культура», уже к моменту воссоединения была в значительной степени полонизирована и быстро шла по пути полного поглощения культурой польско-католической, не оттеняется в достаточной степени, а то и просто замалчивается. Благодаря этому создается впечатление, что если бы не воссоединение и центростремительная политика России, украинская «киевская культура» свободно бы развивалась и пышно расцветала.
На самом же деле беспристрастное изучение той эпохи дает основание утверждать, что в Речи Посполитой эта «киевская культура» была обречена, и не приди Воссоединение, она бы была без остатка поглощена и переварена чуждой, польско-католической культурой.
В XVII столетии православная «Киевская культура» Украины стояла перед дилеммой: или быть полностью уничтоженной польско-католической агрессией или пойти по пути очищения от польско-латинского влияния и слияния (не «порабощения») с православной же культурой Великороссии. Историческая обстановка сложилась так, что она пошла по этому второму пути.
Третий путь — путь самобытного развития «киевской украинской культуры», как указано выше, был объективно невозможен в той обстановке и при тогдашней расстановке сил.
Этого никак нельзя забывать при изучении той эпохи, а надо четко и ясно ставить вопрос, что было бы лучше для украинского народа, его быта и культуры: продолжение того пути, по которому он шел до 1654 г. (поглощение Польшей), или путь слияния с Россией и совместное создание культуры общероссийской.
Исторические судьбы разделили Украину-Русь на две части — Российскую и Польскую до конца XVIII века. Объективное изучение культурной жизни населения в этих разделенных частях дает неопровержимые доказательства, какие возможности для населения и его культуры были у каждой из этих частей.
Жизнь и изменения в части Российской изложены выше — повторять их нет надобности.
Следует только добавить, что на рубеже XVIII и XIX веков, с пробуждением национальных сознаний разных народов Европы, именно в Российской, а не Польской части Украины, возродилась, точнее, возникла литература на украинском, уже не «книжном», а народном языке (Котляревский, Артемовский, Квитка).
В Польской же части Украины к концу XVIII века все население в религиозной жизни было окатоличено (уния); в социальном положении превращено в крепостных «хлопов» польских помещиков, а национальная культура приведена в безмолвие.
Слободская Украина
Как уже было упомянуто раньше, со второй половины XVI века началось движение беженцев с Украины, находившейся тогда под Польшей, на восток, в местности, считавшиеся территорией России.
Уходили, спасаясь от польско-католической агрессии, не только единицы или отдельные семьи, а целые группы, нередко в несколько сот человек или даже несколько сот семейств.