Будни советского тыла. Жизнь и труд советских людей в годы Великой Отечественной Войны. 1941–1945
Понятно, что в войну положение еще больше усугубилось. Работники водопроводных станций и коллекторов относились ко 2-й категории рабочих, никакой брони им не давали, зарплата была небольшая. Да и украсть в ЖКХ, кроме метелок и гаечных ключей, было нечего. Понятно, что людей в этой сфере катастрофически не хватало, слесаря и ремонтники ушли на фронт, дворники нашли более высокооплачиваемую работу. В результате состояние жилого фонда зимой 1941/42 года стало стремительно ухудшаться.
На заседании исполкома Горьковского облсовета 11 января 1942 года один из выступавших так охарактеризовал состояние городского ЖКХ: «Баня грязная, мусорные ящики и выгребные ямы переполнены, нечистоты текут по улицам… Водоразборные колонки и отдельные магистрали часто замораживаются и выходят из строя… Основным недостатком в части эксплуатации жилого фонда является совершенно неудовлетворительная подготовка жилищ к зиме, что приводит прямо к катастрофическим последствиям». [116]
В результате полного выхода из строя коммуникаций остались без воды и отопления только в Свердловском районе города четыре многоэтажных дома по набережной имени Жданова (ныне Верхневолжская наб.) и еще три – на улицах Университетской, имени Лядова и имени Дзержинского. В ужасном состоянии оказались и дома в Куйбышевском районе. Например, в доме № 40 по улице Маяковского «все входные двери и окна в коридорах не остеклены, водопровод и канализация вышли из строя, выносной уборной не имеется, во дворе образовались свалки нечистот и помоев, коридоры залиты водой и завалены дровами, на лестничных площадках всюду мусор и нечистоты». Нередко жильцы, как в Средние века, выливали отходы жизнедеятельности прямо на лестницы и в окна. [117]
«В условиях войны возникли известные трудности в производстве капитального и текущего ремонта жилищ, в частности в заготовке и доставке ремонтных и строительных материалов, в наборе рабочей силы, – рассказывала 18 февраля 1942 года типичная статья под названием «Беречь жилищный фонд!». – Возникновение этих трудностей ни в коей мере не означало свертывания деятельности жилищных управлений… Однако жилищные управления явно не справились с этой ответственной задачей, почти совершенно свернули текущий и капитальный ремонт, предоставили самотеку использование жилого фонда, не вели работу с кадрами домоуправляющих… Ослабление работы жилищных управлений привело к тому, что жилищный фонд находится в совершенно неудовлетворительном, запущенном состоянии. Некоторые жильцы, пользуясь явной бесконтрольностью, не только недобросовестно, но преступно эксплуатируют жилища. Жильцы дома № 31 по ул. Маяковского заморозили водопровод и канализацию, а когда вода залила кухню – настелили доски и продолжали пользоваться канализацией. Гражданка Ситская, проживающая на той же улице в доме № 47, сумела втащить в свою квартиру на 3-й этаж свинью и долгое время не обращала внимания на протесты жильцов.
Разрушают жилищный фонд и предприятия, арендующие помещения. Судостроители приняли в хорошем состоянии здание бывшего театрального училища и совершенно запустили его. Небольшой зал превращен в дровяник и склад, водопровод, канализация, отопительная система заморожены. Заморозили отопительную и канализационную системы хозяйственники облторга…
Разрушителями жилфонда и коммунального хозяйства являются порой сами работники местных советов. В Гагине руководители райкомхоза и исполкома райсовета сумели заморозить отопительную систему в собственном же доме – единственном в районе доме с центральным отоплением. Долгое время в ведении исполкома Дзержинского горсовета находились дома № 20, 19, 18 по Окскому проспекту и дома № 10, 14, 9, 15 по проспекту Республики. Из года в год отопление в этих домах производилось крайне плохо. Исполком горсовета, как пишет нам группа жильцов, передал дома в ведение жилищного управления Чкаловского района. Отопление от этого не улучшилось: водопровод и канализация замерзли, батареи отопительной системы лопнули… Жалобы и заявления трудящихся неделями валяются на столах ответственных работников».
Любопытно, что одной из причин невыполнения текущего и капитального ремонта коммунальщики указывали… большую задолженность по квартплате и арендной плате. Значит, даже в годы войны часть жильцов не платила или несвоевременно платила за ЖКХ! При этом значительная часть задолженности, как и в нынешние времена, образовывалась и по вине организаций и предприятий. «Особое внимание нужно уделить ликвидации задолженности по квартирной и арендной плате, ведь от своевременности ее поступления зависит финансирование ремонта, а данные за январь говорят о том, что задолженность не снижается, а увеличивается (например, в Свердловском и Куйбышевском районах гор. Горького)», – писала пресса. Примечательно, что в данном случае больше всего должников было в наиболее благополучных районах, в центре города, где жила по большей части интеллигенция, торговцы и служащие. Жители окраинных рабочих поселков платили за ЖКХ более аккуратно!
Надо сказать, что центральная канализация в те годы охватывала только меньшую часть жилого фонда. В домах дореволюционной постройки, бараках и щитовых домах, построенных при Сталине, никаких удобств не имелось. Туалеты, как правило, представляли собой деревянные будки с выгребными ямами под ними. Периодически эти места надо было чистить, а накопившиеся нечистоты вывозить. Делали это так называемые ассовозы – конные подводы с бочкой. В народе же этот вид транспорта получил весьма простое и само собой напрашивающееся прозвище. Но в годы войны сотни лошадей были мобилизованы на фронт, кадров на этой весьма непрестижной работе постоянно не хватало, посему и с вывозом нечистот дело обстояло так плохо.
С электричеством в годы войны тоже возникали серьезные проблемы. Если судить по нашим фильмам, везде – в квартирах и учреждениях – горел свет. Однако на самом деле значительная часть населения довольствовалась лучинами и факелами. После того как в конце августа немцы вышли к Волге, поставки кавказской нефти в центральные районы СССР значительно сократились. На это, собственно, и рассчитывали коварные гитлеровцы. Стране пришлось перейти на режим сплошной экономии всего и вся. «Надо всюду – на фабриках и заводах, в учреждениях и квартирах трудящихся – добиваться экономного расхода топлива и электроэнергии. Надо, чтобы экономия стала законом военного времени», – писали газеты в те дни. Заводы, и без того не избалованные, стали придумывать всевозможные обходные и энергосберегающие технологии. В частности, автозавод и авиазавод переводили цеха на более дешевое топливо и экономный режим работы плавильных печей. В результате только за месяц предприятиям области удалось сэкономить 6 млн киловатт-часов электроэнергии.
Однако духом энергосбережения, как водится, прониклись далеко не все. К примеру, Балахнинский бумкомбинат за тот же период, наоборот, перерасходовал 4 млн киловатт-часов – столько, сколько требовалось для работы всей легкой промышленности Горьковской области в течение трех месяцев. Причиной тому были наплевательское отношение к технологическому процессу, огромный перерасход воды и постоянная работа оборудования на холостом ходу. Та же картина наблюдалась и на станкозаводе, где в порядке вещей было горение света днем и другие безобразия. Некоторые рабочие уходили на перекуры, оставив станки включенными. Еще одним пожирателем электричества сверх нормы был трамвай. Из-за плохого качества ремонта вагонов они постоянно тарахтели, вибрировали и шумели, но при этом еле-еле ползали по городу. Не по-военному щедро освещали свои помещения некоторые учреждения. «Только из-за дневного горения электричества и завышенной мощности ламп Дом связи ежемесячно растрачивает 1500 киловатт-часов», – возмущался в своей статье директор энергосбыта Н. Цыпкин.