Будни советского тыла. Жизнь и труд советских людей в годы Великой Отечественной Войны. 1941–1945

Еще одним традиционным местом хулиганства являлась дорога. Плохой пример, как правило, показывали взрослые, а подрастающее поколение старалось не отставать. «К сожалению, у нас в городе с правилами уличного движения еще очень мало считаются и водители, и пешеходы, – констатировала статья «За дисциплину на улице». – Есть еще немало шоферов-«лихачей» и просто пьяниц, которые калечат людей и при попустительстве руководителей организаций, у которых они работают, губят социалистическую собственность – автотранспорт. Нет надобности перечислять разные аварии, которые являются результатами развития на машине недозволенной скорости и проявления разных видов «лихачества». Известны случаи, когда после «угощения» от начальства шофер отправляется на машине пьяным и подвергает опасности вверенное ему имущество и встречных пешеходов, как это было, например, 30 ноября с шофером Облпотребсоюза Щипаловым, которого «угостил» нач. планово-финансового отдела того же учреждения Кукурин».
Впрочем, пешеходы хулиганили не меньше лихачей-шоферов. Люди переходили проезжую часть где попало, не обращая внимания на гудки автомобилей. А дети прямо на дорогах устраивали катания на санках, коньках и всевозможных «железках». В городе Горьком высшим шиком у подростков считалось спуститься на одном из этих приспособлений под горку прямо по ул. Свердлова (ныне Бол. Покровская), которая в то время была обычной автодорогой.
Советская детвора вообще любила резвиться с риском для жизни. Эдакий дорожный экстрим. «На Московском шоссе несколько мальчиков катались на коньках, – рассказывала газета. – Против фабрики имени 20-летия Октября один из мальчиков 10-летний Краснобаев Алексей попал под машину и был убит насмерть. Семилетний Алексей садился на ходу в трамвай. Сорвавшись, он попал под вагон, и ему отрезало ногу… В последнее время, с установлением зимы, можно часто видеть, как дети на коньках, вооруженные железными крючками, цепляются за грузовики и легковые машины. Не говоря уже о том, что при этом портятся кузова машин, «крючники» рискуют попасть под машину при ее торможении или заднем ходе».
Впрочем, пример детишки, естественно, брали со взрослых. На общественном транспорте, а именно в трамвае, в 30-х годах широкое распространение получили так называемые «висуны», то есть граждане, ехавшие не внутри вагона, а висевшие на наружных выступах и подножках. В порядке вещей и даже своеобразной крутизной также считалось запрыгнуть в трамвай, не имевший тогда механически закрывающихся дверей, на ходу, а потом тем же способом «десантироваться» с него в нужном месте. Любопытно, что в те времена вместо слова «тротуар» использовалось совсем другое, ныне имеющее яркий, так сказать, негативный оттенок. «Панель для пешехода, а мостовая для транспорта – это основное правило уличного движения должен знать и уважать каждый», – взывал к советским гражданам начальник Госавтоинспекции УНКВД лейтенант Семин. Следует напомнить, что расхожая фраза «стоять на панели» намекала именно на проституток, которые стояли вдоль мостовых (по-современному – на тротуаре) в ожидании клиентов.
Любопытно, что уже 31 декабря 1940 года, то есть всего через четыре месяца после публикации повести, на экраны кинотеатров вышел фильм «Тимур и его команда», снятый режиссером Александром Разумным. В действительности сценарий для фильма был написан Гайдаром еще до создания самой повести. Также стоит отметить, что Гайдар был единственным писателем того времени, который ни разу не упомянул в своих произведениях имя товарища Сталина! Однако вождь этот изъян простил, а руководство сделало вид, что этого просто «не заметило». Однако при съемках фильма по настоянию партии в него была вставлена сцена, в которой Тимур и Женя въезжают на мотоцикле в ночную Москву и, пропуская перед собой колонну красноармейцев-буденновцев на лошадях, останавливаются перед памятником Сталину.
Выход в свет повести, а затем и одноименного фильма был призван переломить ситуацию с детской преступностью и создать для подрастающего поколения и педагогов новые идеалы. Ну а упомянутые постановления должны были, так сказать, помочь этому процессу административно.
«Воспретить пребывание детей до 14 лет на вечерних спектаклях и киносеансах, а также пребывание после 22-х часов в клубах, садах, парках, на стадионах, в других зрелищных, увеселительных и прочих общественных местах без сопровождения родителей, – говорилось в упомянутом выше решении горисполкома. – Не допускать занятия детей торговлей, чисткой обуви на улицах, перепродажей билетов, выступления в качестве певцов, акробатов, фокусников и проч. Воспретить всем торговым организациям продажу табака и табачных изделий, игральных карт, спиртных напитков, виноградных вин и пива детям и подросткам до 16-летнего возраста… Воспретить покупку от лиц, не достигших 14-летнего возраста, каких бы то ни было предметов и вещей, за исключением организованной покупки учебников в школах». Для всех лиц, виновных в нарушении постановления, была предусмотрена довольно суровая ответственность: штраф 100 рублей либо исправительные работы сроком 30 дней.
Однако вскоре началась война, и контроль за детьми, по понятным причинам, не только не усилился, а, наоборот, ослаб.
    
«На улицах каждый день дебоши и драки»
Хулиганские традиции и жизнь по «понятиям» улицы в России имеют весьма глубокие корни, уходящие в царские времена, а быть может, и глубже. При советской власти, когда была объявлена «диктатура пролетариата», положение только усугубилось. Ведь именно в пролетарской среде пьянство и хулиганство имели наибольшее распространение. Советское законодательство к хулиганам также относилось куда более снисходительно, чем к ворам, расхитителям и «политическим». Даже народные судьи, которым приходилось разбирать дела о хулиганстве, зачастую оказывались перед непростым выбором. С одной стороны, от них требовали сурово наказывать хулиганов, с другой – учитывать их пролетарское происхождение. Не случайно именно в уличной преступности диктатура «пролетариата» обрела буквальные формы.
Типичный пример – завод № 92 и прилегающий к нему Калининский поселок в Горьком. Руководству предприятия в разгар боев с бракоделами и «вредителями» было просто некогда заниматься «окультуриванием» народа. По вечерам в поселке на всю округу разносился звон стаканов, грохот массовых драк и женские крики. Хуже всего дело обстояло в бараках, где поножовщина стала обыденным делом. Рабочие избивали своих коллег татар и чувашей, издевались над женщинами. [219] Молодежь не отставала от старших товарищей. В общежитии фабрично-заводского училища постоянно происходили попойки, игры в карты и массовые драки. В протоколе заседаний завкома указано: «21.01.35 в общежитии ФЗУ на 3-й площадке убит ученик ФЗУ Знаменский. На улицах каждый день дебоши и драки между рабочими». [220] В клубе, который должен был быть центром культурного досуга заводчан, по данным завкома, царили «злоупотребления, пьянки, расхлябанность».
Тяжелые условия труда и быта, низкий культурный уровень основного контингента рабочих формировали на заводе и в поселках очень напряженную криминогенную ситуацию. В 1934 году в Калининском поселке было только официально зарегистрировано 989 случаев хулиганства, то есть в среднем почти по три в один день. Например, 11 февраля в бараке № 104/5 после массовой попойки произошла поножовщина, приведшая к госпитализации и аресту нескольких рабочих. Шайка из десяти человек устраивала побоища в бараках, избивая спящих рабочих.