Хищники жаждут ночи
После ведьмы его комплименты кажутся насмешкой. Криво улыбаюсь. Кажется, этот тоже принял на грудь.
– А что за повод к веселью, сэр Щенсон? – Съязвила.
– Так пройдоха Нельсон с кланами орков договорился, нам не то что драться с ними не придётся, так отряды их уже в состав армии переходят, правда не забесплатно, но нам какое дело, как казной его императорское величество распоряжается.
Чего?! Ушам своим не верю.
– Какие орки?! Вы это серьёзно? – Не выдержала, нервы после нападения шалят.
– Вполне, – пожимает плечами. – Это большая удача в войске орков иметь. Воины хорошие, бьются на смерть, как северяне. Не боятся в самое пекло. Для моральной поддержки солдат лучшего способа не сыщешь.
Как же изменился этот мир!
Щенсот посмотрел на стакан с красным вином мною не тронутый, и без зазрения совести выхлебал всё залпом.
Вытер уста рукавом и добавил, ещё не отдышавшись:
– Тем более эльфийское войско в Могучих лесах на юго – западе от диких племён Дирны собирается, говорят огромное. Что эта ушастая нечисть задумала, даже император не ведает. Если ударят во фланг, часть сил отрежут, а другую с южными королевствами зажмут. У орков ненависть к эльфам в крови. А как говорили наши мудрые деды: враг моего врага – мой друг. Наш глубокоуважаемый лорд Нельс, что в военном деле, что в политике мастер и виртуоз. Хм, чего пригорюнились, миледи?
Орки хорошие, эльфы плохие. Славненько.
– Нет, что вы сэр, – улыбнулась натянуто и спросила: – Уже вечер?
Судя по тому, что резало в глазах от дыма, костры разгорелись в лагере.
– Что вы, мидели, к полуночи даже! Как на счёт ужина на свежем воздухе? Орки свинью приволокли, она ещё визжала, ох, и хорошо мяско – то, да под крепкую настойку жгучую. Тоже орчья, прям на огне горит, от стакана половину лордов унесло сразу. Идёмте же!
– Мне бы где умыться, – прогнусавила, пребывая в некоторой прострации.
– Я провожу, – брякнул граф, наливая вина в кружку с собой.
Пошла за ним, вся как на иголках.
На улице чистое звёздное небо, лицо обдает ласковой прохладой, сверчки щебечут – разрываются, солдаты не спят, смех, хрюканья, орчьи дребезжащие голоса выдают шутки на нашем, рыцари ржут, как идиоты… не прошла и десяти шагов, бельмо на глазу от костров заработала.
Поганое чувство накрывает.
Орки здесь, аппетит потерян. Я будто вчера ещё рубила эти свиные, мерзкие рыла с глубочайшей ненавистью. Страшно представить, как поведу себя, если какая – нибудь орчья нечисть неправильно посмотрит или что – то вякнет.
Так, стоп Лера. Это другие орки, другие… а то что хочется кого – нибудь разорвать – это всего лишь ночь на меня так действует.
Успокойся, всё хорошо. Тысяча лет прошла здесь, всё течёт, всё меняется…
Дошли до рукомойника с подвесной бочкой, согнав солдата, намывающего шею враскоряку.
Граф тактично подождал в сторонке, поинтересовавшись между делом, зачем я взяла меч.
– В зубах ковыряться, – ответила заведённая.
Пьяный граф расхохотался громко, а затем отошёл под шумок и мощным напором пописал за углом незнакомой палатки, думал, в темноте не замечу и в своей возне не расслышу.
Фу, пьяных терпеть не могу, а писающих пьяных вдвойне. Щенсон окончательно упал в моих не накрашенных глазах.
Умылась, причесалась мелким гребнем из особняка, глядя в маленький кусочек зеркала, на бочке с тоской. И подумала, что мне срочно нужно раздобыть хотя бы тушь, а желательно ещё и косметический карандаш. Точнее два, чёрный и белый. А ещё набор теней. И вообще, нужен срочно парикмахер.
– Миледи, вы тут? – Напомнил о себе граф.
– Да. У вас есть шампунь? – Выдала, глядя на каштановые лохмы скептически.
– Шампуй? Что это?
– Чем женщины голову моют, средство для чистоты волос.
– Ааа, так мылом, наверное…
– Ясно, дикарки, – отмахнулась. – Идемте граф, а то здесь что – то мочой несёт свежей. Не хочу, чтобы за мной подглядывал писающий маньяк. То есть человек подглядывающий и одновременно писающий.
– Миледи, я не понимаю про кого речь…
– Ай, не берите в голову граф, это женские предрассудки.
– Не поймите неверно, я не из придворных господ, отец меня простым воином оставил, с низов сам всего добился. Как и мой добрый брат. Чилистином его зовут, он по небу летает.
– Да помню я! – Перебила. – Есть где горячим чаем угощают и чем – нибудь сладким? Ужина не надо мне со свининой всякой.
Сказала, имея в виду орков.
К главному шатру повёл меж плотно ютящихся солдатских палаток. У командного шатра костёр горит средней величины, не большой, не маленький. Двое мужчин сидят впритирку друг к другу у огня на тюках. Мы подошли – они поздоровались первыми. Узнала седого графа и виконта, с которыми в обед познакомилась. Вроде не выпивают, просто чай пьют: две кружки на кирпичике у костра источают пар.
Присела со стороны виконта на тюк, выполняющий функцию кресла – мешка, с другой стороны устроился на недлинном брёвнышке Щенсон.
– Караульный! – Подозвал солдата граф чересчур злобно. – Чайник нам найди с хорошим травяным заваром!
– Щенсон, полно караульных с постов дёргать, – хмыкнул седой дядечка граф с важным видом. – Давай я за леди поухаживаю. Мне только в радость.
Поднялся, правда, кряхтя, жестом отгоняя солдата с луком за спиной и копьём в руках. Интересное сочетание экипировки, я оценила.
– Спасибо, сэр Элсдон, вы очень любезны, – прощебетала в след дядечке, что пошёл в палатку.
Звёздное небо над головой таким низким кажется, хоть рукой точечки снимай. Дикое, первозданное, ни огней самолётов, ни спутников. Было бы странным, если бы что – то блеснуло в небе неестественное. Возможно, когда – нибудь этот мир доберется до своего прогресса.
В небе что – то блеснуло! Вот как специально! Я едва не подскочила, и готова была поклясться, что это точно был синий габаритный огонь! Мигнул разок и пропал, вот зараза. Всматривалась в небо, щурилась, напрягала зрение. Ничего! Словно померещилось!
– Леди Валерия, – отвлёк на себя виконт. – А зачем вы направляетесь в столицу? У вас там родня? Или на турнир?
– А что за турнир? – Подхватила. Чёртов Грино тоже о каком – то турнире нёс…
– Как какой? Ежегодный рыцарский, – ответил Щенсон. – Вы там в своём Балейске о таком не слышали?
– Что – то слышала, отдалённо, – похихикала, как дура. – У нас же рыцарей особо не водится, одни женщины на виноградниках. А мужи их спиваются ещё до тридцати.
– Турнир этот ещё Табрис первый учредил, – произнёс виконт, снимая свою кружку с кирпича. – Имени Чёрного рыцаря. За победу во всех частях турнира даётся звание «Чёрный рыцарь», но на нашем веку ещё ни разу абсолютного чемпиона не было.