Тонкая грань

— Скорее всего, умрешь, если меня рядом не будет. Ну, или так скрутит, что сам застрелиться захочешь, — она глубоко затянулась и выпустила в звездное небо тонкую струю дыма.
— Почему?
— Искра жизни очень токсична. Она ведь в большей степени состоит из серой пыли. Существо живет на Тиадоре, дышит спорами серого дерева, для него это не отрава, скорее наоборот, недостающая его часть. Элементы серой пыли бегают у него в крови и оседают в мозг, где и начинаю формировать искру жизни. Для них она становится усилителем всех когнитивных способностей. Мозг посылает сигналы по нервам, которые в свое время проходят через искру, где и усиливаются. Там очень сложный процесс, даже я лишь частично его понимаю. Но для нас главное в другом. Сама искра жизни содержит множество микроэлементов, металлов и, конечно же, серую пыль, точнее ее составляющие. Мы ее разводим, тем самым освобождая эти элементы и как бы разделяя их. Токсичный осадок выбрасываем, а получившуюся эссенцию пьем. Благодаря ей и получаем усиление.
Эл задумался.
— Значит, токсичен лишь осадок? И если его грамотно отфильтровать, то можно пить «компот» с разведенной искрой и не переживать об отравлении?
— Вовсе нет, — ответила Жуанна. — Сам раствор тоже токсичен, и элементы из искры. Просто опаснее всего именно осадок. Принимать искры нужно правильно, выдерживая нужные промежутки, и чем крупнее искра жизни, тем длиннее должны быть эти самые промежутки. Ты новичок, но принял крупную искру. Тебя и так пару дней штормить должно было, а ты еще и осадок умудрился проглотить. Думаешь, я шутила, когда сказала, что ты жив лишь благодаря мне? Тебя спас мой опыт и мой уровень как врача. Я двое суток боролась за твою жизнь.
Девушка вновь затянулась, осветив лицо огоньком от сигареты.
— В этом мире, прежде чем, что-то пихать в рот, надо хорошенько подумать, — заключила она и вновь улыбнулась.
— Благодаря особенности памяти, в которую загрузили столько, что я даже боюсь представить, я знаю, что курение вредит здоровью, — сказал Элогир, отхлебывая из кружки чай.
— И да и нет, — ответила Жуанна. — Табака на Тиадоре ты не найдешь, потому курим местные заменители. Некоторые из них не несут пользы и порой неслабо заполняют шкалу интоксикации, вызывая при этом чувство эйфории прочие прелести наркотиков. Однако я делаю курево сама. Научилась некоторым секретам. Поэтому моя смесь весьма полезна.
— Это как? — удивился Элогир.
— Ну, к примеру, то, что я курю сейчас, неплохо заряжает бодростью и повышает реакцию. Если бы не сигареты, то я вряд ли бы продержалась на ногах двое суток почти без сна.
Девушка вновь глубоко затянулась.
Яркие всполохи костра освещали ее правильное лицо с большими зелеными глазами, которые при слабом освещении казались темными, глубокими и затягивающими. Элогир поймал себя на том, что наслаждается ее звонким голосом и легким характером. Он впервые смотрел на колониста как на красивую девушку. Раньше он даже не задумывался над этим. Люди для него делились на два вида, по голосу и внешности, а в остальном он не видел разницы. Но сейчас он понял, что упустил самое важное — природную сексуальность и притяжение, которую она оказывала на мужчину. Жуанна была высокой красивой и умной, интуиция подсказывала, что такое сочетание встречается довольно редко среди женщин, как собственно и среди мужчин.
Интересно, а что испытывала сейчас она? Какие чувства играли в этой притягательной особе? На этот счет внутренний голос молчал. С одной стороны, он не редко ловил на себе ее заинтересованный взгляд, с другой, может она на всех так смотрела.
— Вот интересно, — вновь заговорила девушка. — Я никогда не пробовала настоящий земной табак, но точно уверена, что его аромат отличается от того, что курю сейчас я.
Она задумчиво посмотрела на догорающую сигарету.
— Странно это… — она бросила окурок в пылающие угли костра. — Мы никогда не были на Земле, но так много про нее знаем. Зачем нам это? Ты никогда об этом не задумывался?
— Нет, — признался Эл, допивая остатки чая. — Но я точно могу сказать, что не просто так. В этом ненастоящем мире вообще все не просто так.
— Не соглашусь с тобой, — покачала головой Жуанна. — Этот мир такой же настоящий, как и тот, в котором хранятся наши тела. Ты знаешь, сколько нам предстоит прожить в симуляции Тиадоры-3, прежде чем мы до нее долетим?
— Нет, — признался искатель.
— Я тоже не знала, а потом как-то с человеком одним разговорилась, так он сказал, что больше ста лет. Сто лет, Эл! Это больше чем мы можем прожить в реальном мире! И я не вижу никакой разницы. Тут все как в жизни. Ты можешь почувствовать что угодно. Вкус чая, — она указала на кружку в его руках, — запах сигареты, боль, азарт, страх и даже возбуждение! Так что не та жизнь для нас будет реальной, а эта.
— Но ведь мы никогда не были в реальном мире. Как мы можем сравнивать?
— В том и есть суть сказанного мною. Нам даже не с чем сравнить. Вот такие дела, Эл.
Жуанна тяжело вздохнула.
Элогир задумался. С момента появления на Острове у него не было времени, чтобы поразмышлять на такие темы. Жуанна говорила странные вещи, но глупо отрицать, что в чем-то она права. Если они и впрямь проведут в симуляции более ста лет, разве можно назвать столь продолжительную жизнь ненастоящей? Что тогда вообще настоящее?
— Откуда этот человек знал, сколько нам тут жить? — спросил Эл.
— Он, вроде, какой-то пост нашел или модуль с информацией. Толком он не объяснил, не до этого нам в ту ночь было, — Жуанна многозначительно подмигнула.
— Я, наверное, пойду, — искатель встал. — Надо выспаться. Один мой друг говорил, что сон это лучшее лекарство.
— Как врач, я легко оспорю его слова, — заметила девушка. — Но в целом посыл правильный.
Зайдя в лазарет, Элогир снял комбинезон и улегся на кушетку. Внутренний голос подсказывал, что жизнь его ничему не учит, так как пора усвоить урок и спать в одежде. Но что могло случить в лагере? К тому же спать на белом белье одетым, как минимум невежливо по отношению к доктору.
Закинув руки за голову, Эл уставился в серый потолок. Он заглянул в меню, пытаясь, сосредоточится на характеристиках, но мысли постоянно уползали в сторону. Перед глазами стояла одна и та же картина, девушка с сигаретой, сидящая возле костра. Жуанна играла с ним, а он не понимал правил игры. Возможно, ему следовало что-то сделать, что-то сказать, но он не знал что именно.
Дверь лазарета тихо распахнулась и на пороге показалась она. Девушка медленно подошла к кушетке и склонилась над самым ухом искателя. От нее веяло тонким ароматом цветов и горьковатым дымом.
— Знаешь, — прошептала она, — что еще помогает в лечении? Эндорфины. И есть один отличный способ наполнить ими твое измученное тело.
После этих слов она нежно поцеловала искателя в губы. По телу пробежала дрожь. Кровь гулко застучала в висках.